Бессмертный из Рязани. - Дмитрий Ш. Страница 12

– Ещё как! И почему это хочу? Где он?! – виновница аварии заорала на всю улицу, вызывая колыхание штор в ближайших окнах, понятное дело, не от сквозняка.

Переглянувшись, троица практиков синхронно улыбнулась невинными детскими улыбками.

– Хорошо. Идите за нами, пожалуйста, – позвала её вежливая, тихая девочка, желающая посмотреть на эпичную битву добра со злом.

Хозяйка автомобиля не знала, что практики с самого детства постигали науку мгновенно подстраиваться под ситуацию, всё просчитывать, обманывать, хитрить, прикидываться слабыми ради достижения цели. Лицемерие у них в крови. Иначе, как избегать наказаний, или выведывать чужие секреты, необходимые для дальнейшего продвижения в секте?

Недавно пережив ряд позорных неудач, гости Матвея не меньше неё желали сбросить стресс, насладившись запоминающимся зрелищем. А какие ещё есть развлечения в этой дыре? Приставка? Телевизор? Тренажёрный зал? Полигон? Друзья? Библиотека? Кроме того, все трое тут же смекнули: неплохо бы проверить, как на других людей действует колодец, яблоня, огород, пока мастер продолжает наслаждаться крепким сном типичного пьянчуги. Может, удастся разгадать их секрет. В случае очередного провала, несмотря на свой юный возраст, они уже прекрасно умели избавляться от трупов.

Поэтому с фальшивой улыбкой скромных работяг, виновато опустив голову и коверкая слова, Ли подыграл ей.

– Сюда, уважаемая. Здесь недалеко. Только сначала проверьте машину. Может, она ещё на ходу. На ней мы доедем намного быстрее. Не оставлять же её здесь. А вдруг украдут?

Он даже знал кто.

– Так здесь ещё и машины воруют? – всплеснула руками поражённая женщина, под немигающими взглядами подростков.

Глава 3

– Да что сегодня за день? – страдальчески поморщился, даже из дома услышав, как какой-то идиот опять настойчиво ломится в ворота. – Я что, проклят?

Закатив глаза, глубоко вздохнул. Досчитав до десяти, поднялся с кресла. К сожалению, стук не прекратился, поэтому пришлось идти выяснять, кого там принесла нелёгкая. Не обнаружив во дворе троицу практиков, сразу насторожился. Нехорошо. Плохая примета. Такие гости просто так не приходят и не уходят. С ними, как с маленькими детьми, пока орут, что-то ломают, лезут лицом в миску кота, всё нормально, можно не волноваться, но как только замолчали – жди беды.

Сделав несколько нетвёрдых шагов, подражая моряку на качающемся судне, по пути случайно споткнулся о табуретку. Выругавшись, злобно пообещал оторвать ухо тому недоумку, который её здесь бросил, но быстро вспомнил, что это был я. Смутившись, признал вслух, что был не прав. Извинившись, осторожно сдвинул её ногой в сторону, пока никто не видит. Продолжив идти к калитке, зацепился взглядом за покосившийся участок забора с весьма необычной «гравировкой». Несколько секунд растерянно пытался вспомнить, неужели и это моя работа? Да нет, по росту не подходит. Наконец, уже у самой калитки обратил внимание на яблоню, перешедшую в режим – «Всех убью, одна останусь». Это ещё что за новости? А как же я? Выстроить логическую цепочку между последними наблюдениями оказалось проще простого.

Понятное дело, на улицу я вышел в не самом доброжелательном расположении духа. И что я там увидел? Злую женщину, разбитый автомобиль, и трёх знакомых китайцев с лицами, полными раскаянья, тревоги, а также детской непосредственности. Сама мысль о том, что их можно в чём-то заподозрить, казалась кощунственной. Подростки «бестолково» сгрудились за возмущённой женщиной, прикрываясь ей, как живым щитом. Несложно догадаться, кто виноват в таком странном характере повреждения машины, и чего от меня хотят. Глубокий отпечаток ладони на помятом капоте сам по себе не появляется.

– На тебя работают эти трое? – возмутительница спокойствия сразу начала с наезда, указав на них пальцем с дорогим маникюром.

Глубоко втянув носом воздух, она тут же брезгливо поморщилась от сильного запаха алкоголя. Хозяин дома в её глазах только что упал на самое дно и вырыл там себе могилу, в полный рост. Вся её поза стала выражать классическое: Я так и знала!

– Только не орите дамочка, у меня голова не железная, – жалобно попросил, пытаясь сделать так, чтобы земля перестала качаться, а в ушах больше не звенело.

– Какая я тебе дамочка, алкаш чёртов! – женщина перешла на ультразвук, выкрутив громкость голосовых связок на максимум. – Ты хоть знаешь, кто я? А что натворили эти…

Так, мне это надоело. Резко вытянув руку, закрыл ей рот ладонью, отчего глаза у замершей незнакомки стали навыкат, напоминая мультяшные. Такого поступка от меня она точно не ожидала. Посмотрев на троицу вонючих опоссумов, я «ласково» улыбнулся. Пока дамочка тщетно пыталась сдвинуть мою руку хоть на миллиметр, удивляясь, почему не получается, практики сильно напряглись. Они отчётливо почувствовали, как их шей коснулось невидимое лезвие, состоящее будто из тончайшего, не толще паутинки, ци меча. Обманчиво невесомое и хрупкое. Казалось, его могло сдуть даже лёгкое движение воздуха, или оно само сотрётся о кожу, не причинив ей ни малейшего вреда. Однако, почувствовав чистоту и мощь этой ци меча, подростки не просто испуганно замерли, а даже дышать перестали, чтобы случайно не остаться без головы. На их коже выступила едва заметная цепочка крошечных капелек крови. Намёк более чем очевиден.

Потеряв развитие и силу, я всё же сумел сохранить то, что к ним не привязано – аспект страха, и домен истинного закона меча. Поскольку ещё до падения освоил их отнюдь не на поверхностном уровне, а после и вовсе отточил до неимоверной остроты, совершив переход количества в качество, не стоит меня злить.

Пока я боролся с соблазнами, женщина догадалась сделать шаг назад, после чего продолжила орать до тех пор, пока с изумлением не поняла, что её даже не слушают. Какая возмутительная наглость!

– Б***! – выругавшись, от избытка чувств топнула изящной ножкой. – Куда я попала?! Да я вас в землю закопаю! Пьяная скотина. Ты хоть знаешь, что натворили твои Джамшуты? Я сейчас вызову…

– Никого ты не вызовешь, – перебил, переведя ясный взгляд на женщину, внезапно став серьёзным.

Она резко осеклась, сглотнула, присмирела, будто бы даже стала меньше ростом, глядя на меня испуганным взглядом снизу вверх. Виной тому непреодолимый страх, мгновенно перебивший и гнев, и разочарование, и жажду справедливости, и брезгливость, и даже неописуемую обиду. Ничто не прочищает мозги лучше, пробуждая инстинкт самосохранения, чем чистый, незамутнённый, глубинный ужас, шепчущий на ушко, что все мы смертны. Более того, ничтожны, перед лицом обстоятельств непреодолимой силы. Трепыхайся, не трепыхайся, ничего не изменится. Можно