Апокалипсис для избранных - Ян Сикоревич Страница 144

Там увидишь прошлое. Если тебе приятно будить в себе воспоминания, то пообщайся с этой гранью. Многое вспомнишь — и хорошее и плохое. Я ведь знаю, что тсандза — высушенные человеческие головы, украшающие твой вигвам, ты отрезал у врага не раз и не два. Если тебе приятно это вспоминать, как воину, то смотри. Ты там увидишь и свое детство, родителей. Это, пожалуй, будет радостно вспомнить. Приятно будет опять перетрясти в сознании и кадры жизни, как ты женился на молодой Кхи. Вспомнишь и своих детей. Сына Гориа, который увы рано умер и чья голова в виде тсандзы висит во вражеском племени малаката. Я тебе покажу где. Но сын погиб, как настоящий воин, и не его вина, что сзади получил коварный удар копьем. А дочь твоя Талие не хотела умирать, когда враги мaлaката для развлечения бросили ее к обезьянам и самцы под ревнивый вой самок много раз надругались над нежным созданием. Помнишь, как ты сам, когда вернулся домой и узнал о ее позоре, закончил юную жизнь ударом мачете? А как ты сотрясался от рыданий, как целовал землю на ее могиле! Помнишь, как три дня пролежал, а потому полз, словно смертельно раненый зверь, и влез прямо в логово ягуара. Но тот тобой побрезговал. Извини. Я не хотел тебя расстраивать, верный страж. Но прошлое невозможно стереть. Ягуары в отличие от людей не убивают своих детенышей.

Почему ты остановился. Ползи дальше. Я специально испытываю твое терпение и волю«.

Только тут индеец заметил, что уже давно мечется в тесном проходе между скал, что те все сильнее сдавливает тело и сковывают движения.

Наконец, он увидел кристалл. Все верно говорил голос. Три грани — настоящее, прошлое и…будущее. Он увидит будущее? И не нужно для этого быть шаманом и кружиться в исступлении и биться до крови о базальтовую стену, вымаливая у богов секунду прозрения!

Он увидит будущее. А хочет ли он того?

Скользкая Тень уже не успел подумать об этом. Он держал, наконец, руках треугольный камень с отполированными до зеркального блеска гранями. Скользкая Тень был простым индейцем. Несмотря на все почтение к богам, он даже не представлял, что охраняет несметные сокровища, а их ценность в сотни раз выше цены того золота, на котором написаны письмена. Ибо знания эти были бесценны. Являлись они порождением деятельности инопланетян (богов для индейцев) или хранили в себе знания атлантов? Об этом должны были рассказать сами письмена. И сюда уже устремились люди. Наступит момент и они попытаются прочитать написанное. Но удастся ли им это и вообще: не погибнут ли они по пути, пройдут через сито испытаний? Об этом не знал никто. А Скользкая Тень вскоре узнает из кристалла времени, что будет их проводником сюда. Но не все так просто. Он был связан клятвой никого в пещеру-хранилище не проводить. Как все произойдет, как будут ликвидированы все противоречия узнаете из дальнейшего повествования.

Как не пытался индеец повернуть к себе грань будущего, ему не удавалось. Все время треугольник вертелся у индейца в руках, словно непослушный мальчишка, нашкодивший в школе, и не желающий поворачиваться к отцу задним местом, которому придется страдать за недостойное поведение хозяина.

И вдруг после отчаянного сопротивления и борьбы треугольник сдался. Перед человеком засияла грань будущего. А может быть это была игра воображения?

Скользкая Тень, прищурившись, как на охоте, всмотрелся в грань кристалла, которая приоткрывала будущее. И вот, что он увидел:

Шаман резко ударил в бубен, и в тот же миг, будто по его команде, выглянуло из-за облака разгневанное солнце. Оно вонзилось в поверхность земли своими острыми, как мачете лучами, и сразу же по небу разлился кровавый кисель. Словно одним движением мышки в фотошопе, искусный мастер без остатка заполнил весь экран ярко-красным цветом флага могучего государства. Не так давно в нем попытались построить общество всеобщего благоденствия, но затея через семьдесят лет захлебнулась, поскольку те, кто был у руля, оказались изгоями, мздоимцами, да и просто ленивыми созерцателями.

Но индейцы шуара не знали историй других стран, кроме своей. Мало того:

они считали себя главными на земле, поскольку Боги когда-то доверили им охранять свои тайны. Индейцы любили свой народ, лес и горы. А еще они любили отрезать головы и высушивать их особым способом, превращая в сувениры, носить которые с собой почиталось гордостью в племени. И чем больше голов, тем сильнее уверенность в себе и завтрашнем дне.

«Смотрите, сколько за поясом у меня скальпов. Смотрите, сколько на моем вигваме вражеских голов. Я непобедимый воин!»- эти слова готовы были сорваться с уст каждого члена племени шуара.

Закон силы гласил: Если не убьешь врага, то назавтра женщина племени малаката увидит твой скальп на своем пузе. Поэтому старайся первым отпустить тетиву лука или на йоту раньше дунуть из духового ружья«.

А Шаман повелевал праздником. Люди племени радовались, как дети. Они все устремились за ним по кругу, а потом, по команде начали трястись, словно электрический ток бежал по их венам.

Ритуал требовал слиться в этой безудержной тряске с духом леса, став на время одновременно его сущностью и дланью. И вот вперед вышли гордость племени — воины.

Женщины, держащие на руках младенцев, подростки и старики — все с восторгом разглядывали воинов в праздничном облачении, боевая раскраска придавала тем вид божеств из сказки. Головные уборы из перьев павлинов и фазанов привносили в их образы оттенок мистики. Тела искусно украшены праздничным татуировками, лица вымазаны охрой. На шеях у всех без исключения сверкали ожерелья из зубов уничтоженных врагов. Затянуты все были в пояса из скальпов. А на затылках, природным клеем прикреплены отрезанные головы живших когда-то врагов. Их тщательно высушивали, отчего черепа уменьшались до размера кулака — они символизировали непобедимость каждого из воинов.

Шаман перепрыгнул огромный костер. Как это ему удалось, оставалось загадкой. Вполне вероятно, что он босыми пятками и зацепил пламя, но ничего в его облике не выдало боли от ожога. Он начал совершать круги вокруг праздничного костра.

Потом бросил бубен в огонь, а сам громко вскрикнул. После вопля шаман стал кружиться, постепенно ускоряя темп вращения. Наконец, он превратился в волчок, его черты расплылись, остался лишь силуэт, вихрь мощной энергии, заряжающей все вокруг;