Глазами призрака - Амалия Лик Страница 8

о своём даре «оператора», о мире после смерти, где души продолжают жить. Но всё это казалось сказками, своеобразными, нереальными историями. Да и Айрис никогда не хотела быть как мама. Она любила её и принимала то, чем Виктория занималась: все эти спиритические сеансы связи и еженедельные прогулки по кладбищу. Но видеть и тем более участвовать в этом – совсем другое дело.

Когда семейная способность обрушилась на Айрис, то она, несмотря на все усилия мамы, оказалась совершенно не готова. И чем больше тени мёртвых вторгались в её дни, тем отчаяннее она убегала от них. Айрис всё чётче осознавала, что эти истории не про неё, что она не хочет быть другой, видеть призраков, слышать их и тем более помогать им. Она желала жить свою обычную жизнь, ту, что была у большинства.

Айрис встала, осторожно подошла к столу и мельком глянула в окно. В воздухе витали карусели снежинок, а дом Карлотты Бруни всё так же угрюмо стоял на соседнем участке. Шторы были задёрнуты, призрака не видать. Айрис выдохнула и осмотрелась, кота тоже нигде не было, и мама не ворвалась к ней в комнату с вопросами про нового жильца. Сходив в ванную, Айрис оделась и спустилась вниз. Никакой банки с тунцом на полу не оказалось, дерево в горшке нетронуто, а Дух, видимо, пропал. Айрис хмыкнула и посмотрела на пританцовывающую маму у стола.

Увидев Айрис, она улыбнулась и поставила на стол тарелку с тостами и баночки с джемами.

– Как спалось, милая? – спросила Виктория.

– Нормально, – буркнула Айрис, после чего подошла к кофемашине, подставила большую кружку, которая ждала её на столе, и включила аппарат.

– Ну так, чем займёшься сегодня?

– Не знаю, – пожала плечами Айрис. С одной стороны, ей хотелось узнать у мамы про миссис Бруни то, что не напишут в газетах, но с другой – если она спросит про пропавшую, а вернее, мёртвую соседку, до которой ей никогда не было дела, то мама может что-то заподозрить. И начнутся расспросы.

«Мама точно докопается до правды и заставит меня помогать вредной старухе. И почему та не позвала маму на помощь? Призраки – странные существа, страннее, чем живые. Словно смерть бьёт их по голове и устраивает сотрясение мозга. А когда они приходят в себя и понимают, что перешли черту и обратного пути уже нет, то у них срочно появляются важные послания и незаконченные дела, а ещё странные убеждения. Да, таких призраков, конечно, не так много, но и их хватает на всех тех, кто проклят даром их видеть».

– Не хочешь прогуляться по заснеженному кладбищу? – улыбнулась мама, а Айрис закатила глаза.

– Предпочту почистить дорожки от снега.

– О-о-у. Куда делась моя дочь? Неужели кто-то её подменил?

– Ага, выбираю лучшее из худших рождественских предложений. А ты езжай к своим «клиентам». – Айрис показала пальцами кавычки.

– Мне сегодня надо до Сан-Маунтина доехать, так что буду дома только к обеду, – поморщилась мама.

Айрис пожала плечами, взяла кофе и села за стол.

– Мам, а ты кота тут, случаем, не видела? – неуверенно спросила она.

– Кота? – удивилась мама.

– Да, дымчатый такой и с разными глазами, у него ещё ошейник есть.

– Не-а. А ты его где видела?

– Да вчера подобрала. Он меня разбудил… с улицы, а там холодно. Надо было тебя позвать, но я не стала, – быстро проговорила Айрис, готовясь защищаться.

– Не видела, милая, – нахмурилась мама, но тут же улыбнулась. – Но коты же любят прятаться вроде. Насколько я слышала. Так что найдётся твой кот.

– А ты можешь купить что-то для него?

– Да, конечно. Заеду в супермаркет, спрошу Рона, что обычно берут в таких случаях.

Животных у них никогда не было, они слишком чувствительны к призракам. А те в свою очередь начинают нервничать, когда на них шипят или гавкают. Поэтому мама всегда выступала за комфорт мёртвых. Можно было взять себе животного-проводника, но они сами выбирают, где им жить. Видимо, дом в Сноулейке никогда не привлекал их внимание. До вчерашней ночи.

После завтрака Виктория уехала, а Айрис сходила в свою комнату за маминым планшетом и тетрадью, которую приспособила под свои записи. Вернувшись в гостиную, она подкинула дров в камин и устроилась на диване, укрывшись пледом. Пододвинула к себе журнальный столик, на котором лежала брошюра академии «Вичбор».

«Мама издевается надо мной», – подумала Айрис, но всё же взяла её и открыла.

«Давайте учиться вместе!» – гласил один из слоганов. Академия для живых и мёртвых, где учатся те, кто видят призраков, и сами призраки.

«Интересно, что бы на это сказали другие живые, если бы узнали о такой академии? – сгримасничала Айрис. – Сейчас же это никому (чужому) не известное закрытое заведение, расположенное на острове Фида, что принимает непонятно кого и непонятно по каким критериям. А с их дипломом я смогу устроится на обычную работу?»

Айрис мотнула головой. Её мама заканчивала «Вичбор», как и её бабушка, обе тётки и даже дядя Ральф. Она тоже была потомственной связующей, той, кто мог общаться с призраками и тоже должна была пойти этим путём. Но не пошла, хотя мама часто рассказывала, как ей нравилось на «живом» факультете по связям с духами и как она мечтала попасть на потусторонний, где преподавал самый обаятельный призрак из тех, что мама встречала. В академии имелись как общие факультеты, так и раздельные, где могли учиться только живые или только мёртвые. Её родные всегда с воодушевлением рассказывали о «Вичборе», вот только она не чувствовала никогда этой тяги к призракам. Мама гордилась тем, что стала оператором, связывающим живых и мёртвых, а Айрис – тем, что не станет таковой.

Айрис улыбнулась и прочитала перечень самых популярных направлений: психология призраков, управление бессознательным, переходы и сотрудничество, безопасность, профайлинг сверхъестественного. И на этом список не заканчивался, но более подробную информацию можно было изучить только на сайте. Айрис вернула брошюру на стол. Она уже сделала свой выбор, шагнула на путь, который пролегал через факультет литературы обычного Брокского университета. День её зачисления стал трагедией для всей семьи, а для Айрис – возможностью сбежать из навязанной ей жизни.

Айрис посмотрела на горящие поленья, которые не только давали тепло, но и создавали умиротворяющую атмосферу уюта. Она поёжилась, вспоминая холодные стены университета и общежития, где чувствовала только одиночество.

«Почему так?» – подумала Айрис, но тут же отгородилась от этого чувства. Ей не хотелось пускать его в себя, только не в доме, где тебя любят и всегда ждут, в доме, украшенном гирляндами и наполненном ароматами чая.

Айрис включила планшет и