Закон и честь - Максим Шторм Страница 98

слишком много думает над этим делом. Странно. Раньше всё казалось таким простым и понятным. Подпали фитиль и наслаждайся делом своих рук. Смотри, как огонь пожирает десятки жизней, а политиканы попискивают от страха, мечась из стороны в сторону, как трусливые крысы, увидевшие над собой занесённый сапог правосудия. Но нынче ситуация иная. Непонятная. Невидимка не любил, когда ему лгали, не любил, когда его принимали за кретина и не любил, как выяснялось, подобных вот непонятностей.

У АНА была хорошо налаженная разведывательная сеть. Целое скопище стукачей, кротов, соглядатаев исправно вносили свою лепту в общее народно-патриотическое дело. Само собой, и в Империал-Ярде у Манфреда имелись свою людишки. Невидимка не знал, кто они, да, если честно, и знать не хотел. Ему был достаточно своевременной и точной информации, поставляемой этими достойнейшими камрадами. Террорист никуда не влезал на чужое поле. Зачем? Каждый должен выполнять свою работу. То, что получается лучше всего. Кто-то умеет следить, кто-то копаться в грязном белье, а кто-то решать любые проблемы.

Иногда Невидимка задумывался о том, что будет, если он всё-таки оплошает, где-то ошибётся и даст повод себя прижучить. Сможет ли он пойти на крайние меры, прижми его к стенке? У него на руках было достаточно крови, и видом свежепролитой его было не смутить. Но вот хватит ли у него духу войти в море крови по колено, по пояс, по горло? Лес рубят, щепки летят. А ради цели, ради общего процветания державы он найдёт в себе духу пойти до конца. В конце концов, что такое жизнь десятков, да пусть даже и сотен людей по сравнению с будущим целой страны? Ничто. Пыль. Тлен.

Этим вонючим жирным политиканам, засевшим на верхушке власти, уж точно на всё плевать. Невидимка голову давал на отрез, что они не задаются подобными вопросами. Да Невидимка просто агнец божий в сравнении с некоторыми обосновавшимися в парламенте фигурами. Но вот только почему-то никто не торопится их обличать в грехах и клеймить последними словами. Но чему тут удивляться? Всё давным-давно сто раз куплено, продано и опять куплено. Политическая братия умело манипулирует сознанием народа. Министр и его приближённые знают, как задурманить мозги. Продажные щупальца парламента проникли всюду, во все информационные агентства. Все без исключения газетные издания были прикормленными и писали лишь то, что им говорили. Даже появившееся сравнительно недавно радио вещает только тщательно отобранную для эфира речь. И эти люди присягали на верность стране перед Господом?!

Невидимка в ярости сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели. Он всегда злился, рассуждая на подобные темы. Заполонившие парламент чинуши во главе с министром вели свою тонкую и расчётливую партию. Они действовали умно. Давили, но не сильно. Выжимали, но не до конца. Они создавали иллюзию. Иллюзию общей свободы и процветания. Невидимка криво усмехнулся. Чёрт возьми, да премьер министр кудесник почище изобретателя иллюзиографа! Гениальный фрамантиец заставил двигаться картинки, а министр заставил всё страну верить, что всё хо-ро-шо. Вот только кому? Те, кто имел деньги и власть, всегда жили припеваючи, в любые времена и при любом строе. И сейчас, в стране, где всем правят шайки хапуг, а королевская династия играет роль подвесных марионеток, словно выставленных на показ, хорошо жилось одним избранным. Всем остальным подсовывали иллюзию. Иллюзию порядка, благополучия, процветания. Иллюзию жизни.

Он, Невидимка, тот, кого давным-давно приговорили к виселице, будет тем, кто разобьёт этот мираж, этот иллюзорный мир. Даже если ему придётся засыпать кровавыми осколками каждый квадратный дюйм земли.

В дверь его номера негромко постучали. Невидимка, даже не вздрогнув, перевёл обманчиво-спокойный взгляд на дверь. Его рука плавно нырнула под стол. Пальцы нащупали рукоять пристроенного к изнанке столешницы револьвера. Террорист был готов к любым неожиданностям. И стрелять он тоже умел. Не только взрывать.

— Войдите, — Невидимка вжался в спинку кресла, прячась в тени.

Приоткрыв дверь, в комнату засунул голову одетый в ливрею коридорный.

— Сэр, утренняя газета.

Если коридорный и был смущён царившим в номере полумраком, то виду не подал. Наверняка за время работы в Семи Башнях он повидал и не такое. И его было трудно удивить задёрнутыми средь бела дня шторами и зажжёнными свечами.

— Спасибо, милейший. Будь добр, положи на стол.

Потребуй того обстоятельства Невидимка умел быть обходительным и вежливым. И щедрым. Одарив коридорного шиллинговой монетой, Невидимка брезгливо взял в руки ещё пахнущий типографской краской утренний выпуск Ньюс и швырнул его в корзину для бумаг. Одна сплошная пропаганда и надувательство. Газеты — для слабоумных недалёких идиотов, которые не могут мыслить самостоятельно.

Вновь наполнив стакан отменным бренди, террорист задумчиво посмотрел на входную дверь. Иногда на него накатывались приступы подозрительности. Вот взять хотя бы этого коридорного. Обычный парняга, затюканный въедливым начальством и вынужденный каждый день чистить выставленные постояльцами в коридор башмаки да угодливо кланяться, в надежде заполучить лишний пенни. А с другой стороны он вполне мог оказаться внештатным сотрудником Империал-Ярда. Одним из множества, работающих на полицию. А то и агентом ВВР. В этой стране все да за кем-то следили.

Никто, кроме Манфреда, лично отдающего приказы самым надёжным и проверенным людям, не знал, что Невидимка обосновался в Семи Башнях. У полиции не было на него ни единой зацепки, так же как не было и подробного описания его внешности. Ни фотографии, ни вонючего, накарябанного полицейским художником портрета. Ничего. И вместе с тем… Нет, Невидимка не был параноиком. Вовсе нет. Просто он всегда готовил себя к худшему. Чрезмерная самоуверенность и чувство непогрешимости — первый шаг к провалу.

Невидимка далеко не в первый раз посещал Столицу. И всегда останавливался в дорогих гостиницах. Он всегда был на виду у всех, не таясь и не скрываясь. Хочешь спрятать какую-то вещь, положи её на самом видном месте. Так же и с человеком. Не хочешь, чтобы тебя нашли, будь на виду. Невидимка всегда тщательно готовился к поездкам. Он внимательно изучал маршруты, пути отступления, избирательно подбирал места проживания. Всегда докапывался до каждой мелочи. И к моменту приезда в любую гостиницу, знал о ней больше, чем местные старожилы. Каждый уголок и каждый закуток. И в Семи Башнях были норки, о которых далеко не каждая проживающая в здешних стенах мышь знала…

Невидимка допил бренди и задул свечи. Ему нужно поспать. К вечеру намечено слишком много работы.

___________________________________________________

В совей жизни Гордон Крейг повидал всякого. Профессия изобретателя обязывала. То, чем он занимался, порою приносило немало самых неожиданных и невероятных сюрпризов. Но воочию наблюдать падение дирижабля учёному ещё не доводилось. Да-да,