Татьяна Чернявская - Роза из клана Коршунов Страница 139

Подняться с кресла всё-таки пришлось: из разбитого эркера сквозило бесчеловечно. Каринаррия бесшумно проплыла по комнате, присела на край огромной кровати и осторожно поправила одеяло на плече мужа. Тот прилежно улыбнулся в ответ и поглубже зарылся в подушку, не беспокоясь, что снова не сможет без помощи супруги распутать длинные волосы. Спать ему всё равно оставалось недолго: старший сын, нещадно тиранивший весь дворец своими воплями в младенчестве, и теперь не утратил детских привычек и приноровился непременно будить любимого папочку самолично, невероятным образом обходя незамеченным все посты охранников. Только теперь Лорну было уже шесть и его проявление любви к родителю носило больше разрушительных последствий. Женщина прислушалась к первым робким звукам зарождающегося дня и улыбнулась.

Неожиданно сзади раздался страшный грохот. Каринаррия невозмутимо и по возможности изящно обернулась, попутно поглаживая по щеке подскочившего на шум мужа и заправляя клинок обратно под подушку. Мужчина, доверявший жене и распознававший её присутствие безошибочно, перевернулся на другой бок. В углу, накрывшись оборванной гардиной, сидело нечто грязное лохматое и порядком избитое. Долговязый худой мальчишка с непомерно большими полными тихого ужаса глазами вцепился в опутавшую его ткань и нелепо разевал рот, побаиваясь кричать после демонстрации рефлексов спящего мужчины. Императрица мило улыбнулась и движением кисти заткнула рот своему гостю слегка отсыревшей за ночь булочкой. Паренёк впярил в неё свои странные глаза и послушно принялся жевать, стараясь не показывать, насколько голоден и испуган.

— Здравствуй, Сильен, — тихим голосом проворковала женщина, приподнимая оборванца под мышки. — Пойдём-ка отсюда в мой кабинет. Там сможем поговорить спокойно. Я так рада, что ты появился. Наверное, очень устал за ночь?

Каринаррия доброжелательно осматривала свалившееся на её голову избитое и давно не стриженое чудо, попутно предвкушая истинное удовольствие от составления истории для этого ещё совсем неокрепшего, но уже очень осмотрительного вершителя чужих судеб. Сам Мастер, словно заворожённый, шёл за изысканной женщиной с упоительными чёрными глазами к замаскированной двери, искоса поглядывая на внушительную бледнокожую фигуру с втянувшимися костяными шипами и взъерошенными волосами цвета тёплого молока.