Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

Карина Демина

Эльфийский апокалипсис

© К. Демина, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Глава 1,

в которой герой просыпается

«Чтобы сберечь нервы, просто нужно быть покладистой и класть на все, что тебя не устраивает».

Из письма одной очаровательной леди своей подруге

Ивану снилось лето. Такое, летнее – с желтыми одуванчиками, зеленым лугом и синим небом, по которому плыли одинаковые кучерявые облачка. Причем ровным таким строем.

И сама картинка была яркою, но какою-то чрезмерною, что ли. И грубоватой.

– Вань, а Вань… – донеслось откуда-то из-за горизонта, заставив Ивана к этому горизонту повернуться.

Он и руки раскрыл, готовый заключить в объятия Марусю, которая бежала навстречу, причем снова как-то… Как в кино?

В очень странном кино.

Она отталкивалась, взлетала по-над лугом и одуванчиками, слегка нарушая ровное движение облаков. Потом, повиснув в воздухе на мгновенье-другое, опускалась, и взмывала широкая юбка сарафана, а за рукавами тянулись тонкие светящиеся полосы.

И Иван, всецело осознав, что сон у него ныне романтической направленности, ощутил острую потребность двинуться навстречу. Такими же огромными скачками и с зависанием в воздухе. А то вдруг сон обоюдный? И получится, что Маруся бегает, а он стоит столбом, не проявляя инициативы.

– Маруся… – воскликнул он, надеясь, что звучит нежно, но хриплый голос шуганул облачка. – Маруся, я тут… Маруся…

И оттолкнулся от земли, чтобы взмыть по-над лугом, заодно отметив его идеальную круглую форму, будто циркулем очерченную. В природе так не бывает, а во снах – пожалуйста.

Бежать было тяжело, что тоже нормально для снов, но если оттолкнуться…

– А чего он дергается? – донеслось с небес.

– Может, кошмар какой снится? – задумчиво ответил второй голос. – Будить надо. Тряси!

– Я трясу!

– Чего он напился-то?

– Понятия не имею, но не он один… Сабуров вон второе ведро выхлебывает и матерится.

Ну чего пристали? Спит Иван.

И ему снится… хорошее же снится. Вот сейчас добежит, поймает Марусю, закружит и предложит выйти за него замуж. По-настоящему.

– Может, воды…

– А если нет?

– Тогда так волочь, пока парни до него не добрались… Слушай, он, когда выпьет, всегда такой буйный?

Ложь! Вовсе Иван не буйный. И пить не хотел. Просто так получилось.

– Маруся! – воскликнул он и поймал ее на руки. Крутанул, удивляясь тому, что воздух сна сделался плотным. – Выходи за меня…

Маруся посмотрела – то ли с любовью, то ли с укором – и собралась ответить. Согласием. В конце концов, это Иванов сон, потом выдохнула:

– Му…

И дыхание ее было каким-то странноватым… Травою от нее пахло. И еще чем-то, совершенно нехарактерным. Нет, со снами такое бывает.

– А он его не сожрет? – с сомнением поинтересовались с небес.

– Быки едят траву, вообще-то.

Маруся выдохнула, жарко так…

– Это нормальные быки едят траву. Тоже нормальную. А в здешних после конопли я не уверен. Менельтор, не надо его жрать. Во-первых, хоть и придурок… – Кто придурок? – …но наш. Я к нему, можно сказать, привык. – Маруся сопела и, вытянув губы, чмокала ими, явно требуя закономерного продолжения романтики, но у Ивана уже закрались некоторые сомнения. – Во-вторых, хрен его знает, что он там пил. Еще отравишься. О! Молодец, вода нам поможет.… теперь лей…

Маруся взмахом руки вдруг опрокинула Ивана на траву и привалилась сверху. Или сбоку? Главное, тяжеленная – не поднять, не сдвинуть. И смотрит с укоризной, будто знает про Ивана что-то донельзя стыдное. А с небес, со всех облачков сразу, вода полилась. Леденющая!

Открыл рот, чтобы возмутиться, но вода и в него попала, отчего Иван закашлялся. Сел. И проснулся. Ровно затем, чтобы лицом к лицу, точнее лицом к морде столкнуться с быком.

– О! Ожил! – обрадовался император, сидевший рядом на перевернутом ведре. – Я ж говорю, вода – первейшее средство. У нас камердинер всегда держал ведро-другое на случай, если папеньку срочно в сознание привести надо.

– Му… – выдохнули над головой, и Иван повернулся к Менельтору, который, пусть и не во сне, но тоже смотрел с укоризной и некоторым недоумением.

– К-как я… тут… п-пить…

– Вот поэтому ведер было два, – его императорское величество продолжили знакомить с подробностями жизни российских самодержцев, Бер же молча сунул ведро, на дне которого обнаружилась вода.

Холодненькая. Чудесно-холодненькая.

Иван пил, и пил, и пил, понимая, что если не выпьет всю, то иссохнет.

– К-как я т-тут… где я…

– Кто я… – дополнил череду вопросов Александр.

Зря. Себя Иван еще помнил.

– И какой… – Бер глядел мрачно. – Вань, я, конечно, все понимаю, но… это даже для тебя чересчур.

– С-сабуров. – Иван допил воду и мрачно посмотрел на дно ведра.

Менельтор, сунувшийся заглянуть следом, не найдя воды, мыкнул преобиженно.

Тоже жажда мучила.

– А… – Иван хотел спросить, где вода, и Бер понял.

– Там. – Указал на светлый проем двери – настолько светлый, что прям глаза резало.

Голова не то чтобы болела, скорее уж была такою… тяжелой? Чужой? Будто ватой ее набили, сунув в вату кучу железа. И теперь при резких телодвижениях железяки перекатывались, клоня голову то в одну, то в другую сторону.

Иван отставил ведро и обнял голову – иначе, как он подозревал, удержать ровно не получится.

– Вчера… хоровод помню. Красиво… – выдавил он. – Потом прицепился один, из новых этих, что, типа, эльф я, а эльфы… эти…

– Лица нетрадиционной сексуальной ориентации? – сдавленно произнес Бер.

– Точно. – Иван кивнул и пожалел, потому как от кивка потерял равновесие и завалился. Почти завалился, но Менельтор по-дружески подставил теплый бок и сочувственно лизнул в щеку. Язык у него, что наждачка. – Я думал… в морду ему дать…

– Найденов! – донесся со двора могучий рык, заставивший всех к приоткрытой двери повернуться. Причем у Ивана возникло желание эту самую дверь прикрыть. Лучше вовсе на засов. Надежнее. – Найденов, падла ты…

– Во, точно… Найденов, – имя заняло место в череде воспоминаний, – с ним… Сабуров появился… Сказал, что нужно жить мирно и за это выпить.

– И ты выпил? – поинтересовался Бер, глядя как-то… непонятно глядя.

– Выпил. Я не хотел, но как-то оно само. Потом подумал, что не будет беды… Я ж алкоголь из крови могу вывести на раз…

Мысль ошарашила своей оригинальностью.

И вправду ведь.

– Погоди. – Иван ведро отставил, выпрямился, насколько это было возможно, и Менельтор наклонил голову, предоставляя опору.

Да, с опорой вершить волшбу куда