Стивен Эриксон - Сады луны (перевод И. Иванова) Страница 142

— Не собирался я никуда бежать, — буркнул он. — А вообще печально, что ты не помнишь своего имени.

У нее округлились глаза.

— Печально… Так это же было мое имя — Печаль! — задыхаясь, произнесла она. — Меня звали Печалью. Крокус, ты сейчас назвал мое имя!

— Что? Тебя звали Печалью? — насупился он.

— Да, — ответила она и отвернулась. — Но у меня не всегда было такое имя. Нет. Отец нарек меня по-другому.

— А то имя ты помнишь?

Она покачала головой и стала теребить свои длинные черные волосы.

Крокус зашагал по желтой траве. Девчонка пошла следом. Дорога вилась между низких холмов. Через какое-то время впереди показался Катлинский мост. Страх, охвативший Крокуса, почти рассеялся. Правильнее сказать, перегорел. Крокусу было довольно спокойно и легко. Он удивился: рядом с женщинами он всегда испытывал какое-то беспокойство.

Они продолжали путь. На горизонте золотой шар солнца почти касался зелено-голубой полоски, проступавшей между холмами.

— Видишь ту полоску? Это Лазурное озеро. Даруджистан стоит на его южном берегу.

— Ты так и не придумал мне имени? — спросила девчонка.

— Знаешь, единственное имя, которое вертится у меня в голове, — это имя моей покровительницы.

— Твоей матери?

Крокус засмеялся.

— Я говорю не про такую покровительницу. Я про Властительницу воров. Ее зовут Апсалара. Только как я назову тебя именем богини? Может, назвать тебя Саларой?

Девчонка наморщила нос.

— Нет, мне нравится Апсалара. Назови меня так.

— Я же тебе объяснил…

— Я хочу называться Апсаларой, — уперлась девчонка.

«Не стоит ее сердить», — подумал Крокус.

— Ладно, — вздохнул он. — Будь Апсаларой.

— Значит, ты вор?

— Да. И что в этом плохого?

Апсалара усмехнулась.

— Раз у меня такое имя, то ничего. Совсем ничего плохого, Крокус. Нам пора устроить привал.

Крокус оторопел. Почему-то мысль о том, где и как они будут ночевать, до сих пор не забредала ему в голову.

— Лучше не будем останавливаться, — осторожно сказал он, стараясь не встречаться глазами с девчонкой.

— Я устала. Давай остановимся у Катлинского моста.

— Можно, конечно. Только у меня всего одна подстилка. Ты ляжешь спать, а я буду нести караул.

— Всю ночь? Кого нам здесь бояться?

— Я лучше знаю кого! — налетел на нее Крокус. — Это опасные места. Видела рану Колля? И откуда мы знаем, чего ждать на другом концу моста?

— А чего там ждать? — простодушно спросила Апсалара.

— Да мало ли чего, — уклончиво ответил Крокус. — На этом мосту всякое бывало. Правда, мост длинный.

— Пошли, Крокус, — засмеялась девчонка и пихнула его локтем под ребра. — Нам хватит одной подстилки. Я не возражаю, если, конечно… твои руки не будут гулять по мне.

Потирая ребра, Крокус очумело глядел на новоназванную Апсалару.

Крюпп сердито оглянулся на Муриллио.

— Проклятье! Неужели ты не можешь заставить этого паршивца побыстрее переставлять ноги?

Мул вполне оправдывал репутацию упрямого и медлительного животного. Скорость передвижения он выбирал сам, не задумываясь, устраивает она седока или нет.

— Стоит ли нам торопиться, Крюпп? — виновато улыбаясь, произнес Муриллио. — В конце концов, Крокус уже не ребенок.

— Барук велел нам стеречь мальчишку, тут не о чем спорить!

— Ты мне все уши прожужжал этими повелениями Барука. С чего это он так заинтересовался Крокусом? Или дядюшка Мамот вдруг решил заняться воспитанием племянника? Ты передаешь нам приказы алхимика и ничего не объясняешь.

Крюпп осадил своего мула.

— Итак, разброд в наших рядах вынуждает Крюппа кое-что приоткрыть, дабы разброд не перерос в бунт. Опонны, дорогой Муриллио, избрали Крокуса для неких целей, каковые мне неизвестны, ибо Шуты почему-то не соизволили сообщить о них Крюппу. Посему Барук велел нам пристально следить за юным оболтусом и всячески мешать иным силам добраться до Крокуса.

Муриллио почесал ссадину на лбу.

— Клобук тебя накрой, Крюпп! Почему ты не сказал нам об этом еще вначале? Раллик знает?

— Естественно, нет, — с раздражением ответил толстяк. — Раллик слишком занят и не может бросить свои многочисленные дела. Потому-то ассасина и нет с нами. Только почему Крюпп сообщает Муриллио о таких вещах? Ведь наверняка Муриллио гораздо больше известно о занятиях Раллика, нежели бедному наивному Крюппу.

Лицо Муриллио оставалось непроницаемым.

— Что ты хочешь этим сказать?

Крюпп усмехнулся и слегка хлестнул мула, заставив упрямое животное двигаться. Муриллио поехал рядом, всем своим видом показывая, что ждет объяснений.

— Тебе, дорогой Муриллио, миссия видится несомненным провалом, особенно когда Кол ль временно выбыл из наших рядов. На самом деле наша миссия оказалась ошеломляюще успешной. Барук непременно должен знать о подозрительных делишках, творящихся среди Гадробийских холмов.

— Успешной? О каком успехе ты болтаешь?

Крюпп примирительно махнул рукой.

— Я потерял сознание, считай, перед самым началом стычки. Но в последние секунды я успел заметить в руке той женщины отатаральский меч. Тут и ребенку ясно: она малазанка.

— И мы бросили Колля одного? — сердито прошипел Муриллио. — Чего ты раньше молчал, Крюпп?

— Он скоро оправится и последует за нами, — невозмутимо ответил Крюпп. — Нам нужно спешить, дорогой Муриллио. Необходимо как можно быстрее добраться до Барука, и это оправдывает все наши действия.

— Кроме твоей сомнительной сделки с конюхом, — прорычал Муриллио. — Итак, малазанцы добрались уже до Гадробийских холмов. Что этой воительнице понадобилось там? Только не заговаривай мне зубы, будто ты ничего не знаешь. Ты явно что-то заподозрил, иначе не было бы всей этой спешки.

— Есть кое-какие подозрения, — согласился Крюпп, опуская плечи. — Помнишь, какую меткую фразу произнес наш Крокус, когда мы выезжали из города? Охота за слухами. Точнее не скажешь.

— Погоди… опять, что ли, эта легенда о кургане? Так она же…

Крюпп поднял вверх мясистый палец.

— Сейчас не важно, верим ли мы с тобой в эту легенду или считаем ее полнейшим вздором. Главное другое: малазанцы тоже знают о ней и пытаются установить ее достоверность. Крюпп и Барук, оба будучи людьми достаточно образованными, полагают, что малазанцам удастся найти доказательства подлинности легенды. Отсюда и их миссия, мой беспокойный друг.

Толстяк поморщился.

— Женщина с отатаральским мечом умеет сражаться. К тому же она была не одна. Поблизости находился тлан-имас.