Ученица Злодея - Ханна Николь Мерер Страница 79

«Такой ты молодец!»

– Тристан, – позвала она снова и охнула, когда его ладони легли ей на щёки, придерживая голову. Эви прошептала: – Стрела меня не коснулась.

И подняла стрелу, разломленную надвое. Не было ни следа раны.

Удивление, облегчение и замешательство в равной степени охватили Тристана, он нахмурил брови и склонил голову.

– Как? – выдохнул он.

Эви пожала плечами, моргая круглыми глазами. Живая. Целая.

– Не знаю.

И рассказала о том, как засиял кинжал, как защипало шрам, а потом – ничего. Этому не было объяснения, но кинжал и магия, заключённая в нём, спасли её.

А она чуть не отдала эту штуку, чтобы сохранить ему жизнь, прямо как теперь.

Пора было положить этому конец. Всё это пора было прекращать.

– Больше не спасай мне жизнь, Сэйдж. Пока получается, что эта твоя лихая храбрость скорее отнимает у меня годы жизни, чем добавляет их.

Она нахмурилась – Тристан обожал, когда она так делала, хотя следом его тут же затошнило. Ему не полагалось ничего обожать. Ему полагалось кривиться в отвращении. Кстати, об этом… Он проследил взглядом за убегающими рыцарями.

– Последних я отпустил, – пожаловался Тристан. – Они расскажут остальным, где мы.

Улыбнувшись, Эви посмотрела ему прямо в глаза, и его пробрало холодком, когда она предложила:

– Так останови их.

Он встретил её взгляд, и по шее пополз жар, когда он улыбнулся, ощущая себя поистине злодейски:

– Желание дамы – закон.

Серая дымка метнулась по лужайке над растениями, которые отшатывались в стороны, догнала первого гвардейца, которого было едва видно у самых ворот форта, освещённых факелами. Он упал, последовала короткая погоня, и второй тоже остался лежать. Обоих убил удар в шею.

«Ну наконец-то».

Однако облегчение продлилось недолго: на него внезапно навалилась тяжесть, и он упал на колени.

– Тристан! Ты в порядке? – Эви вдруг оказалась рядом, погладила его по спине. Чувствуя, как от лица отливает кровь, он выдохнул сквозь сухие потрескавшиеся губы.

– Никогда так не слабел после волшебства, – прокаркал он. – Никогда. Что-то с ним не так. Мне почему-то плохо от него. Оно… меняется.

Не в силах удержаться, он взглянул на Эви. Между ними промелькнуло понимание, и правда оказалась неприятной.

Эви попятилась от Тристана, и его тело немедленно затосковало по её теплу, её близости.

– Думаешь, это я? Думаешь, я виновата?

Он крепко зажмурился, сражаясь с двумя разными видами боли.

– Ты единственная, кто видит мой дар. И с тех самых пор, как он показался тебе, он изменился. Он может снова вот так подвести меня, а рисковать нельзя. Без магии смерти мне не победить ни Бенедикта, ни прочих врагов. Без неё… Злодей ли я вовсе?

Он в жизни так не уставал. Всё болело, болело и сердце. Но нужно было защитить Сэйдж, и себя тоже, а это был единственный известный ему способ.

– Надо… В обозримом будущем нам нужно держаться подальше друг от друга. На всякий случай. Чтобы точно не навредить.

У Эви было такое выражение лица, которого он никогда не ждал увидеть. Не говоря уже о том, чтобы вызвать. Предательство, шок и чистейшая обида.

Тристан подозвал дымку к себе, и она медленно, почти неохотно покинула Сэйдж. Он понимал дымку.

– Нужно вернуться в дом, чтобы предупредить леди Фортис и остальных.

Сэйдж кивнула, убрала кинжал в ножны, привязанные кожаными ремешками на щиколотке. А пока они шли к форту, она совершила величайшее злодейство, которое только можно было сделать в присутствии Тристана.

Она расплакалась.

Он никогда не чувствовал себя более беспомощным.

– Сэйдж… – Он попытался смягчить тон, подошёл чуть ближе. – Пожалуйста, не рыдай по мне.

– Я не по тебе рыдаю! – возмутилась она, шмыгнув носом. – Какой же ты зацикленный на себе!

Он прокашлялся. Он не знал, для чего Бенедикт прикладывает такие усилия, чтобы уничтожить его: чтобы свергнуть Злодея, достаточно было звука плача его ученицы.

– Тебе полегчает, если я разрешу тебе побыть палачом?

Она покосилась на него.

– Ты пытаешься меня рассмешить, но это не сработает.

– Повезло, я как раз не очень смешной. – Он подошёл ещё ближе, подтолкнул Эви в плечо. – Да ладно, Сэйдж. Выдерешь пару ногтей, послушаешь вопли рыцарей… Даже к дыбе тебя пущу.

Она уныло пнула камешек, но Злодею показалось, что он заметил легчайший намёк на зарождающуюся улыбку.

– Что такое дыба?

– Устройство, которое растягивает тебя за руки и ноги, пока конечности не оторвутся.

Она изобразила, что её тошнит.

– Что? Гадость какая! – Эви шлёпнула Злодея по руке. – Вот ты всегда думаешь, что единственный способ добыть нужные сведения – это боль. Но я бы с гораздо большим удовольствием выболтала все свои секреты, если б мне было приятно.

Тристан закашлялся, стуча себя в грудь. Поразительно, что в нём ещё остался какой-то кислород в присутствии этой девушки.

Эви покосилась на него:

– Ты в порядке?

– Нет.

На её губах появилась улыбка и на этот раз никуда не исчезла. Тристан отвернулся, но чувствовал на себе её взгляд, пока они шли к дому.

Они стояли у самых дверей, когда крик – высокий, пронзительный – разорвал воздух. Кровь застыла в жилах, а Сэйдж вздрогнула, на лице у неё было выражение чистейшего ужаса.

– Сэйдж? Что такое? Всё хорошо? – спросил Тристан. Крик повторился, на этот раз громче. – Божья любовь! Кто там воет?

Эви толкнула дверь форта и безжизненно произнесла:

– Моя мама.

Глава 74

Эви

Ничего не видя вокруг, Эви бежала по коридорам форта, желая только найти маму и всё исправить, что бы её ни мучило. Она едва слышала голос босса, который пытался успокоить её, едва заметила, как открылась дверь. В глазах всё плыло.

Паника. Её окутал туман паники. Мама снова закричала, и Эви упала на пол.

– Хватит! Хватит, пожалуйста! – Она свернулась клубочком, пытаясь стать как можно меньше, совсем исчезнуть. – Помогите ей, кто-нибудь, помогите!

Вдруг она ощутила, как в ладони ей плюхнулось что-то тёплое и склизкое.

Эви заморгала, будто просыпаясь.

– Кингсли? – Лягушачий принц глазел на неё с явной тревогой в золотистых глазах.

В этот момент в комнату вбежали Клэр и Татьянна, и крики усилились с их появлением. Эви вздрогнула и закрыла глаза, но ощутила, как кто-то поднимает её и держит в тёплых руках.

– Эви, дорогая, я здесь! Я с тобой, – сказал Блэйд, усаживая её в кресло. Там она и осталась, мёртвой хваткой вцепившись в Кингсли.

Татьянна отпихнула Блэйда в