Словами огня и леса Том 1 и Том 2 (СИ) - Светлана Дильдина Страница 130

Кави смеялся. Протянул руку, загораживая путь. Соль удивленно посмотрела на эту руку. Вопросительно — на юношу.

— А я — из стражей Тейит. Буду тебя охранять!

— Да что ты, Кави! Они же послы.

— И что? Совести — то у них нет. Ты вглядись в лица — одна жадность и ярость.

— Подумаешь! Я под защитой Тейит.

— А я… — начал было юноша, но, вглядевшись в румяное от радости лицо Соль, отвел глаза и шагнул в сторону. — Ну, беги.

Соль пуще залилась румянцем и побежала со всех ног; скрывшись от взора Кави, свернула на боковую улочку. Отдышалась, поправила волосы. И, разозлившись сама на себя, направилась к Дому Звезд, медленно и решительно.

— Светлого утра.

Южанин смотрел на нее так, словно ждал девушку именно сейчас и именно здесь. Недлинные волосы сегодня свободно рассыпались по плечам — черные, как у всех у них, как у лишенных Силы или едва одаренных ею в Тейит, но перламутровым блеском наполненные. Рассвет ли тому виной, или просто северный город пытается сделать южан частью себя?

— И тебе утра…

Как на ребенка смотрел. Снова — как на ребенка.

— Я почувствовал, что ты идешь по камням. Вышел навстречу.

— Ты не мог этого знать! — ревниво вскинулась Соль. — С камнями говорят только эсса!

— Неужто? — весело и чуть свысока отозвался южанин, и пояснил:

— Любой настоящий мастер разговаривает с тем, что держит в руках. Ты не видела, какие вещицы создают из камня в Астале.

— У меня подруга из квартала резчиков, — Соль порозовела, — Ты прав.

Вроде и обидного не сказал, а чувство, словно учителю не смогла ответить урок. Досада холодком разлилась по жилам — неужто сын юга будет объяснять ей, что правильно? И, не желая показать неловкость, спросила:

— Значит, ты мастер по камню?

— Я работал с ним, — Тахи присел на край парапета, ограждающий нижний уровень площадки от верхнего. — С нефритом, серым, как твои глаза. Такой не добывают у вас.

— И с серебром ты умеешь работать?

— Нет. У нас многие не любят его — напоминает про браслеты уканэ. А по мне лучше золота.

— Но как ты мог узнать камни? Разве ты не из воинов свиты?

— Я не родился среди людей Рода, которому служу. Меня забрали в детстве, сочтя, что из меня может выйти толк. Но я многое запомнил, и потом занимался поделками уже для себя.

— Тебя забрали силой? — Соль представила ребенка, которого уводят от матери…

— Нет, любые родители будут рады устроить судьбу сына или дочери. Хотя большинство синта все же идут по стопам отцов. Ты смотришь… словно жалеешь меня, — Тахи взял руку девушки; так естественно это вышло, что Соль, поначалу едва не вскрикнув, не нашла в себе силы отнять ее.

— У вас… принято касаться друг друга просто так? — неловко спросила она. Южанин не скрыл удивления:

— Да, почему бы и нет? Через кожу чувствуешь человека куда вернее.

— А взгляд разве мало говорит?

— Может и обмануть. Это всего лишь глаза — ты же не говоришь волосами.

— Ну, растрепана или нет, говорит о многом, — сильно смутившись, фыркнула Соль, словно пушинку с носа сдувая. — Так я пойду? — неловко и беспомощно выговорила, поняв, что он разглядывает ее и не собирается отпускать руку.

— Куда?

— На… на площадь. Там камни…

— Тут везде камни. Слишком много.

— Ты не понимаешь. Те светятся! — пробормотала совсем пунцовая Соль.

— Покажи? С такой проводницей меня пропустят, я уверен.

— Как можно! Я из Тейит, а ты… Да и солнце уже все равно высоко! Поздно! — с отчаянием сказала Соль.

— Так куда же спешить тебе?

— Прощай! — умирая от собственной грубости, она выдернула руку и помчалась назад, не оглядываясь. Уверена была, что Тахи смеется.

Капелька росы на пушистом листке — маленькая Соль. Веселая, но беззащитная — смотри сколько хочешь, коснуться страшно, вдруг неловко смахнешь с листа. Тахи смотрит. Только смотрит, но взгляд обжигает. Боязно от этого прикосновения, хоть и нет его вроде. Тахи — высокое дерево со смуглой корой, возле которой переливается капелька. Ничего дереву не страшно, разве ураган, какие редко бывают по эту сторону гор, разве пожар лесной? Но Тахи сам из огня. Лицо резкое, словно барельефы старинные.

Ну, зачем ему Соль?

Она только травы собирать умеет в помощь матери, только работу по дому делает — быстро — быстро порхают маленькие руки, легкие ноги переносят с места на место — словно мотылек перелетает.

Зачем южанину северная девочка? У него много чего в жизни было, может, и любимая — была. Но он непонятный… другой. А к загадкам Соль тянется с малолетства.

Теперь к ней наведывались новые сны, по всему — бред, небылица, но страшные. Меднокожие всадники на черных длиннозубых тварях, приносящие пламя; и глаза зверей были алыми, а глаза всадников — цвета шалфея, нежные и дикие. И каждый всадник смеялся, пролетая по улицам Тейит, и золотые зерна слетали с рук, превращаясь в дротики и отравленные шипы.

Но, небо высокое, какими безумно — нежными и беспечными были глаза звериных всадников…

— Если бы ты владела большей Силой, то не привлек бы тебя он, — вздохнула мать. — Чем больше имеешь, тем дальше расходишься. Огонь и камень не могут жить вместе. А ты — ветер, ты и там и там рядом проходишь. Сама никого не касаешься, но и тебя ничто не коснется. Только землей не стань.

— Почему?

— Земля все в себя принимает. Если к южной страсти потянешься, не вернуться назад.

— Мама… он красивый? — нерешительно спросила девушка. — Он не наш… я не знаю, кажется мне или нет…

Лиа отвела взгляд.

— Он не хуже многих. Не хуже твоих друзей — близнецов.

Скоро южане покинут каменную Тейит.

Ой, как быстро бежало солнце по небу, отсчитывая часы и дни…

Тейит, настоящее время

Лачи быстро донесли, к кому приставили полукровку и почему. Следующие два дня глава Хрустальной ветви провел, не выходя из своих комнат, только затребовал все записи о южном посольстве шестнадцати весен назад —