Екатерина Белецкая - История с продолжением Страница 130

Валентина проснулась часов в восемь утра, ещё даже не рассвело толком. За окнами притаился туман, неподвижный, осенний, мглистый. Комната за ночь выстыла, поэтому Валентина первым делом по новой растопила печку и лишь после этого принялась за готовку завтрака. Впрочем, ей не особенно хотелось как-то себя утруждать, поэтому она просто отварила картошку, нарезала хлеба и сыра, воткнула в трёхлитровую банку здоровенный кипятильник и пошла с холодной террасы в комнату – будить Пятого. Тот всё ещё спал, но наступившее утро расставило всё по своим местам – Валентина видела перед собой того Пятого, к которому привыкла за эти несколько лет. Измождённого, смертельно уставшего, с запавшими глазами, лишенного какой бы то ни было внешней привлекательности и способного внушить лишь страх и жалость. Страх – что финал слишком близко, а помочь невозможно. Что-то мешает. Тоньше бумаги и крепче стали…

– Подъём, соня! – бодро сказала Валентина и потрясла Пятого за плечо. Он немного приоткрыл глаза и поморщился от света. – Завтрак проспишь.

– Тепло, – удивлённо сказал он. – Хорошо как… и тихо…

– Хочешь, можешь ещё поспать, – сжалилась Валентина. – А картошку я потом подогрею…

– Нет, не стоит. Я сейчас, – Пятый потянулся, зевнул, тряхнул головой. – Всегда не любил просыпаться.

– Этого никто не любит, – заметила Валентина. – Но приходится.

– Нет, просыпаться хорошо… Проснулся – значит, ты живой.

– Это точно. Живой – и хорошо. Пойдём есть, пока завтрак не остыл.

– Сейчас, с духом соберусь, а то из-под одеяла вылезать неохота, – признался Пятый. – Там что, дождь? – спросил он, взглянув на окно, задёрнутое тоненькой выляневшей занавеской.

– Нет, туман, – ответила Валентина. – Слушай, что тебе такое снилось ночью?

– Я что, опять кричал? – с тоской спросил Пятый. Валентина отрицательно покачала головой.

– В том-то всё и дело, что не кричал, а совсем наоборот. Я тебя никогда таким не видела.

– Каким? – не понял Пятый. Он сел на кровати, придерживая одеяло и с недоумением посмотрел на Валентину. В его взгляде читался вежливый вопрос.

– Ты улыбался, – объяснила та. Пятый приподнял брови, недоверчиво покачал головой. – Правда-правда, – заверила его Валентина. – Я и сама сильно удивилась.

– Не может быть. Хотя выспался я отлично, всегда бы так… может, и в самом деле… – Пятому явно не хотелось говорить о себе, поэтому он решил сменить тему, и как можно скорее: – Валентина Николаевна, вы прогноз на сегодня слушали? – спросил он.

– Дождя не будет, – ответила та.

– Слава Богу, не нужно будет машину толкать… – Пятый наконец сумел побороть соблазн ещё полежать под тёплым одеялом и встал. Поёжился, хотя в комнате было тепло. – Давайте я за водой схожу, что ли? – попросил он. – А то толку от меня, как…

– Сходи, – согласилась Валентина. – Я пока чайку соображу. И вот ещё. Пройдись по участку, глянь, куда можно гравий этот чёртов свалить, а то у меня всё никак руки не доходят до этого…

– Я мигом, – Пятый набросил на плечи старенькую телогрейку, висевшую на гвоздике подле печки, и вышел. Валентина минуту постояла, собираясь с мыслями и поспешила на террасу – вода в банке уже, наверное, закипела. Сквозь узкие высокие окошки, выходящие в умирающий осенний сад, был виден кусок дорожки, что шла к калитке, клумба с увядающими гладиолусами, грядки клубники… но всё это сейчас тонуло в зыбком осеннем тумане, проступало сквозь него нечётко, расплывчато, размыто. Валентина заварила чай и закурила, глядя в осеннее окно. Минуты через три скрипнула калитка и вскоре на дорожке появился Пятый, который без малейшего видимого усилия нёс два ведра воды. Да ещё и шёл при этом весьма тихо – шагов почти не слышно, то ли туман глушит, то ли ещё что… Впрочем, он всегда тихо ходит, привык, наверное…

– Иди чай пить, – позвала Валентина, – а то всё остывает на этой холодине с такой скоростью, что…

– Иду, – Пятый вошёл, поставил вёдра на пол возле двери и сел за стол. Ели они молча, Валентина – неторопливо, Пятый – с жадностью, совсем для него нехарактерной.

– Давно не жравши? – спросила Валентина.

– Угу, – ответил он. – Несколько дней…

– Ещё положить? – спросила Валентина, когда он доел.

– Не стоит, лучше потом. Когда вернёмся. А то вы со мной намучаетесь, если я…

– Логично, не придерёшься, – развела руками Валентина. – Ну что, пошли?

– А посуда? – спросил Пятый.

– Да ну её, – отмахнулась Валентина. – Потом, перед отъездом помою.

– Ну нет уж. Я быстро, – Пятый собрал со стола тарелки. – Вы пока соберитесь…

– Ладно, мой. Только воды согрей. Ты место под гравий нашёл?

– Да, там где картошка была. Больше некуда. И охота вам тратиться?…

– Денег у меня много. А гравия нет. Решила исправить положение, – Валентина встала с шаткого стула, потянулась с удовольствием, хрустнув суставами, передёрнула плечами. – Пошли, дружок, а то сейчас в лес куча всякого народа набежит. Конкуренция… Но я без грибов не останусь, так и знай.

– Я в этом и не сомневался, – заметил Пятый. – Вы… как бы это сказать…

– Договаривай-договаривай, – подбодрила его Валентина. – Ты хотел сказать, что я своего не упущу. Так?

– Так, – кивнул Пятый.

– И ты хочешь сказать, что это плохо?

– Нет. Люди бывают разные… впрочем, кому я это объясняю? – в пространство поинтересовался Пятый. Валентина усмехнулась, состроила Пятому рожу (он лишь покачал в ответ головой), сняла с буфета корзинку и пошла к выходу – опережать конкурентов. Пятый вздохнул, поплотнее запахнул телогрейку и последовал за ней.

Как ни странно, а день, постепенно поднимавшийся над осенним лесом, обещал стать тёплым и солнечным. Едва заметный неспешный ветерок гладил желтеющие листья берёз и они, обрадованные его прикосновением, спешили вслед за ним, напрашиваясь на ласку – маленькие смертные странники осени. Внизу же их терпеливо поджидала тонкая побуревшая осенняя трава, только листья не думали об этом – им были дороже странствия с ветром по прозрачному, промытому ночным дождём небу. Это куда приятнее, чем лежать внизу и ждать… ждать снега.

Валентина и Пятый неспешно шли по прогалинам между высоких белоствольных берёз. Валентина внимательно глядела под ноги, иногда раздвигая суковатой палкой траву. Пятому на поиск грибов было по большому счёту наплевать. Он просто наслаждался лесом.

– Слушай, ты чего грибы не ищешь? – с лёгким возмущением спросила Валентина. – Я для чего тебя с собой потащила, скажи на милость? Чтоб ты берёзками любовался, что ли?

– Я, честно сказать, даже не знаю, что надо искать, – признался Пятый после минутного молчания.