Взрывные дела Твайлы и Фрэнка - Меган Баннен Страница 62

– Но мне того и надо – побыть одному, у себя дома, чтобы все как я хочу. Я буквально кинул лучшего друга, чтобы добиться этого.

Призраком всплыло воспоминание о том, как не единожды, а много-много раз Твайла желала отдать все на свете, чтобы заселиться в чистый гостиничный номер, заказать обслуживание и валяться в кровати – и больше ничего не делать. Другие мечтали об отпуске и путешествиях, а Твайле в те дни не хотелось ничего, кроме как несколько часов побыть в комнате наедине с собой. Теперь, когда весь дом был в ее распоряжении (большую часть времени) – до того момента, как в крыше появилась дыра, а внутри вода и дым, – она еще больше ценила это.

Твайла обняла Дакерса.

– Я очень уважаю тебя.

– И я тебя. – Он обнял ее в ответ и выскочил, забрал из багажника вещи и пошел по ступенькам в квартиру.

Твайла завела баржу и поехала к Уэйду.

– Кстати, об отсутствии личного пространства, – пошутила она сама с собой.

Остановившись у тротуара, она обнаружила, что Мэнни и Сэл играют в морское поло перед домом. Вдали от берега было непросто приспособить правила игры к суше, но на Бушонге дети давно справились с этим. Внуки Твайлы, например, гоняли на великах вместо эквимаров, по сложным правилам перекидываясь мячом.

– Ваба! – закричал Сэл, заслышав стук двери ее автобаржи. – Ваба приехала!

Он соскочил на ходу с велика, и тот улетел в стену сарая, а сам бросился обниматься к Твайле. Это был неугомонный, но очень любящий ребенок. «Я обнимательный», – как-то сообщил он ей года в четыре от силы. За такое ему бы и убийство сошло с рук.

Мэнни подкатил и описал вокруг Твайлы круг.

– Поиграешь с нами, Ваба?

Вообще-то Твайла не отказалась бы от аспирина и кровати, но по самые гланды оказавшись за последние несколько недель в очень непростых жизненных и карьерных ситуациях, она решила, что поиграть с внуками – простой освежающий отдых.

– Ой! – воскликнула она, налегла на педали и шатко покатилась, болтаясь на сиденье. Она знала, что едет не так-то быстро, но ей давно не двадцать, а велик был маловат.

– Давай, Ваба! – завопил Мэнни, сложив ладошки рупором.

– Тебе мяч! – крикнул Сэл и запустил означенным предметом ей в лицо, прежде чем она успела уточнить, что, может быть, сейчас не надо.

– Срань! – воскликнула она, едва успев перехватить мяч и сохранить при этом равновесие.

Мэнни с Сэлом покатились со смеху, вопя:

– Ваба сказала слово на «с»!

Был лишь один способ спасти положение. Она поднажала к шатким воротцам, собранным Уэйдом в прошлом году, и провела свой лучший удар.

И постыдно промазала.

– Мазила! – крикнул голос поглубже, чем у внуков. Это Уэйд вышел к сыновьям. Дети захихикали и повторили своей бедной бабуленьке:

– Мазила!

Справившись с раздражением, Твайла повернула велик и покатила прямо на него.

– Срань! – засмеялся он и увернулся в последний момент.

Это было выше сил Мэнни и Сэла. Они так хохотали, что поразительно, как не попадали без сознания. Сэл даже театрально повалился наземь.

– Что за слова! – одернула Уэйда из кухонного окна Анита, когда Твайла остановилась.

Уэйд скорчил рожу.

– Прости, дорогая. – Он взглянул на мать и прошипел: – Это ты виновата!

– Ты заслужил.

Мэнни подергал Уэйда за рукав комбинезона.

– Ничего, пап. Ваба тоже сказала слово на «с».

– Правда?

– Спасибо, что занялся домом, пока меня не было, Уэйди.

– Ахаха, Уэйди! – хихикнул Сэл, не поднимаясь с травы.

Уэйд нежно поддел его ногой.

– А ну цыц.

– Ты на работу? – спросила у сына Твайла – вопрос риторический, учитывая, что комбинезон и сапоги Уэйда внятно говорили: у него сегодня смена в автомастерской на Главной улице.

– Ага, если принцесса Хоуп соизволит вынести свою жопку наружу, чтобы я ее подвез! – Он возвысил голос, чтобы сестра услышала его через окно и поспешила.

– Уэйд! Ну серьезно! Следи за языком! – одернула его Анита.

– Жопки тоже под запретом?

– Папа сказал слово на «ж»! – взвизгнул Сэл.

– Да! Боги! Ну вот обязательно?

Хоуп показалась в дверях, надевая зеленый передник «Бакалеи Уилнера». Сумка с обедом болталась у нее на руке.

– Ой! Обед! Срань! – спохватился Уэйд и бросился в дом за едой.

– Боги мои… – простонала Анита.

– Прости, дорогая!

Хоуп обняла Твайлу.

– Когда ты вернулась?

– Вчера вечером. Мы пропустили по пиву, так что Фрэнк пустил нас с Дакерсом переночевать.

– Ты была у Фрэнка – с пивом! – и не позвала меня?

– Я не думала, что ты захочешь.

– Мам! Я живу под одной крышей с тремя детьми и собственным братом. Кажется, Старый ад выглядит как-то так. Конечно, я бы лучше зашла к Фрэнку. Мы переезжаем туда, пока крышу не починят? А то я быстренько соберусь перед работой.

– Мне бы не хотелось его стеснять. Да и Лю с Энни приезжают в этот мудродень.

– Еще больше причин завалиться к Фрэнку! Да мы его и не стесним. Он нас любит.

Хоуп сказала это очень буднично, но сочетание слов «он» и «любит» наполнило Твайлу тревогой.

– Езжай на работу, – сказала она и подтолкнула дочь в сторону Уэйда, который вышел из дома, на этот раз – с обедом. – Потом поговорим.

– Ладно. – Хоуп нацелила палец с аккуратным розовым ноготком в нос Твайле. – Но я это так не оставлю.

Уэйд и Хоуп отправились по работам, а Твайла возилась с детьми, так что Анита занялась делами. Твайле нравилось проводить время с внуками, особенно если это хоть немного облегчало жизнь невестке. В конце концов, она-то вечером (ну или, в этом случае, через пару недель) могла вернуться к себе домой, в тишину и покой.

Уэйд и Хоуп вернулись перед ужином. Уэйд впечатлил Твайлу тем, что снял замасленный комбинезон и обувь снаружи и привел себя в порядок перед тем, как войти.

А потом упал на диван, а дети запрыгали вокруг него.

С другой стороны, Хоуп повесила передник и помогла нарезать салат, пока Твайла накрывала на стол, не спуская с рук Тео.

– Фрэнк думает, не съездить ли куда-нибудь на внутренние острова, пока Лю и Энни здесь, – рассказала Твайла Хоуп. – Как думаешь, в «Уилнере» дадут пару выходных?

– Наверное.

– Приглашена вся семья, Уэйд. Вы с детьми тоже.

Он приоткрыл один глаз, и тут в него всем телом врезался Сэл.

– Уф! Здорово. Что скажешь, детка?

– Я за, – отозвалась от плиты Анита, помешивая в кастрюле маринару.

Твайла сперва подумала, что все отлично, но потом заметила, как Хоуп закатывает глаза и разочарованно вздыхает. Нетерпимость дочери к Уэйду и его семье действовала Твайле на нервы.

Хоуп испарилась после ужина, бросив