Кошка из Валесса. Игра теней - Ева Маева Страница 114

до моего рождения, почти сто лет назад, на Касэт напали демоны Агрифа, чтобы сеять здесь хаос и разрушения. Тогда Светлейшая и её ангельское воинство вместе с охотниками на демонов победили его и прогнали из нашего мира. Как они тогда думали, очень надолго. Но около тридцати лет назад Агриф снова решил напасть на людей, только на этот раз намного коварнее. Он захватил Акрос, подменив своим демоном Высокого графа из рода Ле’Куиндов. И тот стал творить зло над своим народом, которое однажды должно было распространиться на весь Касэт.

В глазах девочки отразился самый искренний детский испуг, который только можно представить, и она посмотрела на бабушку, чтобы найти в ней спокойствие и уверенность.

— Не переживай, моя милая. Этого так и не произошло, — оправдав надежды своей подопечной, ласково продолжила историю пожилая кочевница, — Ведь когда у жителей Акроса уже почти не осталось надежды, в замке их графа словно из ниоткуда появилась Охотница. Обычная человеческая женщина, у которой сохранились тайные знания по истреблению демонов. Она в одиночку смогла отразить нападение Агрифа и прогнать его слуг назад в Нижний мир, за что сами боги оказались ей благодарны. Они предстали перед ней лично, чтобы сказать ей спасибо за защиту мира людей, и тогда её с первого взгляда полюбил сам Ирра, владыка теней. Полюбил так сильно, что вознёс её над остальными людьми и отдал ей ровно половину своей собственной силы, сделав её своей супругой и одной из Семи. Чтобы она вечно продолжала защищать нас, простых людей, и охотилась на любое зло, которое придёт на Касэт.

Бабушка улыбнулась девочке и с любовью погладила её по плечам, а затем обратила свой взгляд на скульптуру и завершила рассказ:

— И поэтому-то её статуя стоит здесь, моя милая. Когда-то Охотница спасла жителей этого графства от вторжения демонов. И за это они будут вечно ей благодарны.

Со стороны замка Ле'Куиндов вдруг прозвучал торжественный горн, и шум на площади под его громогласностью начал стихать, ведь все люди как один обратили взоры на пёстро украшенный постамент, возведённый специально для праздника у дворцовых ворот. По его ступенькам с благородной аристократической статью, но в то же время совсем без высокомерия, поднялся мужчина, на чьей голове даже под пасмурным небом заметно переливался венец Высокого графа. По плечам этого мужчины ниспадали роскошные светло-золотистые волосы, украшенные мелкими косами и сверкающими драгоценностями, а его глаза редкого багрового цвета тепло улыбались собравшимся перед ним горожанам.

Говорят, Его Высочество Орвен Ле’Куинд был удивительно похож на своего отца во времена его молодости, давно уже оставшейся в прошлом.

Следом за Высоким графом, которому по традиции нужно было произнести благодарственное слово Освободительнице, на постамент поднялась и вся его многочисленная семья. Его супруга, которая вела за руку их совсем юную дочь и по совместительству будущую наследницу акросского престола. Его младший брат и ещё более младшие сёстры. Наконец, его мать, не спускавшая восхищённого взгляда со своего взрослого сына, для которого это был первый выход к подданным в роли их полновластного лидера.

Последним же на постамент взошёл прежний Высокий граф, который когда-то в прошлом успел побыть и Верховным. Дейран Ле’Куинд, которого жители Акроса, несмотря на недавнюю передачу титула сыну, с любовью и преданностью именовали не иначе как Его Высочество и даже Его Верховенство. Ведь несмотря на то, что его правление оказалось омрачено вторжением демонов, впоследствии он сторицей отплатил своему народу за его терпение и понимание в тяжёлые годы. И именно его руководство принесло в это уединённое горное графство небывалое процветание и развитие.

— Дорогие жители Акроса! Мои верные и преданные друзья! А также все те, кто посетил наши земли в качестве гостя! — зычно произнёс Его Высочество Орвен, подошедший почти к самому краю постамента, чтобы быть как можно ближе к народу, — Я сердечно благодарю вас за то, что вы все собрались сегодня на этой площади, чтобы разделить друг с другом и с нашей семьёй этот по-настоящему особенный день! День, когда мы хотим поблагодарить нашу Освободительницу и воздать ей почести за наше спасение от нашествия демонов! А также, с вашего позволения, поблагодарить ещё и моего дорогого отца за то, что он стойко перенёс выпавшие на его долю невзгоды и сделал Акрос величайшим графством во всей Коалиции! Я бы хотел…

Владыка Акроса продолжал говорить что-то ещё торжественное, доброе и невероятно скучное, поэтому маленькая любопытная кочевница уже скоро совсем перестала слушать его слова, вместо этого сосредоточив свой не по годам внимательный взгляд на графской семье, замершей на постаменте в отдалении от Его Высочества.

И потому не было совершенно ничего удивительного в том, что через какое-то время она вновь принялась нетерпеливо дёргать многострадальную юбку своей бабушки, чтобы ещё раз показать пальцем на статую и задать пожилой кочевнице новый вопрос:

— Бабушка! А почему тот старый дядя на сцене так странно смотрит на эту тётю?

* * *

В спальне одного из богатейших особняков Легерда, окна которого выходили прямо на центральную столичную площадь, атмосфера была куда менее торжественной, нежели среди собравшихся ради праздника горожан. Её, скорее, можно было назвать тягучей и почти осязаемой, и разбить её не помогали будто даже распахнутые шторы на высоких позолоченных окнах.

Внутри этой небольшой, но дорого обставленной комнаты сейчас находилось двое людей: на измятой постели расслабленно лежал совершенно обнажённый мужчина, чьи пепельные волосы хаотично разметались по куче подушек. А около широко открытого окна стояла задумчивая смуглокожая женщина, укрывшаяся от проникавшего в спальню промозглого весеннего ветра тонкой шёлковой простынёй, словно её тело до сих пор умело чувствовать холод. Взгляд её по-кошачьи янтарных глаз сейчас был устремлён на улицу, в одну конкретную точку, и она в своём внимании не то забывала моргать, не то ей это просто не было нужно. Пальцы левой руки этой женщины беспокойно перебирали висевшее на её шее золотое кольцо с бриллиантом необычного коньячного цвета, удивительно гармонировавшим с её оливковой кожей. А ещё время от времени она затягивалась дымом от уже почти переставшей тлеть сигареты, которая лежала в её правой руке.

Курить эта женщина всю свою жизнь ненавидела от чистого сердца. Но сегодня был такой день, когда ей это было даже необходимо.

Ведь именно в этот день тридцать лет назад она впервые появилась на пороге замка мужчины, который сейчас стоял на постаменте позади своего совсем уже взрослого сына. И лишь три существа в целом мире истинно знали, почему День Охоты во всей Коалиции