Владимир Ящерицын - Рассвет Тьмы Страница 148

Ледяное Пламя схлынуло и истаяло, словно жидкий азот, проморозив все вокруг на десятки метров.

Лежа на полопавшемся черном базальте, я ощутил себя очень одиноко. Совершенно неожиданно время вернуло свой ход обратно и практически не затронутый протосилой «Циклон» сработал. Темное пламя ринулось со всех сторон, засасываясь мне в грудь как в черную дыру. Искаженная оранжевая сеть выдрала огромный раскаленный кусок дорожного покрытия и бросила на меня сверху, словно мухобойку. Я поднимаю правую руку, пытаясь заслониться и само пламя разрывает рваный лист на раскаленные куски лавы. Мой дар полностью восстановился, заполнившись одной лишь маной Огня. Силы вернулись лавинообразно. Я мягко перекатился и, оперевшись правой рукой о снова разогревшуюся вязкую лаву, поднялся.

Похоже, моя одежда исчерпала свой лимит прочности: сапожки, на моих глазах, развалились и спали с моих ног. Я сделал шаг вперед по раскаленной лаве. Ощущения? Если кто-то ходил босиком по густой грязи или тесту, то он поймет меня…

На руках рассыпалились мои перчатки и почерневшими сегментами попадали на поверхность озера лавы. Расплав очень неохотно принял их в себя. Хорошо, хоть остальная одежда держится, а то нехватало мою драгоценную плеть тут потерять.

Глядя на свои руки, я смотрел на различия своего окончательного единения с элементалем с тем, что было до этого. Главным отличием было то, что сквозь мою плоть просвечивал скелет. При этом почти черная кожа потрескалась и в этих трещинах было видно раскаленные до желтого цвета мышцы. Кости же были раскалены добела…

Посмотрев на ладони, я увидел, как кожа трескается и выгорает на глазах. При этом никаких неприятных болевых ощущений не было. Скорее было наоборот: казалось, что с каждой секундой мне становилось все лучше и лучше…

Феникс говорил, что последствия будут необратимы, значит — времени мало. Все нужно сделать быстро.

Я поднял взгляд на купол защиты магов. Прямо в этот момент сквозь него вылетела по высокой дуге в мою сторону еще одна ярко-синяя сфера Ледяного Пламени. Внутри меня разгорелась ярость. Знание о «Мерцании» возникло в моем сознании само, словно лежало там всегда. Навстречу чужой магии я выбросил свою протосилу. Ярчайшая белая вспышка. Под ее прикрытием я исчезаю и возникаю прямо под куполом вражеской защиты. За спиной развернулись крылья, удерживая меня в одной точке. Внизу однородная толпа магов в черных сутанах с глубокими капюшонами. Среди них, словно скала посреди моря, возвышается огромная голая жирная фигура. Пользуясь тем, что на меня еще не обратили внимание, бегло осматриваюсь.

Толстяк — явно еще один архидемон. Он в два раза выше любого из магов. Из одежды на нем лишь расшитый золотом фартук. В теле, словно язвы, блестят вставленные разноцветные драгоценные камни. Оружия нет. Почти свинячее рыло растянуто в довольной оскаленной гримасе. Четыре чуть трясущихся подбородка на лысой голове. Архидемон-маг? В данный момент он, высунув от напряжения язык, создал еще одну сферу Ледяного Пламени и, высоко взгвизнув, запустил ее в ту сторону, где я был еще совсем недавно. Подомной закричали. Ну что ж, хватит глазеть — пора и убивать.

Язык Багрового Пламени развеивает магов в прах, а «огнешар» пробивает толстяку спину насквозь и разрывается за ним. Короткий предсмертный взгвизг и туша падает навзничь. Предыдущий был вроде намного сильнее… Хотя, они ведь в разных классах.

Купол защиты мигнул и погас. Несколько десятков магов бегут в какой-то переулок справа, пытаясь спастись. Зря — лучше б сдохли сражаясь. Может, что бы и вышло — я, наверно, совсем крышей поехал: защиты то на мне нет… Только естественный покров феникса. С силой взмахиваю крыльями и сместившись в пространстве так, что бы бегущие были как на ладони и заливаю весь проулок Огнем.

Пламя, послушное моей воле, словно светящийся туман, охватывает бегущие фигуры. Пара-другая секунд истошных криков и наступает почти тишина. Раненых нет или они очень хорошо маскируются. Лишь рев пожаров да треск рушащихся перекрытий.

Бросаю взгляд на ладони — кожа сгорела полностью. В ответ возникает знание как прекратить переход в энергетическую форму. Легкое волевое усилие и кости на руках светиться и сразу наваливается со всех сторон страшная боль. Из-за нее чуть не падаю на землю. Всю ману Жизни, что успела восстановаиться, с трудом собираю в простейшее «лечение» и боль затихает. С ее уходом возвращается ясность мысли. Чуть отдышавшись оглядываюсь и замечаю огромное тело толстяка. Медленно подлетаю к нему. Ну и мерзость. Тело спереди обугленное. Фартук сгорел почти полностью. В груди здоровенная дыра диаметром сантиметров сорок. Хмм. Он же весь в накопителях, словно новогодняя елка. Выковыривать? Да их тут десятки и как дальше нести? Сгорят же…Тащить тело в «тер»? Маны не хватит — он же тонны две весит. А если не так… Зацепляю чем ни будь и несу в руках. Правда, я не знаю какая у меня подъемная сила. Но, думаю, на худой конец поволоку…

Хоть какая-то прибыль.

Эх, найти бы крюк…

Заняв свои руки и разум работой мне удалось отрешиться от того факта, что отныне я один против всех.

3. Полдень и переговорщики

Цепь или какие-то стальные тросы мне обнаружить не удалось. В связи с чем, пришлось сгибать найденную в развалинах стальную балку на подобии большого крюка. Насадив на него труп архидемона, как червяка, и завернувшись в защитное заклинание из арсенала Тьмы, я, неожиданно легко, воспарил со своей ношей в воздух.

Летел я максимально низко и довольно медленно: не хотелось бы попасть под магический удар магов — хоть я и убил архидемона и его свиту, но связь не восстановилась. Из последнего следует, что минимум одна большая группировка вражеских войск есть неподалеку. В принципе, еще одна толпа магов — это не такая уж и большая проблема, но вдруг их возглавляет еще один архидемон? Как показали последние события, сражаются они со мной практически на равных и выезжаю я из той бездны, куда они меня тянут своим умениями, лишь принося что-либо в жертву. Без поддержки сражаться с кем-то посильнее будет похоже на самоубийство. Хотя, не попробуем — не узнаем, ведь так? Конечно, жаль, что феникс слился со мной окончательно, но зато теперь я — единое целое и все мои немалые возможности принадлежат лишь мне одному.

Конец стальной балки, который я сжимал в руках, раскалился до красна и начал тянуться и мяться, словно пластилин. Пришлось делать остановку.

Бросив груз вниз на заваленную обломками улицу, я зацепился руками за стену и втянул, теперь уже свой, Огонь в дар, при этом он снова собрался в огненную сферу источника. Осторожно взобравшись на тлеющие развалины какого-то дома, я осмотрелся.