Светлана Багдерина - И стали они жить-поживать Страница 112

– Ну, так вот! Это сбежали внук Костея и его приятель!

– Мы нашли одного призрака, Слепого Отшельника, которого с нами вчера здесь не было – он не любитель шумных компаний…

– …Ну, так он видел почти все!

– Он заинтересовался вчера этим внуком сразу, как только случайно наткнулся на него, пролетая мимо, и остался наблюдать за ним в библиотеке, куда его поселил Костей…

– В библиотеке? – удивилась царевна. – Поселил? Странное место для проживания… А где был его приятель, что вы его сначала не заметили?

– На крыше Пальца.

– Его там тоже… поселили?

– "Так. Шубу я надену. Шаль и шапка идут в сундук. Одно платье – тоже. Или два? Так на что мне такую кучу? Ладно, одно. Что еще? Две подушки… нет, три. Три одеяла. Хотя, лучше шесть. Не май месяц на улице. А еще лучше – двенадцать. Под себя нам подстелить тоже чего-нибудь надо будет. Не знаю, с какой целью бывший первый советник навалил мне тут столько одеял, но хоть за это ему спасибо. Так, что еще? Сапог пару. Не знаю, зачем. На всякий случай, наверное. Или две пары? Или еще туфли взять? Или лучше платье? Так куда мне столько платьев? А столько туфлей куда? И – самый главный вопрос. Что складывать в остальные три с половиной сундука?.."

– Нет, его там приковали. Но Агафон…

– Агафон?

– Да, внук Костея…

– …Он перебил стражу, сбросил с крыши капитана гвардии и освободил его!

– Хм… – с невольным уважением и завистью к человеку, осуществившему ее мечту, покачала головой Серафима. – А как они сбежали из замка? Ведь они сбежали, вы сказали?..

– Да, утекли, как вода сквозь пальцы!

– Как ветер из дырявой трубы!

– Как рыбки из аквариума!

– ???!!!..

– Кхм… Это у нас дома, когда я был маленьким, был такой обычай, – смутился под общими взглядами Звездочет. – На праздник схода снега, как один из символов освобождения – земли из-под сугробов, реки ото льда, весны от зимы – у нас было принято покупать рыбок в аквариумах и выпускать их на волю… А что тут такого?..

– А по-моему, ты что-то путаешь, Астролог, – постучал пальцем по лбу Конюх. – Потому что, например, у нашего народа была традиция по этому же поводу покупать птичек в клетках и выпускать их в небо.

– Какая нелепая традиция, – снисходительно пожал плечами Звездочет. – Странные же все-таки люди еще попадаются…

– А мне прабабушка рассказывала, что у моего народа был обычай на этот же праздник покупать медведей, волков, кабанов, снежных барсов, тигров в клетках… – вступил Толстый Стражник.

Все заинтересованно повернулись к нему.

– …только все боялись их выпускать, – растеряно закончил тот. – Так появился первый зоопарк.

С некоторым усилием Серафима вспомнила, о чем у них тут вообще шла речь и деликатно свернула поток фольклора в нужное русло:

– Так что с этим Агафоном и его другом? Вы думаете, что они поссорились с Костеем после того, как приехали к нему…

– Это не они приехали, – поправил ее Тощий Стражник.

– Их привезли умруны, связанными по рукам и ногам, на ковре-самолете! Так сказал Слепой Отшельник! – закончил Повар.

– И приятеля внука сразу затащили на Палец, а его самого сначала отвели в библиотеку, потом за ним пришел Костей и забрал его к себе в Проклятую башню, а потом его без памяти умруны притащили обратно!

– А потом он нашел потайной ход в стене, и через кухню выбрался во двор!

– И изрубил весь караул в Пальце!

– А потом улетел вместе с другом, которого освободил!

– Как – улетел? – снова не поняла царевна.

– Как птица улетел, говорит Отшельник. Он же колдун. Внук самого Костея. Ему это раз плюнуть, – пожал плечами Конюх. – Взял того под руку, и улетел.

– А по дороге еще разгромили Паука…

– …И сожгли там все запасы магических предметов, которые Костей складывал туда, копил к началу войны!

– Сапоги-скороходы, мечи-саморубы, ковры-самолеты, тарелки, луки-самострелы…

– ЧТО?! – сердце Серафимы подпрыгнуло и радостно заплясало джигу. – И все всевидящие тарелки тоже?

– Да, душечка!

– Всё-всё-всё!

– Мы же тебе говорим!

– Ну, может, у него в Проклятой башне только что осталось…

– А ковры – только те, которые сейчас у умрунов. Запаса больше нет!!!

– А новых наделать?..

– Ну, царица Елена! – развел руками Звездочет. – Ну, как так можно! Это ж тебе не веников навязать! На это ведь время надо, оборудование, компоненты, нужные фазы Луны, расположение звезд…

– Короче, завтра постараюсь у него все выведать, – азартно хлопнула кулаком об ладонь царевна. – И если действительно все, непосильной эксплуатацией ближнего своего нажитое в небо с дымом улетело…

И тут же спохватилась.

– А, кстати, друзья мои… Мы тут про посторонних заговорились, а про себя-то забыли! Дело в том, что я хотела вам сказать, что завтра уезжаю в Лукоморск…

Разочарованные восклицания волной поднялись со всех концов комнаты.

– …и хочу попрощаться. Больше мы с вами не увидимся, если все пойдет, как я задумала…

– Ты задумала бежать по дороге? – подлетел поближе Офицер.

– Да.

– Это очень мужественно с твоей стороны, – крепко взял он ее за палец обеими ручками. – Удачи тебе, царица Елена.

– Пусть тебе повезет, – подлетел к ней и Повар.

– А за нас не беспокойся, душечка, – присоединилась к ним Матрона.

– Беспокойся лучше за них, – с плутовской улыбкой Толстый Стражник ткнул пальцем себе за плечо в направлении казарм.

– Мы их не оставим в покое.

– А тебе, душечка, счастливого пути и хороших друзей, – погладила ее по волосам Матрона и отвернулась, чтобы украдкой смахнуть набежавшую слезу.

– Счастливого пути, царица Елена!

– Удачного побега!

– И спасибо тебе.

– Да, спасибо от всех нас!

– Теперь мы верим, что все кончится хорошо.

– Спасибо вам, ребята! – если бы могла, Серафима обняла бы крепко-накрепко всю свою отважную привиденческую армию, но только лишь сжала у груди руки, пока костяшки пальцев не побелели, подозрительно швыркнула носом и заморгала. – И прощайте!..

Прощание с Костеем было недолгим.

Надувая чахлую грудь, он стал вещать что-то пафосное о мировом владычестве, бессмертии, величии и власти, пересыпая свои слова, как рачительная хозяйка – нафталином, заморскими выражениями, видимо, стараясь угодить своей избраннице, но все тщетно. Царевна, изобразив лицом в самом начале острый приступ внимания, слушала его даже не в пол – в одну десятую уха, обдумывая, прокручивая и рассортировывая все возможные варианты побега по дороге. Может быть, за весь путь будет только один мимолетный шанс распрощаться навеки со своим сопровождением, и она не хотела, чтобы он застал ее врасплох или прошел мимо неузнанным.