Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст Страница 85

Но зачем? В чьих интересах было представить их обладающими подобной властью? Кто-то очень постарался, выдумывая эту большую ложь, и для подобного обязан быть смысл.

А моя семья стала жертвой этой большой лжи. По крайней мере, те, кто не…

– Погоди, ты сказала, они ушли еще до твоего рождения?

Она кивнула.

– Я думал, это случилось лет десять-пятнадцать назад.

– А, эти. По-моему, они колдунами вообще не были. Они ушли просто потому, что, ну, непросто жить тут с именем Мерс. Они думали податься в столицу. Нет, это не я! – внезапно воскликнула она, явно испуганная. – Я ничего с ними не делала, я никому о них ничего не говорила! Это кто-то другой, не я!

– А что с теми, кто были колдунами?

– Они покинули страну. Говорили, что они ушли на Запад, где продали души эльфам.

Да уж, вполне в духе местных.

– А тех, кого убили… кстати, кто это сделал?

– Я не знаю! – Она чуть не плакала.

– Я тебя и не обвиняю. Но у тебя наверняка есть мысли по поводу. Ты об этом слышала и должна была подумать.

Она покачала головой.

Можно ли выудить у нее что-нибудь еще? Сомневаюсь. Я часами могу приводить ее в чувство и так и не узнать ни одного имени. А если надавить, она скорее соврет, чем назовет того, кто заслуживает моего внимания. Впрочем, толк может быть и от этого, я как раз был в настроении на кого-то надавить и ощутить, как он истекает страхом.

Но у меня еще много дел, и лучше уж я получу удовольствие, выжимая того, кто, как я знаю, это заслужил.

А это возвращало меня к вопросу – знает ли эта женщина такую персону, и смогу ли я убедить ее назвать мне такую, не тратя на это всю ночь. Черт, черт, черт.

– Ты меня убьешь?

Тут до меня дошло, что я уже некоторое время просто так стою и молчу.

– Нет, – решил я. – Где собирается ковен?

– К востоку от города, в лесу. Не знаю точно, где. Мы собираемся у ручья, потом нам надевают повязку на глаза и отводят на место поодиночке.

Да, вполне в духе местных.

– Ладно, – сказал я. – Мы закончили. Можешь кому угодно рассказывать о нашей встрече и о тех вопросах, что я задавал. Не сомневаюсь, кто-то разозлится и начнет на меня охотиться. Тогда я убью их – а потом вернусь и убью тебя. Если полагаешь, что я говорю это для того, чтобы ты держала рот на замке, – что ж, вероятно, ты права, но делай как хочешь. В любом случае я бы предложил тебе оставаться в доме и сидеть тихо еще час-другой, но, опять же, поступай как хочешь. А пока – приятных сновидений.

Я убрал нож и вышел. Тип на полу уже вовсю храпел. Пнуть бы его; но я удержался, открыл дверь и окунулся в наполненную звездами ночь Фенарио.

«Итак, Лойош?»

«Что – итак? Если хочешь вызвать демона, босс, боюсь, я тут тебе не помощник».

«Нет, я не в настроении. Информации море, надо как следует обмозговать, что все это значит. Если значит что-либо. Лойош, как-то Сетра сказала, что ложь никогда не бывает постоянной – ты не помнишь точные ее слова?»

«Нет, босс. Но не думаю, что главный вопрос тут во лжи».

«Я тоже не думаю, но это один из пунктов списка. Чертовски длинный список вырастает, Лойош. А я намерен отыскать имя, которое войдет в него первым пунктом».

«Здесь налево. Вот, тот огонек справа – трактир».

Добрался я благополучно. Пришлось побарабанить в дверь, чтобы хозяин меня впустил. Я мог бы вскрыть замок, но зачем кому-то знать, что я могу это сделать? Открывая дверь, Инче недовольно посмотрел на меня, а я ответил благодарной улыбкой и прошел к себе в комнату, где сбросил верхнюю одежду и распластался на постели. Последнее, что я увидел – Лойош и Ротса, сидя друг против друга на спинке стула, переплелись шеями. Что-то больно кольнуло меня, но я заснул до того, как вспомнил, что именно.

9

Бораан. Когда все факты собраны и сделаны соответствующие выводы, не остается ничего непонятного.

Лефитт. Чушь. Все факты и выводы в непонятной ситуации просто подтверждают, что она непонятна.

Бораан. Думаешь?

Лефитт. Боюсь, что так, хотя мне и жаль опровергать нашу любимую цитату.

Бораан. Твою любимую цитату. Я только повторяю твои же слова, сказанные по поводу происшествия в «Рыбацком фонаре».

Лефитт. Да, однако сказаны они были уже после того, как мы раскрыли преступление.

Миерсен. «Шесть частей воды». День Второй, акт II, сцена 3

Я снова забыл закрыть ставни и проснулся, когда Горнило начало выжигать мне глаза. Выругавшись, я встал и закрыл ставни – потому что продуктивнее закрыть ставни, нежели проклинать свет или что-либо иное. Попытался поспать еще. Не получилось.

Я оделся и спустился выпить кофе. За стойкой находилась жена Инче, и взгляд ее обозначал, что ее бы тут не было, если бы мужу не пришлось вставать посреди ночи и открывать мне дверь. Но она ограничилась взглядом, так что и я оставил свои мысли при себе и просто сидел и пил кофе. Язык горчило, но сработало не хуже хорошей клявы. Наверное, в этом и различие: клява – удовольствие, кофе – необходимость.

«Планы на сегодня есть, босс?»

«Вроде того. Я сижу на месте, а дальше зависит от того, держит ли наша ночная приятельница язык за зубами».

«И если нет?»

«Тогда я перейду к актам насилия с нанесением увечий».

«Отлично, мне так их не хватало».

Чуть позже появился хозяин и направился ко мне. Я уж думал, что меня собираются выселять – забавно, что бы я на такое ответил? – но он просто положил передо мной запечатанный конверт, сказал «прибыло для вас от Его Сиятельства» и удалился без дальнейших замечаний.

Я вскрыл письмо. В весьма пространных выражениях оно предписывало «Дневному старшине» (понятия не имею, кто это) обеспечить мне полный доступ на мельницу и отношение как к уважаемому другу и т. д. и т. п., а также паромную переправу в оба конца в любое время, как это будет удобно и уместно, и пр.

«Так-так, босс. Идем туда сегодня?»

«Может быть. Но не прямо сейчас».

Я сложил письмо и спрятал. После поразмыслю.

За кофе я просидел достаточно долго, чтобы убедиться: на горизонте