Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань Страница 10

Я перевела взгляд на Министра Обороны.

— Вы сэкономите время вдвое. Вам не придется кормить солдат в пути, потому что для охраны барж нужно в три раза меньше людей, чем для обоза. А если вы прикажете разгружать зерно в порту Чхончжу, местные торговцы сами, за долю малую, разнесут его по деревням на ручных тележках.

Я замолчала. В Зале Высшей Гармонии стало так тихо, что было слышно, как шуршит пепел в жаровнях.

Старые интриганы, которые только что рвали друг другу глотки, смотрели на меня с разинутыми ртами.

Решение было до абсурда простым. Оно лежало на поверхности. Но они, ослепленные привычкой мыслить категориями пехоты, горных застав и сухопутных обозов, просто не видели реки. Они увязли в своих политических спорах, забыв о географии.

Министр Финансов открывал и закрывал рот, напоминая выброшенного на берег карпа. Он искал изъян в моей логике. Пытался найти повод для насмешки. Но все было идеально. Риски сводились к минимуму. Экономия была колоссальной.

Я перевела взгляд на Наследного Принца.

Ли Джин сидел вполоборота ко мне. Его лицо было бледным, а глаза, темные и глубокие, смотрели на меня так, словно видели впервые. В них больше не было презрения или раздражения.

В них было нечто куда более опасное. Озарение. И жадный, вспыхнувший интерес.

Он посмотрел на меня так, как изголодавшийся путник смотрит на родник. Как тонущий человек смотрит на брошенную веревку.

Мое сердце пропустило удар.

«Ой, — мелькнула в голове паническая мысль. — Кажется, я только что совершила чудовищную ошибку. Кажется, я перестала быть бесполезной».

— Леди Чон… — голос Ли Джина прозвучал негромко, но в нем вибрировала скрытая сила, заставляющая всех остальных затаить дыхание. — Вы предлагаете изменить вековые логистические маршруты Империи. Это… смелое заявление. Откуда у вас такие познания в переброске грузов?

Мужчина подозревал меня. Он пытался понять, не шпионка ли я, не вложил ли отец эти слова в мои уста.

Я мысленно взвыла. Признаться в том, что я просто вспомнила, как матушка доставляла себе пирожные с заварным кремом, было нельзя. Это уничтожило бы эффект и заставило их думать, что я издеваюсь. Признаться в том, что мой мозг от природы работает как военный счетчик, было еще опаснее.

Нужно было срочно вернуть маску дурочки.

— Познания, Ваше Высочество? — я захлопала ресницами, придавая лицу максимально невинное и чуть капризное выражение. — О, что вы. У меня нет никаких познаний. Просто… когда я была маленькой, я очень не любила ходить пешком. Мой батюшка, да будет благословенно его имя, часто катал меня по озеру в лодочке. И я заметила, что если положить на лодочку много тяжелых подушек, она всё равно плывет легко, а если нести их на спине… то спина болит.

Я обвела взглядом ошарашенных министров.

— Я просто подумала: зачем мучить бедных волов в грязи, если мешки с рисом могут плыть, как мои подушки? Это же так… логично и не требует лишних усилий. А я очень не люблю лишние усилия.

Я зевнула. Изящно, но заметно.

— Простите, Ваше Высочество. От долгих разговоров у меня пересыхает в горле. Могу ли я просить воды? Или… могу ли я вернуться в свои покои? Мой разум истощен этой тяжелой государственной думой.

Тишина в зале стала почти осязаемой.

Они не знали, что делать. Смеяться надо мной? Восхищаться? Или бояться?

Девушка, которая только что одним ленивым монологом спасла целую провинцию от голода и сэкономила казне гору золота, сидела перед ними и жаловалась на то, что устала думать.

Ли Джин смотрел на меня еще несколько долгих, бесконечных секунд. В его глазах я читала явный приговор: «Ты можешь притворяться дурочкой сколько угодно, Ю-Ри. Но я тебя раскусил».

Уголок его губ, обычно плотно сжатых, едва заметно дрогнул.

— Воистину, — произнес Принц, и его голос эхом разнесся по залу. — Устами младенцев и… не любящих ходить пешком леди глаголет истина. Министр Обороны! Министр Финансов!

Старики вздрогнули.

— Переработать план поставок. Задействовать речной флот. Чтобы к закату у меня на столе лежал новый маршрут, основанный на… — Принц бросил на меня быстрый взгляд, — на концепции плавающих подушек Леди Чон.

Он поднялся с трона. Собрание было окончено.

— Леди Чон, — обратился он ко мне. — Ваша мудрость сегодня сослужила Империи хорошую службу. Вы можете быть свободны. Отдыхайте.

Я поклонилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия.

Когда я, опираясь на руку служанки, покидала Зал Высшей Гармонии под тяжелыми, шепочущимися взглядами десятков чиновников, я спиной чувствовала один взгляд.

Взгляд Наследного Принца. Он жег меня сквозь слои шелка.

Моя спокойная жизнь закончилась окончательно. Я сама, своими собственными руками, вложила свой блестящий ум в его ладони. И теперь этот страдающий бессонницей трудоголик ни за что не оставит меня в покое.

«Проклятые пирожные, — с тоской подумала я, шагая по холодному мрамору коридоров. — Зачем я вообще о них вспомнила? Лучше бы я просто спала».

Глава 7

Глава 7

POV: Наследный Принц Ли Джин

Тишина Восточного Дворца всегда имела свой особый, неповторимый вкус. Вкус старой туши, пыльной бумаги и горького предчувствия беды.

Я сидел за массивным столом из черного лакированного дерева, опираясь подбородком на сплетенные пальцы. Перед моими глазами лежал развернутый свиток с картой Империи. Рядом покоились счетные кости, с помощью которых я последние два часа с маниакальной дотошностью перепроверял одни и те же цифры.

Свет одинокой свечи выхватывал из полумрака изгибы реки Нактонган и голубую нить Великого Южного Канала.

Цифры не лгали. Как бы я ни пытался найти в них изъян, ошибку или скрытый подвох, они сходились с пугающей, безупречной точностью.

Десять тысяч мешков риса. Транспортировка по суше через горный тракт Великого Тигра потребовала бы двести тяжело груженых телег, четыреста волов и не менее тысячи солдат для охраны от горных разбойников. С учетом провизии для самой армии в пути, потери от непогоды и неизбежных грабежей, до провинции Хванхэ дошла бы в лучшем случае половина. На это ушел бы месяц.

Транспортировка по воде, предложенная сегодня утром «уставшей» компаньонкой… Двенадцать плоскодонных речных барж. Три десятка опытных гребцов