Александр Беловец - Ловушка для богов. Книга 1. Источник (СИ) Страница 142

— Ты знаешь что это, маг?

Превозмогая приступы острой боли Вальдрес с трудом поднял голову и посмотрел на протягиваемый предмет, и в тот же миг его глаза расширились от ужаса.

— Вижу, что знаешь! — тёмный маг снова засмеялся. — Я вырезал этого идола из кости убитого мной гадрахского шамана. Превосходный получился поглотитель, уж поверь моему слову. Впрочем, сейчас ты сам в этом убедишься. Но предупреждаю, будет очень больно! — и некромант вновь зашёлся в каркающем смехе.

«Ну, уж нет, — решил про себя Вальдрес, — в поглотитель я больше ни за что не попаду. Уж лучше умру здесь и сейчас, но не дам этому проклятому некроманту терзать меня долгие годы».

Вальдрес начал сопротивляться и первым делом попытался сконцентрироваться, но мысли разбегались, словно крысы при свете факела. Наконец ему удалось собрать всю свою ненависть в одном месте и оформить её в виде ментального жгутика, и этим жгутиком он стал блокировать пульсирующую в голове боль. Время для него застыло и когда боли, наконец, не стало, Вальдресу показалось, будто прошла целая вечность, хотя на самом деле миновало чуть меньше минуты. Не медля ни секунды, маг двумя руками ухватился за рубиновое жало и попытался вытянуть его наружу, но некромант смакующий своё превосходство среагировал молниеносно. Он выставил перед собой посох, и сорвавшаяся с навершия молния ударила Вальдреса в лоб, разметав с таким трудом собранные в кучу мысли. Маг вновь обмяк, словно брошенная марионетка.

— Не стоит сопротивляться, мой друг. Лучше расслабься и насладись последними мгновениями жизни, — некромант издал мерзкий смешок. — Поверь, противясь неизбежному, ты лишь причиняешь себе ещё большую боль.

Но видя, что Вальдрес всё пытается дотянуться до жала, тёмный маг наигранно вздохнул:

— Ну, что ж, видимо, пора заканчивать, — и резким движением пронзил костяного идола противоположным концом рубиновой «нити».

В тот же миг Вальдрес почувствовал, как через рану в груди из него начали выходить жизненные соки. Появилась жуткая слабость, а сознание охватило полнейшее равнодушие к происходящему. Маг смежил веки и приготовился расстаться с телом, как вдруг в его сознании прозвучал тот же тихий голос:

«Позволь мне помочь…»

«Помоги…» — отрешённо подумал Вальдрес и в то же мгновение ощутил морозную волну, подействовавшую на угасающее сознание, словно отрезвляющее заклинание.

Маг открыл глаза и встретил полный недоумения взгляд некроманта. Проследив за ним, он опустил голову и понял, что? так поразило тёмного мага. Из раны на груди выстреливались струйки тёмно-зелёного дыма, который обволакивал связующую его и поглотитель нить. Кровь в ране забурлила, зашипела и стала запекаться, а рубиновое жало, белея в месте соприкосновения с дымом, начало истончаться. Со стороны это выглядело так, словно тёмно-зёленый туман поглощает красную нить.

Некромант попытался сдёрнуть своего идола с кончика жала, но не тут-то было. Зелёное облако вдруг резко метнулось вперёд и окутало поглотитель, оставив при этом на руке тёмного мага чувствительный ожог. Он одёрнул ладонь и, зашипев от боли, вскинул посох. С побелевших от напряжения губ стали срываться слова заклинания и под их натиском тёмно-зелёное облако отступило.

Тем временем рубиновая нить вместе с костяным идолом осыпалась серым пеплом и Вальдрес, наконец, смог подняться на ноги. Дым, клубившийся у его груди и разорвавший эту жуткую «пуповину» никуда не исчез. Теперь он стал вытягиваться тоненькими жгутиками, которые, уплотняясь и перекручиваясь между собой, потянулись в сторону некроманта. Вальдрес не мог видеть, как на конце каждого такого жгутика распахнулась пасть с острейшими, словно иглы зубами, зато это прекрасно видел некромант и внутри у него всё похолодело. Но надо отдать должное он ничем не выказал своего испуга. Напротив, тёмный маг резким движением скинул свою сумку и, отшвырнув её в сторону, с силой вогнал посох в землю. Затем, задрав рукав на левой руке, полоснул себя по запястью кинжалом, который неизвестно каким образом очутился в его ладони и одновременно с этим прорычал заклинание, заставившее навершие посоха засветиться изнутри. Не давая крови пролиться на землю, маг распростёр руку над светящимся посохом и ярко-красные струйки с шипением стали в него втягиваться, а Вальдресу вдруг показалось, что он услышал довольное урчание, исходящее из посоха.

Тёмно-зелёных жгутиков тянущихся к некроманту стало значительно больше и тёмный, вырвав посох из земли очертил им пространство перед собой. На первый взгляд ничего не изменилось, но достигшие этого места нити вдруг остановились, словно натолкнулись на незримую стену, а затем стали расходиться в стороны огибая преграду. Некромант сделал шаг назад и, вытянув посох в сторону нитей, прокричал какую-то команду. В то же мгновение из навершия вырвался поток чёрного как сама ночь пламени и устремился к Вальдресу. Маг, потрясённо наблюдающий за этим противоборством, среагировал в самую последнюю секунду, выставив перед собой силовое поле, но ещё быстрее оказалось то, что напало на некроманта. Перед Вальдресом вдруг завертелся вихрь изумрудных искорок, который втянул в себя чёрное пламя словно губка, а затем зелёные нити, окружившие тёмного мага, резко метнулись вперёд, впиваясь в его тело словно тысячи змей.

Тело некроманта выгнуло дугой, посох выпал из ослабевших рук, а из перекошенного судорогой рта потекла липкая слюна. Тёмного мага корчило и трясло, но он продолжал стоять, словно его поддерживали невидимые руки. Кожа на лице посерела и стала отваливаться струпьями. Вероятно, он пытался кричать, но Вальдрес этого не слышал. Его тело вдруг обдало могильным холодом, члены налились свинцовой тяжестью, а в уши как будто набили ваты. Не в силах больше стоять Вальдрес повалился наземь и последнее, что он увидел, перед тем как отключиться были широко раскрывшиеся глаза некроманта. Раскрывшиеся не от ужаса, а от безграничного удивления…

— Эй, твоё магичество! Эй, Вальдрес, ты меня слышишь?!

Звуки едва пробиваются до сознания, как будто его заперли в глухой бочке. Звон в голове то нарастает, то откатывается назад, словно морской прибой. Свинцовые веки никак не разлепить, да и стоит ли? Хочется спать, спать и спать… Но кто-то упорно трясёт его за плечо, не давая погрузиться глубже в спасительные оковы сна.

— Давай, ребята, взяли и несём вон к той телеге…

Наконец-то перестали трясти, быть может, теперь удастся выспаться. Но нет, теперь его куда-то несут, жутко раскачивая из стороны в сторону.

«Отстаньте все от меня, дайте отдохнуть!!!»