Поль Пасмор - Чёрный Огонь Страница 118

Понятное дело, с тушкой расправились в рекордные сроки. Лепёшки и фрукты тоже на плаще не задержались, а Дух умудрился каким-то чудом уговорить Виа попробовать вино. Ничего страшного, вопреки её опасениям, не произошло. Только Ортиг удивлённо косился на учителя, не понимая, какая опасность может таиться в глотке не самого крепкого напитка.

С вина разговор плавно перетёк на недавнее грандиозное застолье, коим Кодар ознаменовал свою коронацию. Иния со смехом вспомнила, с каким лицом её отец пытался осознать сказанное Аллиэлем — обвинения графа забылись, растаяли, как сон, остались где-то в другой жизни, той, которая закончилась словами жреца: «… Высшей волей соединяю две судьбы в одну!». После Виа в красках пересказала, как, вдохновлённый эльфийским примером, к ней сватался юный император. Ржали все, даже невозмутимый Дух. Дружный хохот заставил лягушек в ужасе попрыгать в воду, от греха подальше.

— … И я поняла: из столицы надо линять, пока ему в трезвую голову ничего подобного не пришло!

— И отец собирается уезжать. Пока до Тирисса доберёмся, лето к концу подойдёт, а там — охоты, сбор урожая, праздник Плодов, свадьбы…. - произнеся последнее слово, Литар не выдержал и хихикнул.

— Маршал Лише предложил создать дозоры, для наблюдения за Кар Тагом. Император вроде одобрил. Так что я пока останусь здесь. Инберт говорил, что хочет видеть меня начальником гарнизона на Тихом перевале — там собираются строить крепость. — излагая свои планы на будущее, Ортиг не отрывал взгляда от Виа, будто ждал, что она возразит — и позовёт с собой, сопровождать её в новых странствиях… зря.

— А мы отправимся в Убежище. Прямо отсюда. — мечтательно заявил эльф. — Давно хотел показать его тебе…

Иния, глядя в сияющие глаза Аллиэля, не могла понять, чего такого особенного она не видела в лесном посёлке.

— Она же там уже была! — Виа облекла в слова непонимание Инии.

— Нет, я говорю про моё собственное убежище. Кроме меня, про него никто не знает, я никому его не показывал. Это… совершенно фантастическое место..!

— То, что надо для молодожёнов! — ехидная реплика Виа заставила эльфа очнуться от мечтаний.

— А ты, между прочим, таки Тёмный Воин. Я, если вспомнишь, не ошибся! — заявил Дух.

— Да? А Кодар говорил про чёрно-серебряного дракона. — невозмутимо ответила Виа.

Иния, Литар и Ортиг переглянулись, не понимая, о чём пошла речь.

— Правильно, чёрно-серебряный — как твой меч. Между прочим, у Алькэтара он был чисто чёрным — как и его чешуя. Странное совпадение, не находишь?

Виа вытащила клинок из ножен и положила на колени. Отблески костра не рождали бликов на лезвии — оно словно поглощало свет, а молочно-серебристые прожилки, казалось, светились сами по себе, и никакой огонь не мог придать им иной оттенок.

— А у того дракона, которого я видела, чешуя была как у ящерицы. Сверху чёрная, снизу серая. И, скорее, серо-стальная, чем серебряная. — заметила Иния, вызвав изумлённые взгляды Литара и Ортига.

— Не удивительно. Ведь наш Тёмный Воин окончательно осознал свою сущность, только схватившись со Спасителем. — невозмутимо пояснил эльф. Как обычно, его пояснения только ещё больше всех запутали.

Инии было проще, чем ребятам — ведь она своими глазами видела, как мифический зверь превращается в Виа. И её отца, золотого дракона, она видела тоже, и даже прокатилась верхом. Более того, она уже слышала про Тёмного Воина, и понимала, что Дух называет так Альвиарран из-за цвета чешуи. А вот Литару и Ортигу никак не удавалось увязать воедино кучу разных драконов и учителя. Понятно, что магическое искусство Виа позволяет ей призывать на помощь всяких тварей — но при чём здесь их расцветка?

— Но она ведь не чисто чёрная. Или такие тонкие прожилки не считаются? — возразила Виа, продолжая спор с эльфом.

— Красно-золотой — тоже Алый Страж. Ты — Тёмный Воин, смирись с этим. Чёрный огонь никому, кроме вас, недоступен. А серебро означает лишь, что, вдобавок во всему остальному, ты обладаешь сродством к воздушной стихии. — на сей раз, против обыкновения, ответ Аллиэля несколько прояснил картину. Для Ортига.

Литар продолжал непонимающе хлопать глазами, а вот варвар как-то по-новому глянул на учителя. Похоже, до него что-то дошло.

— Почему же «смирись»? Скорее, поверь. Мне, знаешь ли, нравится чёрный цвет. — Виа с какой-то странной улыбкой провела рукой по клинку, словно гладила живое существо, и продолжила: — Я никогда не считала тьму злом.

— Я заметил. — усмехнулся Аллиэль и без предупреждения исчез в кустах. — Значит, тебе должен понравиться и мой подарок. — раздалось из зарослей, и эльф выбрался на поляну, сжимая в одной руке свою драгоценную гитару, а в другой — роскошные ножны из полированного дерева. Серебряные разводы словно всплывали из чёрной глубины — Иния никогда не видела подобной древесины. Перевязь, выполненная в таких же тонах, предназначалась для ношения меча за спиной. Естественно, ножны оказались идеально подогнаны к древнему оружию.

— Я вложил туда немного магии… так, мелочь, но вдруг пригодится? — Дух явно рассчитывал именно на такой эффект, какой и произвёл.

— Даже не знаю, что сказать…. - пожалуй, впервые на памяти Инии Виа казалась растерянной.

— Попробуй сказать «спасибо». Вдруг получится?

— Язва ты. Но за подарок — спасибо. Большое. Нет, огромное.

Естественно, подобный бредовый диалог не мог не вызвать новой истерики. За дружным и очень громким смехом всякие тайны и загадки попросту потеряли значение. А потом, наверное, для контраста, Дух взялся за гитару. Иния уже достаточно поднаторела в эльфийском языке, чтобы понимать смысл песен; местами она могла даже оценить искусство неведомого поэта, и к наслаждению музыкой и голосом эльфа примешивалось наслаждение стихами. Аллиэль пел про драконов, про войну — не жалкую возню смертных, а битвы, в которых небо пылало, и земля корчилась от боли, полосуемая молниями и огненными струями…. И, конечно, про любовь, любовь к тому, кто был другом и не стал врагом, к тому, кто до последнего пытался остановить безумие — безнадёжную любовь. Но, вопреки всему, надежда на невозможное звучала в каждой строчке.

— Я понял. — прошептал Ортиг после долгой паузы, заполненной лишь шорохом листьев, потрескиванием огня да журчанием воды. — Ты не призываешь дракона, ты в него превращаешься.

Виа насмешливо фыркнула и убрала меч в старые ножны.

— Вовсе нет. Превращаюсь я потом. Видишь ли, я и есть дракон. Или, если использовать наше самоназвание, арранэа. Мы способны принимать любой облик, но нашу сущность это не меняет.