Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская Страница 91

Она припомнила, о чем перед ее приходом говорила с Сиви: любопытная девочка хотела бы посмотреть на того маггла, Снейпа. А ведь действительно интересно, неужели он того стоил? Неужели вообще может быть мужчина, из-за которого можно забыть о своем положении и роде? Или дело не в нем? Она узнает. Гнев постепенно утихал, раздражение еще присутствовало, но уже не такое острое.

Вальбурга, тщательно избегая обращаться к своей собеседнице как к «миссис Снейп» (оно само выплевывалось как оскорбление, что совершенно не к месту!), решила для начала поделиться с матерью Северуса его успехами… Горящие глаза мальчишки и его страсть к познанию мира всегда поднимали ей настроение.

* * *

Это было неожиданно. Эйлин, недавно вздрагивающая от презрительного обращения, хотя как ее еще можно было называть, как не «миссис Снейп», заметила, как изменилась Вальбурга, стоило сменить тему разговора. Северус… Неужели леди нацелилась на него? Придется воевать?.. Удастся ли ей объяснить свободолюбие мальчика? А может, наоборот, помочь, уговорить? Блэки… С этим кланом, пусть и весьма поредевшим, опасаются связываться. Под их крылом и Северусу может быть… безопасно. Точнее, менее опасно, чем одному. Вот только как отнесется к этому он сам?

А потом ее увлекло упоминание об одном из экспериментов сына. И поскольку урожденная Принц в зельеварении была весьма неплоха, а зельевар зельевара… Вальбурга, с интересом наблюдая за гостьей, оказавшейся отнюдь не непроходимой дурой, какой она себе ее заранее нарисовала, пригласила Эйлин в лабораторию, где от них, как от мух, отмахнулся Северус, по уши занятый введением в котел какого-то ингредиента… Какого?

Зелье сменило цвет, Северус перевел дух и наконец отлип от котла.

Что вообще тут происходит? Миссис Снейп не могла удержаться от вопроса.

Вальбурга и Северус чуть ли не хором потребовали клятву о неразглашении. У Эйлин непроизвольно глаза на лоб полезли: у ее сына и этой аристократки — ТАКОЙ общий секрет? А она?

Оказалось, леди Блэк с ее сыном дорабатывают его «антименталь».

— О, Мерлин… Это же перевернет половину магического мира. Если не весь…

— А потому это все — только для собственного использования.

— Почему? — вскинулся Северус.

— А ты не понимаешь опасности всего этого? Да тебя же на кусочки разорвут. Мальчик, если тебе так хочется славы… я вижу, что хочется, не перебивай! Займись чем-то более мирным. Пока не накопил достаточно сил и опыта. Например, удобрениями…

Северус фыркнул, но потом с надеждой посмотрел на Вальбургу.

— Может, хотя бы медициной?

— Ни в коем случае. Разве что… Да, что-нибудь антивозрастное. Глядишь, и мне, и твоей матери пойдет на пользу…

Леди Блэк принимает участие в судьбе ее сына? Вот… просто так? Невозможно. Эйлин отмерла.

— О да, теперь я понимаю причину клятвы. И приглашения, миледи. Благодарю за доверие. А… что, если добавить мимблетонию? Вы же знаете, что у нее есть свойство блокиратора страха? Может, слишком сильно выраженное…

В непроглядно-черных глазах сына и темно-карих Вальбурги зажегся почти одинаковый огонек. Но если бы Эйлин увидела себя, то поняла, что и сама принадлежит этой же команде.

— Смягчить, чем смягчить… тут может быть несколько вариантов… Надо считать!

— Манжетка, моли, лаванда… могу я взять пергамент?

Эйлин, для которой в ее мире были закрыты все возможности… дорвалась. Она почти забыла про опасности дома, в котором находится, про ледяную, режущую ее душу вежливость, которой ее встретили. Последняя чистокровная Принц попала в роскошную лабораторию…

Общее увлечение — нет, страсть! — сблизила все троих. Вальбурга совсем уже успокоилась, а уж получив квалифицированный совет… Северус с восхищением смотрел на мать.

В столовую женщины вышли уже называя друг дружку по имени и таща за собой Северуса, которого едва удалось отговорить от того, чтобы продолжить работу. Тот был жутко недоволен. Надо же, именно сейчас, когда появилось столько идей, ему предлагают какой-то дурацкий ужин!

— Вот так всегда, — сварливые нотки в голосе хозяйки дома не скрывали того, что она заботится о мальчике…

Эйлин понимающе улыбнулась.

— Он такой… увлекающийся. Иногда совсем забывает, что для того, чтобы экспериментировать, надо еще и жить, а значит, иногда есть и спать.

— Северус, запомни одну вещь, — обратилась к нему Вальбурга уже за столом. — Ни одна из идей не нуждается в экстренной проверке. Лучше всего дать мыслям улечься, а идеям — отстояться. Время, потраченное на это, с лихвой окупается, когда ты рассмотришь их со всех сторон, не торопясь и не впадая в столь свойственный тебе исследовательский раж.

Эйлин смотрела с благодарностью. Наконец кто-то нашел правильные слова… Кажется, сын к ним прислушался — по глазам видно.

Вальбургу же совсем отпустило, и теперь выяснить, что же подвигло довольно умную и, бесспорно, талантливую ведьму пойти на такой жуткий мезальянс, ей хотелось все больше и больше.

— Эйлин, вы не против немного посекретничать? — предложила она, едва они закончили ужинать и многозначительно кивая супругу.

Северус поднял вопросительные глаза на мать, но быстро успокоился. Здесь и сейчас Блэки не были им врагами.

Эйлин Снейп ждала этого вопроса. И даже не думала лгать, Блэки тоже, возможно, попадали под родовые проклятия. Но и без клятвы разглашать такую важную информацию не могла. Вальбурга хотела было возмутиться, но интуиция ведьмы буквально вопила: согласиться необходимо, иначе она потеряет что-то очень важное.

Так что она узнала всю историю с самого начала и поняла, что… нашла подругу. Такая жертвенность, такая выдержка делали честь истинной аристократке. А гоблины… Не потому ли и род Блэк медленно угасает, в чем они не хотели признаваться даже самим себе?

* * *

Доведя свой Антименталь «до ума», как выражалась леди Блэк, а теперь и он, Северус улыбнулся сам себе: пора. Пришло время наконец поделиться с друзьями плодами его трудов, бессонных ночей и вылазок в Выручай-хранилище.

Желательно собрать всех в каком-то месте, где бы их не засекли: рассекречивать аниформы нельзя, это один из их самых главных козырей. Пусть кто-то и просветил родителей, те, конечно, будут держать язык за зубами. Не выдадут же собственных детей! А Фосетты вообще поклялись, так что, наверное, собраться будет лучше у них.

Он уже почти дописал письмо для Питера, как в комнату постучали.

— Сиви? Сириус? — удивился он. — Эм-м-м… Чем обязан?

Однокашники два дня отсутствовали неизвестно где. Как он догадался, с подачи хозяев дома, потому что несколько раз не застал их за общим столом и не заметил никакой реакции старших.