Дело скандальных ведьм - Валентина Ильинична Елисеева Страница 76

заклинания больше нет? Оно же давно не действует! Сколько раз за последние годы она набивала себе синяки и шишки, резалась ножом? Её кусали зомби, она истекала кровью, её чуть не придушил молодой демон, когда она явилась к нему в контору! Если бы заклинание ещё действовало, на ней бы за пять лет и царапины не появилось! Мастер же сказал, что всё снял?

«Я снял всё, до основания», – произнёс он тогда.

До основания...

Она неверно трактовала те слова! Она-то решила, что мастер убрал абсолютно всё, но под фразой «до основания» имелось в виду уточнение, что основание как раз таки осталось! Мастер специально построил своё высказывание именно таким, вводящим в заблуждение образом? Наверняка. Но она могла бы и сама догадаться, что основанием заклинания связывания жизней является любовь. Та любовь одного человека к другому, которую ни один, даже самый сильный монстр, не может принудительно отменить или разрушить.

Да, мастер снял все надстройки сложного заклинания, и Вэл утратила защиту от тех воздействий, что не критично опасны для её существования. Но смертельную угрозу, тот самый последний необратимый удар основание заклятья остановило...

Она хотела ощутить любовь супруга? Её желание сбылось.

Его любовь мерцала на ней тонкой защитой, согревая кожу и лишая успеха все попытки убийцы отправить её на тот свет! Пропуская струйки воздуха к её горящим лёгким. Позволяя сдвинуться на шаг ближе к краю обрыва. И ещё на шаг...

Вдруг силки чужой магии развеялись, в её мыслях прозвучал безмолвный вопль боли и ярости её врага. Негодяй переключился на борьбу с другим противником, но Вэл не успела разобраться, что происходит. Её внезапно оставшееся без чужого контроля тело обессилено обмякло и рухнуло с обрыва в воды реки. Синяков на теле прибавится, но теперь Вэл не сомневалась, что выберется на берег живой. Она из бездны преисподней вернётся живой, пока жив он и жива его любовь к ней!

Её затянуло в водоворот водопада, и Вэл в стремительном потоке слетела с высоты порога на острые камни далекого дна текущей дальше реки. Сокрушительный удар и боль в сломавшихся крыльях выбили из неё сознание. Волны быстро потащили вдаль безвольное тело «мифического» чудовища...

Глава 25, о возвращении к жизни

Давно она не чувствовала себя настолько плохо! Пожалуй, с того момента, как в детстве, гуляя во второй ипостаси, поддалась настойчивым уговорам зверя проглотить целый выводок крупных тростниковых жаб. То, что они ядовитые, выяснилось несколько позже, но ей в принципе не следовало нарушать наказ матери не пихать в пасть всё подряд. Организм оборотня, конечно, переварил весь яд, но тот успел доставить массу неприятных ощущений!

Неужели она повторила прежнюю глупость?

Она ведь уже выросла и поумнела, так? Ну хоть чуточку разумнее она стала? Хотелось верить, что таки да, но гарантию Вэл дать не могла: она весьма смутно припоминала свою жизнь. Собственно, она помнила скорее сны о своём прошлом, чем его само. Сны ей снились постоянно и были долгими-долгими...

Она видела себя то ребёнком, бегающим с друзьями по улочкам родного посёлка и летающим наперегонки с братьями и сёстрами, то студенткой колледжа. Она слышала голоса родителей и любимого дедушки, у которого часто гостила на каникулах. Видела, как сидит в конторе Донована и шутит с мэтром по поводу странностей клиентов адвокатов. Как помогает шефу выступать в суде и злится на острословие прокурора. Но в настоящий момент в её сновидении особенно отчётливо звучал голос дедушки, а не оппонента по делу, однако произносил этот голос что-то непонятное...

– Мастер говорит, причина продолжающейся лихорадки не столько физическая, сколько психосоматическая. Девочка все последние пять лет жила, как сжатая пружина, она так и не смогла отпустить в прошлое ваш развалившийся союз.

– Честно говоря, был удивлён, что вы не встретили меня оскаленными клыками и не выставили за порог сразу, как забрали внучку из моих рук, – мрачно произнёс собеседник дедушки. Его голос тоже был знаком Вэл, а память подкинула в пару к голосу образ очень красивого светловолосого мужчины. Да, она определённо где-то с ним встречалась. – И что на следующий день против меня не вышел боевой отряд вашего посёлка мантикор.

– Мне много лет, я давно привык не стрелять навскидку от бедра. Официальная версия вашего развода – чушь полная, без объяснений ясно, а что уж там между вами в действительности произошло – сами разберётесь. Я не глупец, чтоб не понимать, по какой причине моя внучка осталась жива после столкновения с сильным Иным, которого даже ты вмиг одолеть не смог. И я вижу, что она бредит тобой и в прямом и в переносном смысле слова, даже в лихорадочном бреду твоё имя шепчет.

«Да? – удивилась Вэл и напрягла зыбкую память. – Что за имя???»

– Я найду того, кто пытался убить её, кем бы он ни был, – мрачно, с глухой ненавистью пообещал подзабытый ею красавец. – К сожалению, в ментальном бое на расстоянии не видишь лица противника. Тогда мне пришлось выбирать: гнаться за врагом или броситься за Вэл. Её могло утащить в океан, а мантикоры всё-таки не русалки, вода – не ваша среда обитания. Доктор Хэлл даёт прогнозы, когда она придёт в себя?

– Он полагает, довольно скоро. Физически она давно здорова, шишки и переломы надолго оборотней из строя не выводят. А вот её разуму потребовалось время на «перезагрузку», как выразился мастер. Похоже, что-то в её душе сломалось в последние дни, распрямилось, а попытка убийства сработала как детонатор, свалив её с нервным приступом. Ходят слухи, это внучка вывела полицейских к подпольной лаборатории нелегалов?

– Да, банду накрыли с её подачи. Она помогала эвакуировать людей с места катастрофы, а потом оказалась вдалеке от спецотряда полиции, потому что бросилась на поиски Эрла Хэлла, задержавшегося на облёте прилежащих к плато территорий. Он проверял, нет ли рядом под землёй других потенциальных очагов вулканической активности, а Вэл тем временем заманил в свои лапы очень сильный Иной.

– Кому из старших она умудрилась перейти дорожку? – хмуро спросил дедушка.

– Пока не знаю, но выясню, – стальным голосом пообещали ему.

– У внучки имелись какие-то личные счёты с теми ведьмами, которых отдали под суд? И которых ты отказался судить, сославшись на глубочайшую личную неприязнь к основной обвиняемой, заставляющую тебя сомневаться, что ты сможешь судить её объективно и беспристрастно? Возможно, переломным моментом для психологической устойчивости Вэл