Dagome iudex: трилогия - Збигнев Ненацкий Страница 148

та беременная. Понял он, что если Зифика станет проявлять послушание мужу, то лишь затем, чтобы ребенка, которого родит, станет вскоре наследником Даго. Сказала она Хериму, что если Хельгунда, целая и здоровая, станет женой Карака, дитя из ее лона, даже с Караком зачатое, будет иметь право по матери на трон Пепельноволосых, что в будущем может подорвать права потомства Даго и Зифики. «Если он глупец, тогда я проявлю мудрость», — заявила она Хериму. Потому-то и приказала она свои воинам называть себя «королевой», а Мазовию считала чем-то личным, независимым от державы полян. В глубине души меньше чувствовала она себя женой Даго, чем его вассалом. И об этом мог сказать Херим Даго, вот только не сделал того, ибо полюбил и ее, и ее, вот только каждого различной любовью.

И так вот они оба, Даго и Зифика, во главе хорошо вооруженных воинов отправились на Калисию, чтобы помочь Палуке с Авданцем, а так же войскам Дунинов и Лебедей. Вел Даго сто пятьдесят лестков, что были в багряной одежде и, подобно ему самому, носили белые плащи. А чтобы еще сильнее сделаться похожими на Пестователя, на вершинах шлемов у них торчали конские хвосты. Еще вел Даго сто пятьдесят конных, одетых в красные кафтаны, а командовали ими владыки в белых плащах лестков. Пять сотен щитников было у Даго, а три сотни савроматских конных воинов вела Зифика. Десятки телег с едой и оружием тянулись за ними. В Гнезде Даго оставил только Спицимира и его людей, которым дал он право носить черные плащи, ибо приказано им было стать стражами порядка в державе.

Везло Пестователю в его военном походе. Ни во время жатвы, ни в пору цветения вереска, ни в пору очистки льна — не упало ни капли дождя. Пахари, что удобряли землю навозом и засеяли озимые хлеба, видели, что не проросло ни единое зерно, и что весной придется повторить и пахоту, и сев. Только для калисян было это еще большим несчастьем. Этот древний город, о котором говорили, что существует он дольше, чем самые старые деревья в пущах, выстроили на острове в разливах Просны. Но было это тысячу, а то и больше лет назад, когда дорогу из Ромы до эстов и куров, что вела за гинтарасом, называемым янтарем, за мехами и невольниками, охраняли стародавние луги, объединенные в союз множества племен. С того времени река Просна неоднократно меняла свое русло — то отдалялась от града, то снова к нему приближалась. Пропал остров, и только лишь болота окружали град. Болота эти подпитывались весенними и осенними подъемами аод рек Покрывицы, Просны и Свендрии, необыкновенно сухое лето вызвало, что во многих местах болота утратили свою предательскую силу, и там, где обычно гибнул даже человек на коне, сейчас можно было пройти, не замочив ног. Было вообще-то в Калисии несколько рвов глубоких, которые окружали град, три ряда деревянных палисадов, выстроенных по подобию павлиньего глаза, так, что сам донжон находился в сложном для захвата месте, в самом наименьшем местечке. Только древний этот город обладал огромным посадом, практически полностью беззащитным, ибо всегда защищали град болота и трясины. В посаде были сотни купеческих домов, складов с товарами и всяческим добром, теперь отданных на милость и немилость захватчиков.

Управлял градом совет старейшин, сложенный из представителей самых богатых родов, что выводили свое начало с беспамятных времен, пять лет назад выбрали они повелителем Ибраима из сарацинского рода. Ибраим оказался хорошим защитником града, ибо, когда подошли висуляне во главе с князем Караком I, благодаря большому числу наемных воинов, он не только Калисию защитил, но и ударил на Карака с помощью шлензян, что напали на висулян с тыла, и нанес Караку громадные потери. И с той поры никто не ожидал, чтобы в короткое время появилась сила, вновь способная напасть на Калисию. Потому-то пренебрег Ибраим помощью шлензян и не оплатил их по заслугам, в связи с чем почувствовали они себя униженными. Держава Пепельноволосых была разбита, сотрясали ее внутренние сражения, только никто из отдельных богатых лендицов или гопелянов, Поала, к примеру, или Дунин, не был в состоянии захватить Калисию. Княжна Хельгунда охотно принимала дары от купцов этого града, впрочем, была она с ними связана, ибо из Калисии направлялись купеческие караваны через Гнездо за солью. Так что не обращал никто внимания на известия о каком-то Пестователе, который с бандами лестков стал воевать с богачами и княжной. А тут пришло сообщение, что Пестователь этот вначале захватил Крушвиц, а потом — Гнездо, княжну Хельгунду и Аслака воины Пестователя порубили мечами, богатых Дунинов из Познании и Лебедей из Лонда охватил страх, посему сложили они дань Пестователю. Он же — человек таинственный и преудивительный — войска, которые против них послал, лагерем над Просной расположил, не слишком далеко от Калисии, но и не очень-то и близко. Обеспокоило это Ибраима — такое большое число воинов в близости Калисии, но тут пришла успокоительная весть, что Пестователь со всеми этими воинами собирается отправляться на дальний север и напомнить князю Гедану, чтобы тот заплатил за посланные ему по реке Висуле товары. Так почему должен был заботиться обороной града повелитель Ибраим, раз более тысячи лет существовала Калисия, и никто ее до сих пор не захватил и не ограбил, хотя многие пробовали, как, к примеру, совсем недавно, князь Карак I. Теперь заменил его Карак II, только случились у него неприятности с богачами, так что боролся он за власть в своем краю. Так что, похоже, не имелось никакого интереса у Пестователя, чтобы нападать на Калисию, раз была она градом, никем до сих пор не добытым, а ему не от Калисии, но от Гедана требовалась заплата. Правда, не было точно ведомо, кто есть этот Пестователь, так что следовало пока удержаться с оценками поступков этого человека. Кто знает, не станет ли Калисия вести с ним дела, развивать торговлю, раз владел он солью гопелянов и, как ходили слухи, готов был обеспечить безопасность поездок всем купцам, что станут проезжать через его край? Крупным купцом был Ибраим, а не воином, и в глубине души всегда удивлялся он тем, что предпочитали воевать, а не торговать. Ранее дела между Калисией и Пепельноволосыми складывались хорошо; быть может, точно так же хорошо, а то и лучше сложатся со странным Пестователем, который разбитую Державу Пепельноволосых начал собирать и возрождать. На самое плохое — то есть подход войск Пестователя под Калисию — тоже