Взрывные дела Твайлы и Фрэнка - Меган Баннен Страница 80

Твайла тяжело вздохнула, глядя на него с выражением глубокого разочарования.

– Как тебя зовут, милый? – спросила она.

– Элфи, – робко ответил он.

– Элфи, ты вроде славный парень.

– Да! Честное слово! Пожалуйста, только не дайте этой твари меня сожрать!

– Мне кажется, ты совершил несколько крупных ошибок. Согласен?

– Да, – чуть не плача, согласился Элфи.

– Я знаю, что на самом деле ты не такой. Что бы сказала твоя мама, будь она здесь?

Элфи не выдержал: разрыдался и поднял руки, сдаваясь.

– Блин, Баннекер, эта твоя Мамина Укоризна – просто нечто, – заметил Дакерс, связывая руки Элфи веревкой, которой раньше был связан сам.

Фрэнк смог подняться на колени. Твайла хотела спешиться, чтобы помочь ему, когда Гермия развернулась рядом с Фрэнком и приставила ему к виску мини-арбалет. Золотые блестки стекали по ее иголкам, вязаный свитер провис еще сильнее, промокнув в драконьей слюне, очки запотели и перекосились на носике, и все-таки Твайла в жизни так никого не боялась, как сейчас испугалась эту миленькую ежиху, угрожающую жизни Фрэнка.

– Прошу прощения! – пискнула Гермия. – Пусть ваш зверь замрет, или маршал Эллис получит стрелу в черепушку!

Твайла вскинула руки, разрывая связь с драконицей.

– Ты вроде сказала, что и мухи не обидишь.

– Это было до того, как вы заявились сюда с недетским драконом и разрушили мои виноградные мечты! – Она топнула своей ежиной лапкой в блестящем от слюны сапожке, чтобы подчеркнуть сказанное.

Фрэнк закашлялся, опустив голову. И тут Твайла поняла, что он вовсе не кашляет, а смеется. Он поднял голову, взглянул на нее – в здоровом глазу блестело веселое лукавство.

– Ох, солнышко, если последнее, что я увижу перед тем, как уплыву по Мертвому Морю, – это ты верхом на драконе, считай, мне повезло.

Он толкнул нимкилимку плечом, и она потеряла равновесие.

– Божечки мои! – воскликнула Гермия.

Следующие пять секунд тянулись для Твайлы невыносимо долго. Гермия нажала на спусковой крючок. Стрела прочертила по скальпу Фрэнка двухдюймовую линию и ушла выше. Дакерс схватил ближайшее незаплеванное оружие – большой арбалет. Вскинул к бедру, натянул тетиву и прицелился в нимкилимку.

Гермия метнулась прочь, выскочила из руин хижины и бросилась под укрытие ближайших деревьев.

– Не убивай! – заорала Твайла Дакерсу, забыв, что нимкилимы бессмертные.

– Я понял, – ответил Дакерс. Нажал на крючок, и стрела вонзилась в почтовую сумку Гермии.

– Божечки мои, божечки! – воскликнула Гермия, когда стрела увлекла ее сумку, а с ней и ее саму, к ближайшему дереву. Наконечник ушел в ствол, и ежиха повисла, болтаясь на ремне в нескольких футах над землей. Вниз посыпались письма, следом – фиолетовая струйка виноградной «Лулу» из открывшейся бутылки.

– Блин, все письма насмарку, – сказал Дакерс.

– Можно подумать, она бы их доставила – сожгла бы случайно или скормила ламе, – заметил Фрэнк и привалился к устоявшей стене.

– Фрэнк! – Твайла чуть не спрыгнула с дракона, но осознала, что если спрыгнет, то покатится кувырком.

Дакерс тоже шагнул к Фрэнку, но Твайла сказала:

– Нет, я о нем позабочусь. Ты сделай так, чтобы эта придурочная ежиха никуда не делась.

– Не очень-то любезно с вашей стороны, – заметила Гермия, качаясь на ремне сумки.

Драконица вновь протянула к Твайле рога. Твайла схватилась за них и взмолилась, чтобы подруга помогла ей спешиться. Результатом стал съезд по драконьей шее – Дакерсу, можно не сомневаться, очень понравилось бы, но вообще-то оказалось довольно неловко и неприлично для женщины пятидесяти трех лет. Наконец ноги счастливо коснулись земли, и Твайла, пошатываясь, побрела к Фрэнку. Освободив его от пут, она коснулась его щеки, чтобы осмотреть лицо.

Он накрыл ее ладонь своей.

– Прости, что впутал тебя во все это.

– Заткнись, придурок! Ты живой!

Она бросилась ему на шею и обняла так, что он закряхтел от боли.

– Ой, прости! – Она отпустила его, осмотрела разбитое лицо.

– Все нормально.

– Да непохоже.

Топот сапог по каменистой земле возвестил прибытие Альмы Магуайр, команды вооруженных маршалов и доктора Пероу Вандерлиндена, который, отдуваясь, бежал следом.

– Все чисто, капитан, – сообщил Дакерс. Маршалы рассыпались по окрестностям, двое взялись за бездыханных бандитов, двое присоединились к Дакерсу, который охранял нимкилимку, еще двое настороженно глазели на дракона.

– Она не опасная, – заверила их Твайла, но они, кажется, не особо поверили.

Магуайр подошла к хижине, огляделась, не в силах скрыть растущее раздражение.

– Мертвое Море, да что тут творилось? И почему Гермия висит на дереве?

Дакерс указал большим пальцем на ежиху.

– Оказалось, что это она во всем виновата.

– Что?

– Гермия была связной в контрабанде иувеницита, – объяснила Твайла. – Работала с Хердом, выносила иувеницит из Танрии в своей зачарованной сумке. Преступники платили ей виноградной газировкой, а когда ФБР Островов Кадмус накрыло всю шайку, она вышла на мафию, чтобы выяснить, не дадут ли ей еще газировки, если она принесет им живого дракона.

– И у меня бы все получилось, если бы не сующие нос не в свое дело маршалы и этот противный дракон! – закричала Гермия с дерева.

Магуайр потерла пальцами переносицу.

– Эллис, ты цел?

– Ага.

– Нет, – ответила за него Твайла. – Прошу разрешения отвести его в лазарет, капитан.

– Разрешаю.

– Придется забрать пару эквимаров.

– А ты как сюда добралась так быстро без эквимара?

Твайла бросила взгляд на драконицу.

Магуайр сильнее сжала переносицу.

– В мире не найдется столько аспирина. Валите. Оба. На эквимарах.

С гряды донеслось громкое бульканье, а следом появился издавший его эквимар – мощный жеребец, несущийся на место преступления. Зверюга мотнула гривой из водорослей и шлепнула ногой по земле, словно говоря: «Поверить не могу, что вы не взяли с собой меня, мудаки».

– Возьму-ка Солелиза, пожалуй, – сказал Фрэнк. Судя по его состоянию, самостоятельно в седло он бы не забрался.

Пероу присел на валун и вытер потное лицо опрятным платочком.

– Слава богам, все позади. Твид – не лучшая ткань для таких трудных условий.

– Короткие шортики-то получше будут, – согласился Дакерс.

Вдруг стрела, которая пришпиливала сумку нимкилимки к дереву, вывалилась.

– Ойки-ойки! – закричала Гермия и плюхнулась в лужу из виноградной «Лулу» и писем.

Глава двадцать третья

В лазарете на посту никого не было.

– Да как это, чтобы в лазарете на посту никого не было? – возмутилась в небеса разъяренная Твайла, но услышала ее Ферн из оружейной.

– Никого не нанимаем, – крикнула она в ответ.

– И Магуайр никак не выбьет разрешение открыть вакансию, и в штате не хватает врачей на все смены, и нам придется поехать в херрингтонскую больницу или подождать до завтрашнего утра. Да-да, – закончила за нее Твайла.

Ферн так засопела, что Твайла услышала от дверей лазарета.

– Тогда зачем спрашивать?

– Я в норме, – сказал Фрэнк Твайле.

Та