Василий Сахаров - Империя Оствер. Трилогия Страница 136

— Ну, я не знаю…

— Зато я знаю.

Встав на ноги, я поднял женщину на руки и сел на кушетку. Графиня оказалась на моих коленях, её пышное платье обволокло меня со всех сторон, а терпкий волнующий аромат духов ударил в нос и перешиб все остальные запахи.

— Ой! — вскрикнула женщина. — Что вы делаете?

— Поцелуй меня, Клэр.

— А если кто‑то войдёт?

— Плевать!

— Муж может вызвать тебя на дуэль.

— Ну и что? Я убью его, и ты станешь свободной. Разве тебе этого не хочется?

— Ты смелый мальчик, Уркварт Ройхо. И ты будешь вознаграждён.

Наши губы соприкоснулись в жарком поцелуе, и во время этого действия я опрокинул Клэр на спину. Она не сопротивлялась, и я, расстегнув свои брюки, задрал её платье, под которым были нижняя юбка, обтягивающие стройные ножки белые шёлковые полупрозрачные чулочки до середины бёдер и кружевные розовые панталончики.

«Хороший вид, — подумал я. — Жаль только, что не успею дело до конца довести».

Графиня раскинула ноги, устроилась поудобней и прошептала:

— Скорее, мой лев, не медли. Время дорого.

Мои руки отбросили в сторону ткань нижней юбки, соприкоснулись с набухшим влажным бутоном влагалища и стянули с графини панталончики. Женщина была готова, но тут дверь будуара, в который не имел права войти никто, кроме хозяев, открылась. И в сопровождении нескольких гостей и маячивших позади них Эхарта и Альеры появился сам Тео Генцер.

На миг в помещении воцарилась тишина, и я представил себе, что сейчас видит и чувствует побагровевший от прилившей к лицу крови полковник. Он получает записку о том, что его жена вот‑вот ему изменит, бросает своих любимых охотничьих собак, устремляется в дом и в святая святых, будуаре жены, находит её, бесстыдно раскинувшую ноги, а рядом молодого корнета с розовыми панталончиками в руках и расстёгнутыми брюками. И всё это при свидетелях, которые о позоре графа Генцера молчать не станут. Так что наверняка в душе заместителя начальника Генштаба в этот момент царила буря, дикий коктейль из злобы, стыда, обиды, ненависти и ревности.

Панталончики Клэр отлетели за кушетку. Я встал, застегнул брюки, вернул на пояс ножны и помог подняться графине, которая, на удивление, была совершенно спокойна. Далее ожидалась бурная реакция полковника и вызов на дуэль. И граф высказался. Отборная брань, крики, топот ног, много резких слов и заключительные, которых я ждал:

— Граф Ройхо! Через четыре минуты жду вас в бальном зале. Меч против меча. Бой насмерть!

— Я принимаю ваш вызов, полковник Генцер, — ответил я.

Спустя озвученный хозяином дома срок, в сопровождении Альеры и Эхарта я уже находился внизу, в центре большого помещения, где только что проходили танцы. Гости перешёптывались и пересказывали историю о том, что произошло. Слух ширился и моментально обретал множество дополнительных деталей и подробностей. Полковник по‑прежнему багровел лицом, а жрецы и пара чиновников уговаривали его отказаться от поединка хотя бы до завтра. Однако Тео Генцер отступать не хотел, и назначенные секунданты — с моей стороны, как обычно, Виран, а от моего противника его адъютант капитан Юхло — дали отмашку. Клинок против клинка, всё по‑честному. Сила и немалый опыт высокорослого и широкоплечего, но страдающего ожирением полковника против гибкости, ловкости и задора корнета, который в парной схватке один на один уже давно не новичок.

— Убью! — прорычал Генцер, и я атаковал первым.

Отработанный удар от правого плеча сверху вниз.

Полковник парировал и нанёс ответный удар. Мой клинок встречает чужой. Слышен скрежет стали, и ирут противника упирается в гарду моего. С моей стороны резкий рывок меча в сторону и отскок назад. И вдогонку, словно змея, устремляется ирут Генцера. Достать он меня не достал, но мундир распорол. Жалеть об этом некогда, и я опять атакую. Удар! Блок! И серия сокрушительных ударов, которые красномордый полковник отбивает достаточно легко.

На несколько секунд мы замерли. И всё по новой. Полковник атакует по нижнему уровню и пытается проткнуть мой живот, а скорее всего, достать паховую область. Я его удары встречаю и контратакую. И каким бы ни был в жизни паршивым человеком Тео Генцер, мне приходится признать, что боец он хороший, может, даже лучше меня. Но он запустил своё тело, и его донимает одышка, и только это спасает меня от гибели.

Новая серия ударов противника. Звенит сталь, и я отбиваю хитрый выпад полковника с вывертом кисти руки и одновременно бью его ногой в туловище. Однако хитрый и опытный Генцер крутанулся всем телом, принял мой сапог на бедро и устоял. Снова я отступил, колени полусогнуты, клинок передо мной. И опять наступление здоровой полковничьей туши, и снова он пытается добраться до нижней части моего тела. Но я не стою на месте, ускользаю от врага, легко пританцовываю вокруг него и подначиваю словами и выкриками:

— Давай, боров! Ну же, полковник! Быстрее! Двигайся! Догоняй! Эге‑гей! Импотент!

Генцер, разумеется, нервничает и бесится, и в небольшом замкнутом пространстве непременно загонял бы меня. Но мы в бальном зале, здесь простор, и меня не догнать. А потому тактика моя проста. Пара ударов. Отскок. Ещё выпад, размен ударами и отход. И так продолжается до тех пор, пока полковник не начинает сдавать.

Вот и пришёл мой час. Короткий выпад в шею. Звон стали. Шаг вправо. Диагональный удар. Опять звенит металл. И опять вправо. Я осыпаю противника беспокоящими ударами и всё время обхожу его с одной стороны. Он привыкает к этому, и во время моего очередного выпада перекидывает клинок из руки в руку и хочет достать меня ответным ударом. Однако я уже чего‑то подобного ожидаю и замираю. Смертельно опасная сталь ирута проходит всего в сантиметре от меня, и с полуразворота я достаю Генцера в руку.

Стремительный росчерк клинка, и длинная кровавая борозда вспарывает его кожу. Левая рука полковника повисла плетью, и теперь уже он отскакивает от меня. Вновь его клинок в правой ладони, а я готовлюсь перейти в новую атаку. Но происходит то, чего я никак не ожидал. Мой противник, словно выброшенная на берег рыба, раскрывает рот, пытается вздохнуть, что‑то сипит, падает на мраморный пол, расшибает голову, сильно дёргается всем телом и замирает.

— Целителя! — кричит кто‑то из гостей.

Я стою на месте, а к полковнику подходят два жреца, один из храма Верингома Ветра, а другой последователь Верша Моряка. Чуть позже к ним присоединился маг из школы «Алго», и все трое констатировали, что геройский человек и хлебосольный хозяин граф Тео Генцер умер, а причина его смерти — сердечный приступ и кровоизлияние в мозг, так что умер полковник быстро и достаточно безболезненно.