Бессмертный из Рязани. - Дмитрий Ш. Страница 112

Жильцы усадьбы «Вечная юность» тоже испытывали сильные эмоции, но другого рода. Они восторженно обсуждали только что завершённый поединок. Хвалили своего господина. Были убеждены, что всё прошло в точности по его плану. По их мнению, в этом поединке не было места случайности. И вообще, зря он пожалел глупых смертных, не заслуживших такой милости от великого человека.

– Ты опять всех обманул, – довольный демон обратился к монаху, не упустив возможности его задеть.

– Разве? – от буддийской метёлки послышалось искреннее удивление. – Он дотронулся до её груди? Дотронулся. Она его поблагодарила? Поблагодарила. Так в чём же суть твоих заблуждений?

– Ты волчком не вертись, а то последние волосы растеряешь, хитрый монах. Я ясно слышал, как ты заявлял, что он пощупает её за грудь. Пощупает! Я требую извинений! Ты разбил мои надежды на это прекрасное зрелище. Нанёс мне моральную травму. Так что – извинись, – потребовал суровым голосом.

Немного подождав, но так и не услышав ожидаемого, повторил.

– Пощупает за грудь. За сиськи. Я сказал: за сиськи! – не удержавшись, рявкнул в конце, всколыхнув кусты сирени.

Удивлённо посмотрев на деревянную статуэтку, сохранявшую подозрительное молчание, будто неживая, демон с неподдельной обеспокоенностью спросил.

– С тобой всё в порядке?

Обычно подобные вульгарные разговоры она сразу пресекала. Тем более те, что потенциально могли бросить тень на её обожаемого господина.

– Что? – послышался тихий, озадаченный голос Небесной яблони, вышедшей из глубокой задумчивости. – Прости. Не мог бы повторить?

– Неважно. Ты что-то заметила? – спросил выпрямившийся демон, мгновенно став серьёзным.

Бойкая девчонка на календаре прекратила гоняться за убегающим робким братом с кузнечиком, зажатым в руке, пытаясь засунуть его за шиворот. Замерев, как и остальные мистические существа, она тоже прислушалась.

– Когда молния бедствия попала в господина, его ядро треснуло. Мне показалось, что из трещин полился странный, но почему-то смутно знакомый радужный свет, наполненный изумрудными, словно живыми искрами.

– Ты хотела сказать – золотистыми? – уточнил пёс.

– Нет. Хотя они там тоже присутствовали. Затем из образовавшейся дыры высунулся крохотный росток с двумя зелёными листочками. Я даже словно его пьянящий аромат почувствовала. Потом трещины быстро затянулись, срезая росток. Его листочки практически сразу бесследно растворились в крови господина. Мне кажется, после этого он как-то изменился. Только не могу понять, как.

В словах Небесной яблони было много неуверенности, и даже какого-то трепета, что ли.

Демон внимательно присмотрелся к уходящему Матвею. Принюхался.

– Не знаю. Не вижу ничего странного. Его духовное ядро в порядке. Аура, вроде не изменилась. Правда, он стал пахнуть намного вкуснее, чем раньше, но это из-за буйства высвобожденной духовной энергии. Здесь всё пропитано чистейшей небесной ци, смешанной с частицами великого дао. Для нас это словно изысканное вино. А вы что скажете?

Остальные подтвердили, что тоже ничего необычного в нём не заметили. Только каждый по-своему. При этом все согласились, что господин стал казаться им ещё более величественным, чем раньше. Однако у этого было вполне логичное объяснение. Они все слишком предвзяты к Матвею.

– Может, ошиблась? Или, наконец, научилось тонко, изощрённо издеваться над старым Тануком? Ребята, наша девочка выросла и, наконец, стала же…

В воздухе сверкнула золотистая вспышка крохотной молнии, попавшая точно в макушку лохматого нахала. Она несла в себе столько кинетической энергии, что пса буквально распластало по земле, вытянув лапы во все стороны. Он даже высунутый язык чуть себе не откусил. Осторожно проверив голову, не стала ли она плоской, или ещё страшнее, лысой, обрадовавшийся демон облегчённо заявил.

– Ну вот. Сразу бы так. С возвращением, мелкая. Давай проверим. Сись…

Кусты сирени снова на мгновение окрасились в золото, и после грохота затрепетали от сильного порыва ветра.

– Ничему его жизнь не учит, – огорчённо покачал головой феникс, однако в его голосе можно было расслышать одобрительные нотки. – Видимо, действительно, старого пса новым трюкам не научить.

«Дохлая» собака, дёргаясь словно в конвульсиях, с потрескивающей от остаточных разрядов дымящейся шкурой никак это не прокомментировала.

– Мне кажется, судя по ощущениям, господин стал ко мне намного ближе. Он такой же, как и я, – яблоня вдохновлённо продолжила прерванный разговор.

– Деревянный? Нет, я слышал, что некоторые часто сравнивали его с дубом, но это уже перебор.

– Она хотела сказать, красивый, – заявила девочка с календаря.

– Тогда, да. Согласен, – немедленно отозвался феникс. – Такой же, как и я.

– Да тьфу на тебя! – разозлила девочка, сделав так, чтобы её слова не расходились с делом.

Брату пришлось удерживать рассвирепевшую близняшку за рукав, чтобы она не вылезла из картины, и не приготовила из болтуна куриный супчик. По её заверениям, вкусный.

– Нет. Я имела в виду, что он ощущается как-то по-родственному. Как член семьи. Между нами установилась ещё более близкая духовная связь.

– А, так вот в какую сторону идут поползновения, – успокоился феникс, взяв на себя обязанности павшего товарища. – Сразу говорю, я против. Господину только бревна в постели не хватало для полного счастья. Тем более, без сис…

В третий раз разверзлись разгневанные небеса, выплюнув заслуженную кару, наказывая второго богохульника. Теперь на земле корчилось два обгорелых тела, распространяя запах передержанного над огнём шашлыка.

Не то, чтобы демон с фениксом совсем уж ничего не могли с этим поделать, просто не хотели.

– Презренные мазохисты, – обозвала их кукла, повернув фарфоровую голову.

Черты её лица причудливо изменились, выражая смену эмоций.

– Кстати, я тоже против. С игрушками даже взрослым людям спать более естественно, – авторитетно заявила подписчица журнала: «На крючке».

– Но не с детскими же! – возмутился лысый оплот праведности, после чего подозрительно захрипел, как будто его кто-то невидимый душил.

– Ох, великий Я. С кем же приходится жить, – расстроенно вздохнул жадный кошелёк. – С этих ущербных даже взять нечего. Ни ума, ни денег.

– С богинями. Зато мы красивые, – гордо заявила девочка с календаря, с интересом наблюдая за дрожащей метёлкой.

– Это да. Послушай, а ведь красота хорошо продаётся, – задумался вслух, явно что-то прикидывая.

– Только попробуй снова нас продать, – пригрозила девочка, заподозрив ещё одного еретика в их рядах. – Клянусь, я не поленюсь, сдам в аренду брата какой-нибудь богатой тётке, и на вырученные деньги куплю господину новый портмоне из натуральной кожи, с отделениями для визиток и