Элдон Томпсон - Алый меч Страница 14

— Но я не хочу быть королем, — слабым голосом грустно проговорил Джером, устав от тщетного сопротивления.

— У тебя нет выбора. Как сказал Ригдон, ты рожден для трона. Дело не в твоем личном желании. Вопрос заключается в том, как ты поступишь дальше, будучи королем.

Джером покачал головой.

— Это не так-то просто, верно? Даже если я и король, никто не уступит мне трон.

Эзаис вздохнул. Старик редко выдавал свои чувства, ведь столько лет приходилось хранить тайну.

— Джером, — наконец ответил старейшина, — судьба Одеона зависит от тебя. Судьба нашей деревни зависит от тебя. Вспомни о друзьях и семье. Кто кроме тебя, поможет им?

— Я не понимаю. Ты говоришь так, будто один факт рождения дает мне силу или влияние. Мне так не кажется. Королевская власть — это нечто большее.

Эзаис медлил.

— Мы не могли всего предвидеть, — согласился старик. — Мы ждали подходящего случая, чтобы вместе с Эллибе представить тебя в качестве короля. Учитывая ее и наши свидетельства, а также рассказ помогавшего Эллибе аптекаря, оставалось только предъявить останки из могилы Торина. Мы предполагали, что после первого замешательства народ примет правду.

Джером подумал о себе, но не решился высказаться вслух. Судя по всему, вопрос о том, примет ли правду он, даже не ставился, как нечто само собою разумеющееся.

— Сегодняшним утром войска, осаждавшие столицу, возглавлял колдун, — сменил тему разговора Эзаис.

Джером вздрогнул от удивления. Камень выскользнул из его рук и с громким плеском упал в воду.

— Колдун?

— Так его назвала королева, — пожал плечами Эзаис. — Черный маг. Мы не знаем, действует ли он в одиночку или выполняет чьи-то приказы, но твоя мать уверяет, что силы его невероятны и ужасающи.

Джером потерял дар речи. До сих пор магов он встречал только среди иллюзионистов и трюкачей на городских ярмарках. Говорили, что самые искусные из них демонстрируют свое мастерство перед королевским двором. Но Джером никогда не имел дело с настоящим колдовством, о котором повествовалось в легендах минувших веков.

— В любом случае, — продолжал первый старейшина, — отразить нападение целой армии очень трудно. Старейшины Дилна призывают тебя отправиться на юг в Куурию и предстать перед императором Деррегом и его советом. Если королева права и силы врага так велики, тебе необходимо заручиться помощью войска достаточно сильного, чтобы противостоять врагу.

Джером рассмеялся.

— Неужели ты рассчитываешь, что император милостиво окажет военную помощь безродному грибнику из неизвестной деревушки?

— Я верю, что ты найдешь способ убедить его в своей правоте. Если нет, несчастье постигнет нашу землю и наш народ.

Джером быстро пробежался по новой цепи рассуждений. Не лишено смысла, но юноша был настроен скептически.

— Не лучше ли графу Кордскому или баронам юга отправиться с посольством? Может статься, император охотнее прислушается к ним?

— Не исключено, — согласился Эзаис. — Но мне сдается, как только весть дойдет до графа или баронов, они немедля пошлют собственных гонцов в поисках могущественного союзника. Кто же тогда будет защищать наши интересы? Разве можно доверять баронам?

Помолчав минуту, Джером продолжил:

— Но если императорские войска освободят Олсон, Деррег все равно пожалует корону одному из них — если вообще от нее откажется.

— Кто наденет корону, покажет будущее. — Эзаис смотрел прямо в глаза Джерома. — Прежде необходимо подумать о спасении наших жизней и земель, пока еще не слишком поздно.

Всё верно, подумал Джером. Каждый рассматривает самый вероятный исход событий и строит свои планы в соответствии с ситуацией.

Юноша медленно и тоскливо вздохнул.

— Почему я?

Джером чувствовал, как рушится крепость его сопротивления. И все же внутреннее смятение неумолимо терзало его вихрем сомнений и страхом неизвестности. Эзаис, должно быть, понял это по лицу Джерома и попытался утешить юношу.

— Сын, я не смею гадать, почему перед каждым из нас лежит тот или иной путь. На это способны лишь единицы, если такие вообще есть. Но я верю, что судьба дается нам не случайно, во всем есть свой смысл.

Джером следил за бесшумно скользящей водой, за алыми бликами отраженных лучей заходящего солнца.

— И запомни. В конце концов человек сам выбирает дорогу. Прежде чем упрекать богов за несправедливость, имей в виду, что окончательное решение всегда остается за тобой. Выберешь ли ты путь Торина, короля Олсона, или Джерома, найденыша из Дилна?

Джером без труда уловил скрытое значение слов старейшины. Эзаис всю жизнь руководствовался двумя бесхитростными и неоспоримыми правилами. Первое — простой принцип человечности: поступай с другим так же, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Второе — непоколебимая вера в то, что жизнь есть не безусловное следствие обстоятельств и событий, а скорее отношение человека к ним. Именно таким и никаким другим образом дарована человеку воля писать собственную историю на свитке жизни. Первое из двух учений далось Джерому легко, а вот второе оказалось проще выговорить, чем претворить в жизнь.

Джером оторвал взгляд от ручья и, встретившись глазами с отцом, неизменным верным наставником и советчиком, ощутил новую уверенность в своих силах, осознав, что его решения ждут старейшины Дилна, а с ними и все жители селения. Осознание это подарило ему чувство спокойствия, и Джером впервые всерьез задумался о предстоящем выборе.

— Одно предостережение, — добавил Эзаис. — Твой ответ может повлиять на судьбу многих людей. Когда-нибудь ты увидишь, что бремя решений ложится не только на твои плечи, но и на плечи других.

С выбором покончили, сухо подумал Джером.

Но гнев и негодование иссякли. Несмотря на заговор и все ухищрения, в которых принимал участие отец, юноша не мог отрицать, что даже теперь он до конца доверяет этому трудолюбивому человеку, растившему его с младенчества. Эзаис никогда не обращался с просьбой к сыну, не будучи уверенным в том, что тот сумеет взять на себя ответственность и выполнить задание. И вот теперь Джером мог разрушить эти отношения. Почему сейчас должно быть по-другому? Если отец решил положиться на него, то только с полной убежденностью в здравомыслии и способностях Джерома даже в таком безумном и непредсказуемом приключении. Джерому придется оставить сомнения. Юноша и сам понимал, что отчасти уже готов принять свою новую долю, необходимо лишь свыкнуться с этой мыслью.

Джером угрюмо признал, что вынужден сражаться за то, чего никогда не просил.

— Королева, — осторожно проговорил Джером, стараясь не нарушать почтительного тона, — я полагаю, она поедет со мной?