Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ) - Адриана Вайс Страница 70

Эти чванливые идиоты!

Тошнота. Судороги. У них же банальное пищевое отравление, пусть и в тяжелой форме. Промыть желудки, ввести сорбенты, поставить капельницы для детоксикации и регидратации — и через сутки они будут живее всех живых.

Тогда как у меня тут дракон, в организме которого бушует химическая война, счет идет на минуты, и его единственный шанс — та самая сложнейшая процедура, которую они сейчас своим криком могут сорвать!

И тут мой взгляд падает на неподвижное лицо Ронана. На его черты, застывшие в бесчувствии. И на его плащ, лежащий на стуле.

В то же мгновение меня осеняет.

Идея. Безумная, но...

— Эйнар, — говорю я, и мой голос обретает стальные нотки. — Возьми его плащ. Быстро.

Он, не спрашивая, выполняет.

— Теперь слушай. — Я смотрю на него, и во мне просыпается та самая заведующая отделением. — Ты сейчас пойдешь к ним и объявишь, что у Архилекаря есть сильнейшие подозрения, что это не просто отравление. Что это — высококонтагиозная кишечная инфекция, возможно, магической природы.

— Че… чего?! — таращится на меня Эйнар.

— Вот и они так же отреагируют, — киваю я, — Нам надо их напугать до чертиков. А, учитывая их мнительность, сделать это легко. Скажешь, что для безопасности всех пациентов лечебницы, а так же безопасности их же самих, больных немедленно изолируют. Их оградят ширмами, а персонал будет работать в масках.

Эйнар смотрит на меня с подозрением.

— И зачем это?

— Затем, что ты тоже наденешь маску, вот этот плащ, встанешь за главной ширмой. И будешь отдавать приказы. Голосом Архилекаря.

— Но… на нем же яд, да и мой голос…

— Не проблема, — обрываю я его, — Пройдись по подкладке мылом или щелоком, а потом крепким спиртовым раствором, это должно смыть всякую дрянь. А что касается голоса… сожми гортань. Говори на выдохе, низко, из груди. Можешь выпить кипятка с горьким настоем зверобоя — это сделает голос ниже и более хриплым. Если кто-то что-то заподозрит, скажешь, что вдохнул пары какого-нибудь едкого антисептика. Главное — уверенность. Говори как Ронан, глубоко и медленно.

— Думаешь, это сработает? — с сомнением смотрит Эйнар на плащ.

— Не попробуем, не узнаем, — вздыхаю я, снова возвращаясь к препаратам для очищения крови Архилекаря. — В любом случае, это единственное, что мы сейчас можем сделать. Тем более, неужели ты думаешь, что ты и те, кто работает в этой лечебнице, не сможете справиться с отравлением? Этим аристократам нужен не сам Архилекарь, а его имя, авторитет, уверенность, что они получат лучший уход. Так мы его им и дадим.

Эйнар смотрит на меня с ужасом, смешанным с восхищением.

— Это чистое безумие! А если кто-то из них попытается заглянуть за ширму?

— Тогда, — я на миг поднимаю на него глаза и у меня, должно быть, во взгляде проскальзывает что-то такое, отчего Эйнар ежится, — Нам не останется ничего другого, кроме как пойти ва-банк.

Бедный Энар даже сглатывает, видимо, предчувствуя нечто чудовищное.

И оно не заставляет себя ждать.

— Нам придется им угрожать! — выдыхаю я.

— Что?! — Эйнар едва не роняет плащ, — Ольга, ты в своем уме? Угрожать канцлеру и членам тайной канцелярии?

— Именно, — с ледяной уверенностью подтверждаю я, — Скажешь, что сам только что провел сложнейшую операцию в условиях вспышки заразной болезни и не можешь рисковать их здоровьем, разнося инфекцию. А если они не успокоятся и будут игнорировать все наши предостережения, тогда скажешь, что раз они пренебрегают личными распоряжениями Архилекаря, то делать тебе здесь больше нечего и что ты отныне не можешь гарантировать им полного выздоровления. Дави их авторитетом.

Эйнар замирает с плащом в руках.

Я вижу, как по его лицу пробегает целая буря эмоций — страх, сомнение, а затем... решимость.

Он делает глубокий, шумный вдох, выпрямляется во весь свой невысокий рост и с силой выдыхает.

— Ладно. — Его голос все еще дрожит. — Я... я постараюсь все сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Мое сердце сжимается от жалости к нему.

Он всего лишь ученик, а на его плечи взвалили ношу, способную сломить и опытного лекаря.

Я кладу руку ему на плечо, чувствуя, как он напряжен под тонкой тканью халата.

— Ты справишься, Эйнар. Ты — его ученик. Я видела тебя в работе и могу сказать, что ты отличный диагност. Ты обязательно справишься. Я верю в тебя.

Эйнар кивает, и его лицо на секунду становится похожим на лицо самого Ронана — холодное и решительное. Он исчезает в коридоре.

Дверь закрывается за ним, и в палате воцаряется тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Ронана.

Теперь все зависит только от него.

Я отбрасываю все мысли об Эйнаре, обо всей этой сумасшедшей авантюре.

Сейчас здесь, в этой комнате, есть только я, мой пациент и смерть, стоящая у его изголовья.

Мои руки сами тянутся к припасам.

Нужно собрать наш адский аппарат для очистки крови. Иглы, трубки, фильтр с Лунным камнем, отвар донника... Все разложено на столике.

Дрожащими от напряжения пальцами я начинаю соединять детали, проверяя герметичность стыков.

Каждый щелчок, каждый звук кажется оглушительно громким.

Параллельно я готовлю поддерживающую терапию — смешиваю отвары для печени и почек, самые сильные, какие только смог найти Эйнар.

Я ввожу иглы в вены Ронана. Подключаю его к нашему адскому аппарату.

Первые капли темной крови ползут по трубке. Я смотрю на его неподвижное, сильное лицо, на плотно сжатые губы.

Держись, Ронан.

Ты согласился, чтобы я стала твоей правой рукой.

И прямо сейчас я докажу тебе, что ты не зря доверился мне.

Глава 55

Эйнар

Сердце колотится где-то в горле, а в ушах стоит такой звон, что я едва слышу собственные мысли.

Плащ Ронана в моих руках кажется невероятно тяжелым, будто выкованным из свинца.

Я не справлюсь.

Это чистое безумие.

Но Ольга сказала «надо».

И она права.

Без Ронана здесь все рухнет. Валериус с его интригами, эти вечно недовольные аристократы… Мы все пропадем.

А она… она одна понимает, что делать.

Более того, она верит в меня. Верит так, как не верит никто другой.

«Ты — его ученик», — сказала Ольга.

Да. Ученик. Тот, кто стоит в тени. Тот, кто подает инструменты, а не берет скальпель.

Тот, кого Ронан никогда не допустит до сложных