Сияя синим светом - Ли Лит Страница 12

Она преувеличивала. Но Лань И не сомневалась: если нужно будет, Чжу Лие сделает всё, чтобы убрать конкурентку с пути.

— Я… помогу тебе завоевать Гао Вэньцзяня.

Изумление отразилось на лице Чжу Лие.

7 — Разговоры

— Ты не серьёзно, — усмехнулась Чжу Лие и вернулась на свою половину комнаты.

Гао Вэньцзянь угодил в игру, негласно начатую другими, и эти другие забыли поставить его в известность. Первые шаги уже начнутся очень скоро. Лань И не сомневалась. И ей ой как не хотелось оказаться марионеткой в одной из женских игр за мужчину.

В тот же день невест собрали на первом этаже и каждой выдали предварительный жетон.

Лучший, нефритовый, получили Фэнь Сяо, Мэн Шии, Хао Лици, к удивлению Лань И.

Золотой — Чжу Лие, Ци Вэньай, Бао Сюань, Си Сюань.

Серебро — Е Ваньэр, Цзао Бэйэр, Цзю Ваньлуань, Фэн Хунцзинь, Фан Инь, Тан Вэйшу, Сю Лань, Ли Хуабань.

Со смешанными чувствами Лань И смотрела на бронзовый жетон, в голове вертелось: сейчас отправят домой.

— Сестрица Лань, почему у тебя такой жетон? — прошептала Цзао Бэйэр, словно скажи она громче, случится страшное — её серебро поменяется местами с бронзой Лань И.

— Плоха, потому и получила заслуженное, — злорадно усмехнулась Цзю Ваньлуань.

Это всё лекарь Шэн. Никаких сомнений. Твёрдая уверенность в серебре треснула и разлетелась на множество кусочков.

Лань И с достоинством держала лицо. Бронза так бронза. Ничего смертельного в этом нет. Если отправят домой, это замечательно. Страшное, тёмное не случится. И наконец, родной дом с родными. Лань И успела соскучиться до ноющей боли в груди и до влажных глаз по шуткам Лань Баоши, по затеям Лань Инъина, по тёплым, нежным рукам матери, по строгому, но не ругающему взгляду отца. Хотелось на часик снова окунуться в родные времена.

— Это предварительно, — строгий голос старшей служанки Бай отрезал разговоры невест. — Не расслабляйтесь.

В её взгляде Лань И уловила мимолётное сочувствие. Ни к кому-то, а ей. Да разве в клане Гао хоть одна живая душа может сочувствовать или жалеть её?! Неправильно!

Старшая служанка Бай разогнала невест по комнатам, обещав завтра особо ранний подъëм, а ещё обмолвилась, что по двору можно смело гулять и даже за порог выглядывать, но уходить со двора нельзя.

«Охота началась», — усмехнулась Лань И, сжимая жетон и поднимаясь в комнату.

Занять себя в чужом доме без своих вещей — проигрышная затея. Лань И и мерила комнату шагами, и разглядывала каждый кусочек стен, пола, потолка, мебель, ложилась и всматривалась в потолок, перебирала скудный выбор украшений. Дома у неё полно шпилек, заколок, лент. Ни братья, ни родители не скупились на украшениях, ни на нарядах для неё. Чего только стоила шпилька с тонкой цепью из белого золота с синими камушками, точно капли моря. Лань И влюбилась сразу, долго благодарила Лань Юэ и после при удобном случае всегда приносила старшей сестре подарки. Для семьи мужа и для неё приобрести нечто такое дорогое накладно, но Лань Юэ всё же подарила. Лань И с уверенностью могла сказать, что та использовала свои личные деньги, чтобы на совершеннолетие подарить особый подарок для неё.

Лань Баоши в «Каплях моря» увидел слëзы, которые Лань И пролила, получив украшение. Не смогла сдержаться и разрыдалась, неразборчиво повторяя о красоте.

Позволить себе надеть подарок старшей сестры Лань И не могла, слишком дорогой для неё, слишком страшно испортить или вовсе сломать.

А чего только стоила шпилька из чистого золота с бело-чёрным крылом из крошки драгоценных камней — подарок Лань Баоши. От Лань Инъина — золотые шпильки на золотой цепочку с гроздьями рубиновых ягод. Их Лань И получила в тот же день, что и «Капли моря». Тогда братья пошутили, что прогадали с подарком. Но продолжили на все праздники преподносить подарки.

Очередное осознание плитой упало на грудь, поднимая острую пыль.

Остаться в клане Гао — попрощаться с семьёй.

Подскочив, Лань И часто заморгала, дабы прогнать выступившие слëзы.

Нет, так нельзя. Надо занять себя чем-нибудь, но только не дать мыслям захватить власть над телом и наворотить ошибок.

Невесты кучками сидели во дворе, шептались и хихикали. Лань И сначала ушла, не её это — сплетничать. Но надо же становиться частью нового общества.

С твёрдой решимостью Лань И спустилась на задний двор. За длинным столом сидели все, кроме Ци Вэньай, Хао Лици, Е Ваньэр, Бао Сюань.

— Да точно! — шёпотом воскликнула Цзао Бэйэр.

— Барышня Лань, — первая заметила её приход Си Сюань.

Лань И в приветствии кивнула.

— Присядешь, сестрица Лань, — Си Сюань подвинулась ближе к Тан Вэйшу, та вместе с Сю Лань отодвинулись.

— Спасибо, — Лань И присела на край, напротив Мэн Шии. Её нахождение в болтливом обществе девушек выглядело забавно. А вот Фэнь Сяо, наоборот, неуместно. Так считала только Лань И со своими знаниями.

— Барышня Лань, сильно расстроилась? — с сочувствием на неё посмотрела Тан Вэйшу.

Лань И чуть не спросила о чём она, как осознала: бронзовый жетон.

— Скорее неожиданно, — честно ответила Лань И. Когда уверенность, подкреплённая знаниями, не совпали с реальностью, растерянность превышала высоту гор.

— Я вот думаю, это что-то наподобие разделения, — Си Сюань наклонилась и зашептала. — Нефрит для одного, золото для другого, серебро для другого и так далее.

— Выданные жетоны временные, — напомнила Мэн Шии, в ней ни капли жалости, сочувствия или высокомерия, подслащённая нефритовым жетоном.

— Всё может измениться, — согласилась Фэнь Сяо.

Лань И с приоткрытым ртом уставилась на неё. Её голос — точно шелест весеннего ветра, вдыхающий теплом и уверенность на лучшее.

— Да, но не думаю, что тот, кто получил нефрит, в следующий раз бронзу получит, а бронза нефрит, — Фэн Хунцзинь посмотрела на Лань И. — Не обижайся, барышня Лань.

— Какие обиды, — приподняла уголки губ Лань И. — Гусеница не станет птицей.

Не говорить же им, что она не заинтересована ни в одном из сыновей клана Гао. Не поймут, кто-то даже на смех поднимет. Зачем тогда давать согласие на брак? Всем известно, что господин Лань со своей супругой не строги характером и до безумия любят своих детей. Не смотря ни на что, скажи нет, они не стали бы заставлять младшую дочь входить в клан Гао.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Людям со стороны невдомёк о трудных, мрачных временах и остром безжалостном клинке над шеей.

По-другому никак нельзя.

— Гусеницы в красивых бабочек превращаются, — протянула Тан