Анна Чеблакова - Смерть волкам (СИ) Страница 149

— Ясно, — нахмурившись, сказала Веглао. — И ты думаешь, Кривой Коготь — это волк под буквой «А»?

— Не знаю, — сказал Рэйварго, пожимая плечами. — Может быть.

— А почему мы ему не подчиняемся? — спросил Октай. — Мы же тоже его потомки, так сказать.

— Потому что вы от него далеко, — ответил Рэйварго, сосредоточенно глядя на жутковатое родовое древо.

— Так! — воскликнул он вдруг, словно его осенило, — а кто из вас главный?

Ребята ответили ему одинаковыми удивлёнными взглядами.

— В смысле, — заторопился Рэйварго, — из вас двоих в полнолуние кто-то ведёт? Говорит, куда надо идти?

— А, я понял, — сказал Октай. — Веглао главная. Она увела меня из ликантрозория, и вообще, когда мы волки, я всегда иду за ней.

— Понятно, то есть в полнолуние ты ей подчиняешься?

— Не совсем, наверное. Я просто… то есть он просто уважает её. Считает её главной.

— И в жизни так же? — продолжал Рэйварго допытываться. — Ты тоже считаешь, что она в вашей компании заводила?

— Да, Октай, признавайся, — с улыбкой сказала Веглао, оборачиваясь к юноше.

— У нас равноправие, вообще-то, но… да, — улыбаясь, кивнул Октай.

— Хмм, — проговорил Рэйварго, — тогда можно понять… Отношения между людьми и отношения между волками могут быть связаны. Ну например, я не уверен, что Морика — «А» — волк. Иначе она просто не смогла бы ужиться с Кривым Когтем, если он тоже «А», или подчинила бы его себе, если бы он был обращённый, даже кем-нибудь другим… Да и вообще, Дропос пишет, никогда не бывает, чтобы было одновременно два таких вожака. Он всегда один. Во времена Дропоса, — чуть тише продолжил он, — был только один такой волк.

— Кто? — спросила Веглао.

— Улгмор. Это прозвище, означает «Кровавый Волк». Может, слышали?

— Конечно! — хором ответили ребята.

— Так он существовал! — удивлённо сказала Веглао. — Я думала, это только легенда.

— Нет, он и вправду существовал. Я читал некоторые очень старые книги, не целиком, конечно. Но имя Улгмора упоминается в «Истории рода Певлион», в «Повести о Найге», ещё, кажется, в «Шестом владыке»… в общем, много где. Короче говоря, он жил восемьсот лет назад и принёс столько вреда, что королева Эзирия пообещала за его голову отдать во владение провинцию Саугнар. Тогда ещё не было Бернии и Антьены, на всей этой территории проживал один народ. Улгмор держал в страхе всю эту землю. Он перекусал столько народу, что в его стае было около миллиона волков — круто, согласитесь, если учесть, что тогда в самых больших городах проживало максимум пятьдесят тысяч человек.

— Он, должно быть, был пострашнее Кривого Когтя, — пробормотал Октай.

— Так вот, — продолжал Рэйварго, — Дропос был одним из волков «Б». Его лично укусил сам Улгмор.

— Ты говорил, он излечился? — вспомнила Веглао.

— Вот именно. Он стал оборотнем в восемнадцать лет, и перестал им быть в тридцать. Когда Улгмор его обратил, Дропосу ничего не оставалось, кроме как пойти в его стаю. Тех, кто отказывался, Улгмор убивал. Дропос пробыл у него около года, а потом сбежал. Он шёл по этим землям, и всюду в полнолуние убивал и обращал людей. Наутро он обычно всегда приходил к тем, кого укусил, признавался в том, что это сделал он, и предлагал пойти вслед за собой искать какое-нибудь средство исцеления. Некоторые соглашались, но почти всегда те, кого он кусал, погибали в первое полнолуние. Так что в основном он бродил один. Он искал способ спасения одиннадцать лет, побывал в Ярглонии, Тонских княжествах, добрался даже до Арпи — кстати, обсидиановый слоник именно оттуда…

— А как он мог до него дотрагиваться?! — вытаращился Октай.

— А вот в этом-то всё и дело. За эти одиннадцать лет Дропос посетил множество колдунов и колдуний, каждый из которых — правда, безуспешно — пробовал излечить его от ликантропии. Он наблюдал за ними и научился многому такому, что ему потом помогло. Например, он придумал такое снадобье, которое махом излечивает раны, нанесённые серебром и обсидианом. Тут он описывает, как его сделать. Мы можем тоже попробовать, все ингредиенты в принципе доступные. Ещё, к примеру, мазь из зелёной и красной глины, мяты, рябины, ржи, чёрного ландыша и собственной крови — он ей мазался, и другие оборотни не могли его почуять. Но самое главное, вершина, так сказать — это зелье, которое на час усыпляет волка в сердце. Выпьешь его, и на целый час тебе не страшны ни серебро, ни обсидиан. А если выпьешь в полнолуние, то и не превратишься.

— Здорово! — хором выдохнули Веглао и Октай.

— Спустя одиннадцать лет Дропос снова вернулся в стаю к Улгмору. Тот не узнал его. Дропос наготовил огромное количество зелья, постоянно пил его — за пазухой он таскал этого слоника из обсидиана. Улучив момент, он приблизился к Улгмору и слегка дотронулся до него камнем. Бивень слона пропорол кожу, Дропос даже не задел артерию, но обсидиан сразу уничтожил вожака. Он умер кошмарной смертью. После этого Дропос был свободен навсегда.

— Убил — и что? Перестал быть оборотнем? — непонимающе нахмурилась Веглао.

Рэйварго загадочно улыбнулся и медленно ткнул пальцем в кружок с буквой «А».

— Источник проклятия, — сказал он, — носит в себе тот, кто оборотень от рождения. Через него заражены все остальные. Он как ствол дерева, из которого растут ветки, и из веток — листья. Срубишь дерево — ни один лист не выживет. Вылечишь вожака — вылечатся все. Проблема только в том, что вылечить его невозможно. В его душе оборотень — это не чужеродное вещество, а часть, ещё одна сторона его личности. Человек и чудовище срослись так, что их уже нельзя разделить. Такие существа не способны кого-то полюбить, они не умеют прощать, они всегда безжалостны, жестоки, кровожадны. Собственно, ничего человеческого в них нет. Я бы сказал, они оборотни наоборот: у вас двоих истинный облик — человеческий, а у них — звериный. И единственный способ излечить всех, кого эта тварь заразила, прямо или через посредников — это убить её.

Ребята молчали, потрясённо глядя на Рэйварго.

— Во всяком случае, Дропос так сделал, — тихо сказал он.

— Значит, нужно убить Кривого Когтя? — спросила Веглао.

— Если он — действительно волк «А», то это поможет. Но убить его должен только кто-то из его потомков! Если это сделает кто-то из людей, например я, ничего не будет.

Оборотни ответили не сразу. Октай мрачно скрипнул зубами, потом сорвал новую травинку и принялся яростно её жевать. Веглао несколько секунд сидела, постукивая себя пальцами по коленям, а потом подняла голову и спросила так спокойно, как будто они обсуждали прогноз погоды на завтра: