Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом - Анна Светлова Страница 13

— Извините, хозяин, — раздосадованный кот юркнул за дверь, а передо мной материализовался стул, будто соткавшись из воздуха. Я осторожно опустилась на краешек, чувствуя, как дрожат колени.

— Присаживайтесь, — снова прозвучал голос, и тут же рядом со мной появился стул.

— Спасибо, — произнесла я, осторожно присаживаясь на самый краешек.

Раздался тихий смешок.

— Вы дрожите, как испуганный зайчонок, — в голосе слышалась улыбка, от которой внутри всё сжалось. — Что мне сделать, чтобы вы перестали бояться? Хотите чего-нибудь съесть?

— Хочу! — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык. Жар смущения окрасил щёки.

Дарён выскользнул из-под стола, его золотые глаза светились в полумраке кухни. Ворон, молчаливый наблюдатель, склонил голову, изучая меня чёрным блестящим глазом.

— Как вам у нас? — этот голос... Он словно окутывал меня невидимым коконом, проникая под кожу, заставляя сердце биться чаще. Я физически ощущала его взгляд — как прикосновение тёплых пальцев к коже.

— Здесь... необычно, — выдохнула я, комкая в пальцах подол юбки. Каждый нерв звенел от напряжения.

— Простите за кота — это я его отправил узнать о ваших предпочтениях на завтрак, — его голос, низкий и бархатистый, заставил меня вздрогнуть.

— Ничего страшного, — пробормотала я, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец. Сердце гулко стучало в груди, отдаваясь в висках.

На столе, словно по волшебству, начали появляться блюда — одно аппетитнее другого. Золотистая яичница, свежий хлеб, янтарный мёд... Ароматы кружили голову, пробуждая волчий голод.

Чай пах летними травами и чем-то пряным, незнакомым. Я сделала глоток, и тепло разлилось по телу, унося страх и напряжение.

Я сделала глоток чая, и тепло разлилось по телу, унося тревогу и напряжение. Дарён выскользнул из-под стола, устраиваясь справа от меня. Его мягкая шерсть слегка касалась моей ноги, даря странное ощущение защищённости. Ворон замер слева, его умные глаза внимательно следили за каждым моим движением.

— Понимаю, вам непросто, — в его словах звучало такое участие, что на мгновение перехватило дыхание.

— Наверное, могло быть и лучше. Но я стараюсь привыкнуть, — мой голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.

— Что вы знаете о нашем мире? — его интерес казался искренним, заставляя сердце биться чаще.

— Почти ничего, — призналась я. — Я здесь случайно...

— Я мог бы помочь, — предложил он, и от этих простых слов по спине пробежали мурашки.

— Было бы замечательно, — кивнула я. — Но для начала мне хотелось бы знать, как к вам обращаться.

В комнате воцарилась тишина, кот с вороном обеспокоенно посмотрели на меня.

— Простите мою неучтивость. Меня зовут Буян, — его голос прозвучал мягко, почти интимно.

— Любава, — представилась я, пытаясь сдержать улыбку.

— Я знаю, — в его смехе слышались тёплые нотки. — Мои домочадцы о вас все уши прожужжали.

— Домочадцы? Кроме Дарёна и Вранко есть ещё кто-то? — удивилась я.

— Конечно, — начал он, но его прервал громкий голос со двора:

— Эй, хозяева! Есть кто дома?

Воздух в комнате словно сгустился от напряжения.

Глава 15

— Кого там нечистая принесла? — рявкнул Буян, и от его голоса по моей коже пробежали мурашки.

Сердце пропустило удар, когда я метнулась к окну, едва не опрокинув горшок с геранью. Её алые лепестки трепетали, словно предчувствуя беду. Во двор, нарушая утреннюю тишину, въезжала телега, и скрип её колёс отдавался тревожным эхом в моей груди.

— Кто это? — прошептала я, замирая при виде незнакомца. Жилистый мужчина лет пятидесяти излучал странную, пугающую силу. Его редкие седые волосы серебрились в утреннем свете, а заострённая бородка придавала лицу что-то хищное, волчье. Но больше всего меня поразили его глаза — тёмные омуты, в которых, казалось, таились древние секреты.

— Сам старик Дороган пожаловал, — прокаркал ворон, и в его голосе прозвучало зловещее предупреждение.

Воздух вокруг сгустился, став тяжёлым и душным. Пахнуло полынью и чем-то ещё — древним, как сама земля.

— И что этому хитрому лису здесь понадобилось? — прорычал кот, выгибая спину. — Вчера сынок слезливо про отцову хворь рассказывал. Видать, слухи о нашей Любаве быстрее ветра летят.

Внутри всё сжалось от необъяснимого предчувствия. Что-то подсказывало: этот визит изменит всё.

— Надо выйти к нему, — произнесла я, хотя каждая клеточка тела кричала об опасности.

— Берегись его медовых речей! — взъярился Буян. — Они как паутина — незаметно оплетут, а после не вырвешься.

— Я только выйду, поздороваюсь и спрошу, для чего он приехал к нам, — сказала я, направляясь к двери.

Каждый шаг отдавался в висках, словно предупреждая об опасности. Старые петли протяжно заскрипели.

Дороган уже спустился с телеги и выпрямился, глядя по сторонам глубокими, как омуты, глазами. А потом я почувствовала это. Запах. Тошнотворная вонь разложения ударила в ноздри, заставив меня судорожно сглотнуть. От старика несло смертью — не той быстрой и милосердной, что приходит как избавление, а медленной, мучительной, пожирающей изнутри.

— Мир вашему дому, — его голос, хриплый и надтреснутый, эхом отразился от стен усадьбы. Он поклонился, и его лицо исказилось от боли. — Давненько я никого не видел в этих краях.

Каждое его слово было пропитано любопытством и... чем-то ещё. Подозрением? Страхом?

— Теперь вижу, прав был Радим — настоящая красавица здесь поселилась, — в его глазах мелькнуло что-то хищное. — Кто ты, дочка, и как сюда попала?

— Меня Любавой звать. Я тут по хозяйству помогаю, — мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё дрожало.

— В этом доме уже много лет никто не живёт, — его слова упали как камни в тишину.

Я поспешно сменила тему, хотя каждой клеточкой тела чувствовала его недоверие:

— Ваш сын говорил, что вы нездоровы...

Его взгляд затуманился, словно затягиваясь паутиной воспоминаний.

— Спину прихватило. Думал, уж не встану. Хорошо, что сестра настой приготовила, сегодня чуть отпустило.

Ветер донёс новую волну запаха тлена, и моё чутьё завибрировало как натянутая струна. Я видела смерть, притаившуюся в его тени, терпеливо ждущую своего часа.

— Ваше облегчение временное, — слова вырвались сами собой, против моей воли.

Его глаза сузились:

— Откуда ты знаешь?

Вместо ответа я подошла к старому забору, где рос куст с голубыми цветками. Его листья трепетали на ветру, словно маня к себе.

— Вот, — указала я на растение, чувствуя, как пульсирует в нём целебная сила. — Приготовьте настой из этих корней. Скоро не только ходить, но и бегать начнёте.

Дороган склонился над кустом, и я почувствовала, как воздух вокруг сгустился, наполняясь электрическим напряжением. Его морщинистые пальцы дрожали, когда он прикоснулся к растению.

— Спасибо, дочка, — в его хриплом голосе звенело недоверие, от которого по моей коже побежали мурашки. — Только странно... Давно не было в наших краях ведуньи.

Моё