Андрей Трегубов - Могло быть и так, или Эльфы тоже люди Страница 103

И в обрубок хвоста скорпиона, оставшийся без панциря, вонзилась лопата. Металл тут же начал плавиться, но этого оказалось достаточно: Лорешинад сумел-таки продавить защиту и разрубить клешни, а следующим ударом снизу вверх — голову чудища. Скорпион начал таять.

Всё ещё сжимая в руках меч, эльф взглянул на девушку. Полностью обнаженная, покрытая ссадинами и грязью, с растрёпанными волосами и горящими глазами, она стояла, гордо выпрямившись и держа в руке черенок от лопаты на манер копья.

— …И валькирией надо мною,Хельга, Хельга, кружишь ты,

— прошептал Лорешинад запомнившиеся строчки.

Покачнувшись, он припал на колено и оперся на меч, тяжело дыша.

— Ну, уж нет, «воин отсталый»… точнее — усталый, — качнула головой девушка, — в Вальхалу я тебя просто так не отпущу!..

— Ну Агапка, ну тварь… — рычала Хельга позже, обрабатывая раны. — Всякое было, но такое!..

— Это не Агапка, — отозвался эльф. — Это ш-жрицы. Тхакое существо нельз-зя сделать без-с помощи силы демона… А Кии-Вэльве не ломаются в рук-ках настоящего хоз-зяина.

— Что ты имеешь ввиду?

— Арр'Таш ш-жив. — Лорешинад взглянул на меч Ориелен, лежащий рядом. После встречи с телом скорпиона кромка клинка, покрытая узорами крови, осталась целой и острой, а «чистая» сторона лезвия пошла пузырями и съёжилась, как от кислоты, и сам клинок слегка прогнулся. — Хельга… Мне нуш-жна кус-зница.

Она замерла:

— Ты хочешь его перековать? У тебя получится?

— Я ш-же рас-сказывал тебе, на что мы спос-собны…

— Да-да, я представляю, что ты можешь войти в кузницу с куском металла, а выйти через пару часов с мечом из дамасской стали с инкрустацией, латами, кольчугой, наручами, шпорами, ведром и колечком для меня… — при этих словах эльф хитро ухмыльнулся. — Но ты хочешь перековать этот меч совсем?

— Нет. Он будет похож-ш на кхатану. Но он не потеряет с-себя — останется мечщом Ориелен…

Эльф снова невольно погладил рукоять, а Хельга почувствовала странный укол в груди — ревновать к умершей? К памяти об умершей. Ещё одно новое ощущение за сегодня… Она заставила себя успокоиться.

— Хорошо, — вздохнула она. — Будет тебе кузница.

   Могло быть и так, или Признание Агапки (Арр'Ташу)    Как в горах, седых и древних   Родилось в умах поверье,   Не легенда — быль.

   Разнеслась ветром-буяном   Да по мудрому Алтаю,   Век вам не забыть.

   Про колдунью, про Агапку,   Что меняется в собаку   Без любви, одна.

   Уходила, уморила   Всех парней, что рядом были,   Насмерть извела.

   Я скиталась, я скулила,   Время стёрло мечты с пылью,   Поросли быльём…

   Вот однажды ночью стылой   Демона я полюбила —   Безответный лёд.

   Он стоял, недвижим, белый,   Заглянули в душу смело   Золоты глаза.

   Расцвела я, что поделать,   Обогрела его тело…   Душу, жаль, нельзя.

   Он оттаял, но напрасно,   Хоть меня не испугался,   Прошептал он: «Месть».

   Я шесть дней за ним ходила:   И учила, щи варила,   Начал всё же есть.

   Целовались-миловались,   Молодела я на зависть,   А он не старел.

   Рассказал дружок мой милый   Про врага, и что любима   Девка у него.

   Вспомнила и осерчала:   Я же рысью ей венчала   Светлое чело.

   Согласился он на помощь,   Что на Хельгу эту в полночь   Силы наведу.

   Лютых змеев, мне покорных,   Старых древней, мудрых, твёрдых   По лесам найду.

   И пришли мы с милым другом   К тайнику, в котором кругом   Чудь бела сидит.

   Жрица нас как увидала —   Воспылали очи алы,   Да змеёй шипит.

   Ревновала, бушевала,   Мне поспорить предлагала,   Кто из нас сильней.

   Натравили на избушку   Мы послушных нам зверушек…   Демон всё мрачней.

   То ль меж нами выбирает,   То ли цену набавляет…   Стало мне смешно.

   Подошла к милёнку тихо,   Обняла я своё лихо,   Вроде, всё прошло.

   «Не горюй, — сказала, — сдюжим,   Зря ты, что ль, охотник, служишь   И неверным мстишь?»

   Посмотрел, расправил плечи,   Обнял нежно и беспечно,   Прошептал мне: «Тише»…

   Счастлива, себе не верю,   Дождалась я неужели   Мужа своего!

   Не стареет, не устанет,   И отцом хорошим станет…   Долго ль проживём?..

Глава 57. Раздумчивая

После суда над двойниками, раскланявшись со Светлой целительницей и приближёнными жрицами, Верховная Мать Хар'ол-Велдрина и направилась в свои покои. Она устала после суток с двумя неудавшимися покушениями, проваленным Ритуалом расширения границ и этим долгим изнуряющим процессом. Набраться энергии она могла лишь одним способом — из мира Духов, прокачав её через плак'кйорла. А лучше двух… Эта энергия была тяжёлая, густая, будто в лёгкие налили молоко, но тратилась медленно и эффективно.

Сейчас Арра шла под руку с одним из своих элитных воинов, Рйилвеном, и его растрепавшиеся волосы золотом падали на её плечо. Ей это нравилось. Перед входом в спальню она замешкалась, зацепившись краем газового шарфа за подставку факела. Плак'кйорл по инерции продолжил движение и, вопреки всем канонам, зашёл в дверь первым. Белая извилистая лента метнулась к его шее и обернулась. Воин молниеносно сжал змее горло: не задушит, но и не даст разделиться.

Два удара сердца Арра оценивала ситуацию — нападающий был в спальне один — и решила войти и закрыть дверь, чтобы не пришла подмога. Жрица Фелйин`Имма держала плётку за рукоять, не понимая, на кого она направила свою змею. Рйилвен дёрнул, и она выпустила плётку, только теперь сообразив, с кем имеет дело. Бросилась на вошедшую Арру, но получила хвостом своей же змеи по ногам. Чуть не упала, удержавшись чудоми продолжила нападение.