Этой ночью я сгораю - Кэтрин Дж. Адамс Страница 69

Недогадливость легла на меня тяжким грузом. Но на сегодня с меня хватит. Больше мне не справиться ни с чем.

Малин протянул мне руку, чтобы помочь подняться на ноги. Всего на мгновение мне подумалось, что он снова обнимет меня и прижмет к груди. А когда он этого не сделал, на миг мне захотелось, чтобы он так и поступил.

– Завтра я встречу тебя, когда ты перейдешь. Ходить по Смерти с золотыми наручниками Смотрителя на запястьях – к неприятностям.

Если меня увидят в Смерти с ним, это принесет гораздо больше неприятностей. И все же, когда Малин накинул мне на плечи плащ, дал мне руку и наши пальцы переплелись, я крепко их пожала. Я была благодарна за то, что он проводил меня до границы.

Сон взбодрил меня. Ноги стали сильнее, чем в последние дни, а ум был ясным и острым. Я справлюсь. Я смогу довести сделку до конца, найти гримуар и помочь Сопротивлению воссоздать нож Чародея.

– Будь осторожна, Пенни, – мягко сказал Малин.

Он назвал меня Пенни.

Мне хотелось оглянуться назад. Но завеса закрылась раньше, чем я успела это сделать.

Глава 25

Я погрузилась в чуткий сон, наполненный обрывками разговоров, которые не сходились друг с другом. За мной наблюдали серебряные глаза, остекленевшие от смерти: Эллы и Милы, матери и Хейли. Во сне я так же не смогла уберечь ее от смерти, как и в реальности.

Было еще темно. Меня разбудило легкое прикосновение чьей-то руки к моему лбу.

Я ощутила ее запах еще до того, как открыла глаза. Это были ароматы весеннего солнца и распустившихся первоцветов.

Алиса.

– Я не могла заснуть, – прошептала она. – Я тебя не видела.

– Я в порядке.

Когда я это сказала, язык еле ворочался во рту. Кто-то – возможно, Тобиас – оставил у моей кровати большой стакан воды. Прополоснув горло, я снова заговорила, теперь уже отчетливо:

– С тобой все в порядке? Что ты…

– Я сгорела не в первый раз и не в последний. Боль бывает разной. Все, что нормально, никогда не изменяется. А мне нравится другое.

– Это могло убить тебя!

– Это и впрямь тебя убило.

Она хихикнула. Вышло слишком громко. Я шикнула на нее и схватила за руку, чтобы притянуть к себе. Она прошептала мое имя мне в волосы и немного сдвинулась, так что мы оказались почти нос к носу. Я позволила ей обнять себя и неуверенно обняла ее в ответ. Она показалась мне такой маленькой, будто и вовсе ничего не весила.

Когда ее лоб уперся в мой, в груди разлилось тепло. Меня охватило ощущение покоя, которому я не могла найти объяснение, да и не хотела. Какое-то время мы не двигались. Я сидела на своей кровати, а она – рядом со мной, в обнимку. У нее заблестели глаза.

– Не забывай. Что бы ни случилось, не забывай, – выдохнула она медленно и нежно. Это напоминало дуновение ветра, пронизанное предвкушением, подобное затишью перед тем, как разразится весенняя буря.

– Пообещай мне.

Я кивнула и провела пальцами по ее руке, пытаясь успокоить ее.

– Обещаю.

Я не совсем поняла, что именно пообещала, но, казалось, Алису это устроило. Ее волосы переливались серебром в лунном свете, который пробивался сквозь щель в шторах. Я отстранилась, чтобы получше ее рассмотреть, и от ее улыбки мое сердце затрепетало.

Мне не хотелось все усложнять. Дружба с Алисой была для меня бесценна. Она мне нужна – наверное, как и я ей. Я никогда не ощущала ничего подобного. Но раньше у меня и не было друзей вне Тернового ковена.

– Мне надо поспать, Алиса. Завтра мне нужно будет вернуть свой кристалл и…

Она сунула мне в руку шелковый сверток. Как только я сомкнула пальцы, сила пронзила меня насквозь. Он тонко завибрировал в ладони, и от этого моя линия жизни загудела, как туго натянутая тетива. Сердце едва не выскочило из груди.

Я аккуратно развернула шелк. Алиса наблюдала за моей безмолвной реакцией.

Это был мой кристалл – обсидиан глубокого черного цвета, цвета беззвездного полуночного неба.

Я в изумлении уставилась на него. Я не видела его с восьми лет.

– Алиса! Откуда он у тебя?

– Мне помогла Клэр, – тихо сказала она.

– Но я думала… он у Смотрителя.

Алиса усмехнулась.

– Он был у Золоченых. Я спросила ткацкий станок, как его заполучить. Сегодня днем Эвелин подожгла позолоту в мастерской, Беатрис проделала брешь в стене, пока все отвлеклись, а Клэр проскользнула внутрь и нашла его.

Я была в ужасе от того, насколько безрассудно они рисковали своими жизнями.

– Алиса, как ты могла? Если бы вас поймали…

При одной только мысли об этом меня передернуло.

Она перевела взгляд на дверь.

– Мы знали, что все получится. Это наплел нам ткацкий станок. Мы не сказали остальным членам Сопротивления, что кристалл вернулся к тебе. Еще не пора. А Золоченые, которые охраняли твой кристалл, до последнего не признаются Смотрителю в том, что потеряли его.

– Все равно!

Я прикусила губу. Столько людей подвергало себя опасности, чтобы помочь мне. И никто ничего не просил взамен.

– Премногим обязана всем вам.

– У друзей не бывает долгов.

На слове «друзья» ее голос дрогнул. Я задалась вопросом, были ли у нее когда-нибудь друзья.

– Только Клэр, – сказала она, как всегда прочитав мои мысли. – Теперь есть ты. Когда-то давно у меня был еще один друг. Он исчез в ночи.

Она задрожала. После недолгих колебаний я приподняла покрывало, чтобы она погрелась вместе со мной.

– Это ненадолго, особенно если тебя найдут не в твоей постели, а в моей.

– Не волнуйся, Пенни, – прошептала она нараспев. – Ткацкий станок не отпустит меня так надолго, чтобы меня поймали.

Мы свернулись калачиком. Она обвила руками мою шею, я – ее. Наши ноги переплелись под простынями. Вместе с ней так хорошо. С ней боль от тоски по сестрам отступила, как и воспоминания о пальцах Малина на запястье. От того, как стук ее сердца отдавался в моей груди, меня отпустил лихорадочный озноб, не унимавшийся с самой Смерти. Под нежными прикосновениями ее пальцев, что ласково поглаживали меня по голове, я заснула.

Когда я проснулась, уже