Дарья Кузнецова - Песня Вуалей (СИ) Страница 96

— Она просто свидетель, — пожал плечами я. — А ещё дочь Базилы Тамир-ай-Ашес.

— От кого? — помрачнев, хмыкнул он.

— В каком смысле?

— Из её мужчин я знаком только с Тай-ай-Ришадом, — усмехнулся Иллюзионист, задумчиво потирая плечо. — По фамилии выходит, что это не он. Да и вообще, Базила-то тут причём? Она тоже в каком-нибудь убийстве замешана? Это глупости. Она, конечно, редкая язва, но не убийца.

— А ты когда последний раз её видел? — стыдно признаться, я растерялся. Всякого ожидал; что он будет отрицать их знакомство, что будет долго и мучительно вспоминать. Но он, похоже, вообще был не в курсе, что она умерла.

— О, давно. Как раз в тот день, когда Рошан как бабочку пришпилил меня к стене и доступно объяснил, что рядом с этой женщиной мне ловить нечего, — рассмеялся он. — Дай подумать… Лет двадцать назад. Нет, стой! Почти тридцать. Как раз до моего отъезда на север.

— Рошан был настолько хорошим бойцом? Или ты слишком самоуверенным?

— Почему — был? Не думаю, что этот человек уже растерял свои навыки. А в той ситуации… всего понемногу, наверное. Я ведь действительно влюбился тогда. Молодой был, горячий, — усмехнулся он.

— Потому что он уже умер, — я пожал плечами, наблюдая за его реакцией. Идар-ай-Аль вскинулся и недоверчиво уставился на меня, хмурясь. — И Базила тоже. Около двадцати лет назад, я сейчас не скажу точную дату. Поэтому у госпожи Шаль-ай-Грас другая фамилия; она не знала своих родителей и росла в приюте.

Непонятным взглядом вперившись в пространство, Маариф медленно откинулся на спинку скамейки. Некоторое время сидел вот так, и было ему очень грустно, обидно и даже почти больно.

Забери меня Караванщик, но мне всё сложнее и сложнее верить, что он играет. Как-то слишком… по-человечески он себя ведёт.

— Как она умерла? — бесцветным голосом спросил он.

— Скорее всего, очень больно, — не видя смысла щадить чувства сидящего рядом со мной человека, честно ответил я. — Её убили. Несколько подонков; вероятно, наёмников.

— А Рошан в это время где был?! — перевёл на меня потерянный взгляд Владыка Иллюзий.

— Вероятнее всего, он был уже мёртв. Единственным живым свидетелем тех событий была их дочь, девочке тогда было пять лет. Она видела, что случилось с её матерью, и сама спаслась каким-то чудом.

— И что, их не искали?

— По непонятной причине об этом преступлении никто не узнал до недавнего времени, когда о нём вспомнила та самая дочь. И о Базиле никто не вспомнил, и о её муже.

— Такое под силу только очень хорошему Иллюзионисту, — медленно покачал головой Маариф. Потом грустно усмехнулся. — А, так ты меня подозреваешь, вот и спрашиваешь… Опять же, можешь не верить, но я её не убивал. Я её любил. Очень. Даже, наверное, до сих пор люблю. Пожалуй, похитить, убив одного Рошана, запереть где-нибудь в башне — это я бы ещё смог. Да и то вряд ли, и не через столько лет. Видишь ли, мне было бы просто стыдно смотреть ей в глаза, — улыбка несколько скривилась. — Рошан меня тогда очень хорошо отделал, и я трусливо уполз зализывать раны, поджав хвост. После такого позора явиться к этой женщине с какими-то претензиями? Нет, мне бы не хватило наглости.

— Кем же был этот Рошан Тай-ай-Ришад, если он отделал лучшего бретера Амариллики? — иронично поинтересовался я.

— Без понятия, — пожал плечами Идар-ай-Аль. — Мне кажется, он работал на корону. По биографии вроде уличное отребье и чуть ли не наёмный убийца; но по повадкам дворянин весьма высокой пробы. Такие вещи хорошо заметны. Приехал вроде бы откуда-то с юга, а так я особо не интересовался. Говорю же, был молодой, горячий и очень самоуверенный; а тут какая-то безродная девчонка посмела мне отказать. Да ещё не в порядке кокетства, а откровенно предпочтя другого. Причём я-то её на полном серьёзе замуж звал, а не только в постель. Ох и разнос мне тогда отец устроил, — он, весело фыркнув, покачал головой. — Я пожалел, что меня этот Рошан не прикончил.

— А почему ты не даёшь согласия на отмену клятвы магистра Шаль-ай-Грас Дайрону Тай-ай-Арселю о неразглашении условий контракта? — резко перескочил я на другую тему, очень внимательно наблюдая за собеседником.

— Наверное, потому, что меня об этом никто не спрашивал, — озадаченно вскинув брови, пожал плечами Маариф. И опять я не увидел и толики фальши; он действительно искренне удивился. — А что, была клятва, и даже запрос?

— Запрос был из ЦСА и из царской канцелярии.

— Ого, — присвистнул он. — Какие дела делаются в мире! И давно был запрос?

— Больше недели назад.

— Не знаю, я саботирую заседания Совета Дома уже месяца два; у меня эксперименты, мне как-то не до говорильни, — вновь пожал плечами Идар-ай-Аль.

— Странно. Некоторые люди утверждали, что ты отказываешься, как и все прочие.

— Например? — вопросительно вскинул брови Маариф.

— Пирлан Мерт-ай-Таллер, например.

— Сладкий мальчик Пир? — очень удивлённо вскинув брови, насмешливо ухмыльнулся он.

— Почему «сладкий мальчик»? — в свою очередь удивился я.

— Кхм, — смущённо кашлянул Иллюзионист. — Да так. Придумал ему тут один шут доморощенный прозвище… Очень удачно прилипло. Правда, думаю, он сам о нём не знает.

— Шут?

— Шака. Ну, то есть, Шакур. Он в работает лаборантом исследовательской части Дома, иногда мне помогает. Фамилии его я, уж извини, не скажу; но в канцелярии должны знать.

— И в связи с чем к Пирлану прилипло это прозвище? — уточнил я. Хотя определённые предположения в свете вышесказанного появились.

— Да всё с тем же Юнусом, гнить ему в мешке. Никто их, правда, никогда за недостойным не заставал, но уж больно нежно они друг к другу были привязаны. Вернее, этот твой Пир к Амар-ай-Шрусу. Плюс, учитывая, что женщинами Мерт-ай-Таллер не слишком-то интересуется, — за столько лет ни одной серьёзной интрижки, ни одного слуха постельного толка в тесном коллективе, это надо постараться, — сложно не заподозрить такой вариант. Но это так, злобные шутки циничных людей; никто к нему под одеяло не заглядывал.

— Раз уж разговор зашёл о личной жизни, в связи с чем ты развёлся с первой женой? — вновь сменил тему я.

— Случайно выяснил, что она мне всё это время изменяла, — ухмыльнулся он. — Представляешь, как здорово на пятнадцатом году счастливой семейной жизни, имея двух детей, чисто случайно выяснить, что ты после перенесённой в четырнадцать лет болезни вообще-то немного бесплоден?

— А твоя новая жена?

— Во имя богов, а моя райская птичка-то тебе на кой сдалась? — озадаченно вытаращился на меня Иллюзионист. — А, всё, сообразил, это ты мою личностную характеристику собираешь, — хмыкнул он. — Итаф чудесная девочка.