Урожайный год - Алекс Рудин Страница 8

Старательно копируя движения домового, я развёл руки в стороны и поднял взгляд к потолку:

— Добрая сила, помоги мне укрыться от вражьего глаза, от злых мыслей!

А затем изо всех сил пожелал исчезнуть — прямо сейчас.

— Ничего себе! — удивлённо сказал семён. — Как это у тебя получилось?

— Ты же сам меня научил, — не понял я.

— Так я учил тебя исчезать, а ты что сделал?

Он спросил так серьезно, что у меня внутри всё похолодело. Я торопливо поднёс ладони к лицу и увидел, что они никуда не исчезли. Просто стали полупрозрачными, и сквозь них отлично видно пляшущий в камине огонь.

— Я весь такой прозрачный? — спросил я Семёна.

— Ага, — кивнул домовой. — Ты похож на призрака. Может, ты пожелал что-нибудь не то?

— Я всё сделал, как ты говорил, — нахмурился я, изо всех сил борясь с подступающей паникой. — Пожелал исчезнуть.

— Ну, вот, — довольно кивнул домовой. — Я тебе говорил исчезнуть из виду, и только.

Его слова зацепили только краешек моего сознания, потому что я внимательно прислушивался к тому, что происходит у меня внутри.

Никаких особенных перемен я не ощутил. Как будто остался самим собой. Даже мой магический дар гудел не тревожно, а умиротворяюще.

Это меня немного успокоило, и я осторожно дотронулся рукой до своей груди. Кончики пальцев погрузились в грудную клетку, не ощутив сопротивления. Я вообще ничего не почувствовал.

— Полезная способность, — довольно кивнул Семён. — Теперь тебя никто не сможет убить оружием. Разве только отравить, но от этого тоже есть защитная магия. Но ты все же попробуй стать прежним, Тайновидец.

— Хочу стать самим собой! — очень искренне пожелал я.

И это пожелание сработало. Моё тело снова стало плотным, и я почувствовал его привычную тяжесть.

Первым делом я опустился в кресло и стал смотреть в огонь. Мне нужно было привести мысли в порядок.

Домовой тоже сел. Посидел некоторое время спокойно, потом нетерпеливо заёрзал:

— Ты невидимости-то будешь учиться? Или тебе понравилось превращаться в призрака?

— Сейчас, — кивнул я.

Новое умение порядком ошеломило меня. Но с магическими существами иногда происходят и не такие чудеса. А ведь я считаюсь магическим существом, значит, нужно соответствовать. В конце концов, магии виднее.

Мне хватило пяти минут, чтобы уговорить себя. Моё неугомонное любопытство снова разыгралось, и я был готов попробовать.

— Не забудь, нужно только исчезнуть из виду, — напомнил мне домовой.

На этот раз всё получилось.

Я не только стал невидимым, но даже не отражался в старинном зеркале, которое висело на стене гостиной. Прямо как в легендах про вампиров.

— Теперь ты можешь подслушивать, — сказал Семён. — И даже подглядывать. Это очень удобно.

— Удобно, — согласился я, наслаждаясь странным ощущением присутствия и отсутствия одновременно. — Думаю, нужно показать этот фокус Елизавете Фёдоровне. Уверен, ей понравится.

Я снова стал видимым и восхищённо покачал головой.

— Ты был прав, это отличная магия! Слушай, я хочу тебя отблагодарить. И первым делом приглашаю остаться на обед. Может, у тебя есть ещё какие-нибудь пожелания?

— Конечно, есть, — не задумываясь, кивнул Семён. — Вы же с Мишей друзья? Так объясни ему, что камин в доме просто необходим!

— Попробую, — рассмеялся я. — В крайнем случае, ты всегда можешь прийти к нам в гости, чтобы посидеть у камина.

— Практикуйся почаще, — напомнил домовой. — Хорошего мага делает практика.

— Именно этим я и собираюсь заняться, — кивнул я.

* * *

Через две минуты я бестелесным призраком парил посреди кабинета на глазах у изумлённой Лизы.

— Как тебе моё новое умение? — довольно улыбаясь, спросил я.

Затем плавно взмахнул руками и попробовал взлететь к потолку.

Как ни удивительно, у меня получилось. Куда труднее оказалось спуститься обратно на пол, но и с этим я в конце концов справился.

— А можно тебя потрогать? — нерешительно спросила Лиза.

— Конечно, — рассмеялся я. — Трогай, сколько душе угодно.

Лиза осторожно дотронулась до моей руки и виновато вздохнула:

— Отличная магическая способность. Но мне больше нравится, когда ты настоящий.

— Честно говоря, мне тоже, — усмехнулся я, снова обретая вес. — Когда ты настоящий, можно есть, гулять, греться у огня и заниматься тысячей других приятных вещей. А эту способность прибережём на крайний случай.

В дверь кабинета осторожно постучали.

— Ваше сиятельство, обед готов! — услышал я голос Игната.

— Идём, — откликнулся я.

Глава 5

Утром я вышел в сад, чтобы поискать снежного упырёнка.

Вчера к вечеру сыпал мягкий снег, а ночью потеплело, и теперь с веток падали тяжелые капли. Ветки вздрагивали, как будто просыпались от долгого сна.

Я бродил по саду, заглядывая под кусты калины и сирени. Поискал под пушистыми сосенками и заметил на них свежие ярко-зелёные побеги. Даже в беседку заглянул — вдруг упырёнок закатился туда и устроил себе берлогу?

Но живого снежного комка нигде не было.

— Прячешь ты его, что ли? — беззвучно спросил я у дома. — Зря. С недели на неделю наступит весна. Снег начнёт таять, и что тогда? Пропадёт магическое существо. Тебе его не жалко?

Дом по своей привычке ответил мне долгим тёплым импульсом. Это был знак, что он внимательно слушает меня.

— А подсказка? — нахмурился я.

— Александр Васильевич! — окликнули меня от калитки. — Ваше сиятельство!

Я удивлённо обернулся и увидел, что на дорожке парка стоит репортёр Черницын. Бронзовые колокольчики на ограде негромко зазвенели. Сразу и не разобрать, что стало причиной этого звона — магия или ветер с Невы.

Я подошёл к калитке.

— Доброе утро, Андрей Сергеевич. У вас ко мне какое-то дело?

— Да, — признался репортёр. — Я услышал о том, что произошло вчера на Марсовом поле. Все только и говорят о том, как вы спасли человека. Если бы не вы, он сгорел бы заживо.

— Ему повезло, — усмехнулся я. — А чего вы хотите от меня?

— Интервью, конечно, — удивился Черницын. — Господин Тайновидец снова спас жизнь человеку. Отличный получится материал для вечернего выпуска.

— И зеваки снова станут толпиться у ограды моего дома? — нахмурился я. — Думаете, мне это нравится? Кстати, почему вы просто не прислали мне зов? Не пришлось бы ехать на Каменный остров понапрасну.

— У меня были дела неподалёку, — быстро ответил репортёр.

Я почувствовал, что он мне что-то недоговаривает. Никаких дел у Черницына не было, он приехал специально ко мне.

— Никакого интервью, — строго сказал я.

— Всего несколько строк! — взмолился репортёр. — Вспомните, ведь газетой теперь владеет ваш род. Неужели вы не хотите, чтобы ваше предприятие процветало? Кроме того, у рассказов Елизаветы Фёдоровны