Паразиты сознания. Философский камень. Возвращение ллойгор - Колин Генри Уилсон Страница 62

Едва лишь человек овладевает умением погружаться в глубь своей внутренней сущности, как рак и «раскол личности» становятся одинаково невозможны: исключено формирование очагов фрустрации.

В каком-то смысле Карел Вайсман был прав, паразиты действительно появились лишь около двух веков назад. Люди прошлых столетий были так заняты насущной заботой о том, как удержать душу в теле, что на душевную хандру у них не оставалось времени. Они были более «унифицированы», чем современный человек, жили на более инстинктивном уровне. Со временем человек достигает в своей эволюции некого водораздела — той точки, где ему предназначено стать более тонким, эмоционально чувствительным и самокритичным существом. Разрыв между уровнем самосознания и инстинкта увеличивается. И вот рак и шизофрения, перестав считаться редкими болезнями, перекочевывают в разряд обычных. Но какая именно роль принадлежит во всем этом Луне?

И опять отгадку дает здесь рак. Возникновение рака мотивируют общим падением уровня жизненной активности, фрустрацией старения. Но для развития опухоли этого самого по себе недостаточно. Здесь должен присутствовать какой-то особый раздражитель — кровоподтек, например. Если рассматривать жизнь как некую электрическую силу, бытующую в человеческом теле подобно тому, как магнетизм присутствует в магните, то можно рассудить так: тот участок ткани, на котором появился кровоподтек, не способен более проводить магнитный ток с той же интенсивностью, что и остальное тело. Он соскальзывает на другой, более низкий, уровень и начинает развиваться обособленно (тоже своего рода «раскол личности»).

Будь устрицы более высокоразвитыми организмами, наличия жемчужины-раздражителя было бы достаточно, чтобы вызвать у них рак. Теория Райха о паразитах разума выглядела примерно так. Около десяти тысяч лет назад Луна, притянутая силой земного тяготения, постепенно приблизилась к нашей планете. Возможно, по счету та Луна была третьей или четвертой. Прошло еще около двух тысячелетий, и Луна в конце концов упала на Землю, расколовшись на куски. Океану, который до этого от разлива удерживала сила лунной гравитации, теперь ничто уже не мешало восстановить свои границы в районе экватора, и он пенным бушующим валом пронесся по суше, сметая все, что составляло тогдашнюю цивилизацию (не кадатскую — та была разрушена гораздо более ранней Луной).

* * *

После этого примерно тысячу лет Земля, жизнь на которой еле теплилась, пребывала без спутника. Но вот она завлекла очередного космического странника, вновь гигантский метеорит — нашу нынешнюю Луну. Причем спутником она обзавелась исключительно опасным, ибо эта новая Луна была «активирована» странными силами — силами, способными оказывать дезориентирующее воздействие на человеческий мозг.

Все теории о происхождении этих сил представляют из себя исключительно предположения. Теория Райха (а ей, похоже, созвучны и многие другие) состояла в следующем. Луна некогда являлась частью какого-то большого по размерам космического тела — возможно, Солнца — и была населена созданиями, «бестелесными» в физическом смысле. Это не так абсурдно, как, может быть, кажется. Ученые в свое время твердили, что на определенных планетах жизнь заведомо невозможна, так как там нет соответствующих на то условий; но позднее они выяснили, что жизнь способна возникать и при самых, казалось бы, безнадежных условиях. Жизнь, способная утвердиться на Солнце, естественно, не может быть «физической» в том смысле, в каком мы ее понимаем.

Пролетающая мимо комета отторгла от того Солнца громадный пылающий осколок, и раскаленные газы, постепенно охлаждаясь, стали конденсироваться, обретая форму ныне известной нам Луны, что грозило ее обитателям медленным вымиранием. Но не будучи «телами» в привычном нашему, земному, разумению обличии, погибнуть в обычном смысле они не могли. И вот, пытаясь приспособиться к остывающей материи своего мира, они стали частью молекулярной структуры твердого тела, так же, как некогда были частью раскаленной газообразной субстанции.

И с той поры Луна остается «активированной», непонятной, чуждой жизнью.

Не окажись Луна притянута Землей, эта странная жизнь давно бы угасла, потому что жизнь способна существовать лишь там, где действует всем известное начало термодинамики, то есть наличествует энергия, поступающая от более высокого уровня к более низкому. И Луна оставалась «в живых» благодаря близости Земли, планеты, бурлящей от избытка жизни и энергии. Ее наличие было все равно что неиссякающий запах горячего обеда для голодающего. И по мере того как человеческий род медленно утверждался на Земле, люди инстинктивно и смутно начали сознавать присутствие на Луне чего-то одушевленного.

* * *

И вот здесь, я думаю, находит свой ответ вопрос о происхождении паразитов — того самого «раздражителя», что вызывает рак. Низкие формы жизни — рыбы и млекопитающие — воздействия «наблюдателей» не чувствуют. Они живут, не сознавая себя, и чужое присутствие принимают как что-то совершенно естественное. Человек же неуклонно эволюционизирует и начинает постепенно вступать во владение Землей, добиваясь этого путем развития своего интеллекта и самосознания. Так в нем назревает раскол, отделение от первородных, инстинктивных движителей. Нереализованная энергия, накапливаясь, образует в человеке тлеющие очажки фрустрации. И в этот момент начинает оказывать воздействие раздражитель Луны, неизбывный психический гнет чужой мертвенно холодной жизни. Исход очевиден: начинает развиваться раковая опухоль сознания.

Может показаться, что все это теоретизирование основано на довольно-таки шатких доводах. Это неверно. Оно построено целиком на логике, начиная с этого вынуждающего разводить руками вопроса: почему паразиты страшатся космического пространства?

Ответ немедленно напрашивается сам собой. По мере того как у человека утрачивается связь со своей внутренней сущностью, инстинктивными глубинами, он оказывается загнанным в мир своего сознания — так сказать, в мир прочих людей. Эта истина известна любому поэту: когда окружающие становятся ему невыносимы, он обращается к источникам скрытой в нем самом глубинной силы, зная при этом, что все прочие люди, окружающие его, — так, пустой звук. Он знает, что «тайная жизнь», происходящая внутри него, — это и есть реальность, а прочие люди в сравнении с ней просто тени. Но сами по себе эти «тени» льнут друг к другу. «Человек — существо общественное», — сказал Аристотель, произнеся тем самым едва не самую великую ложь в истории человечества. Ибо каждый человек имеет гораздо больше сходства с горой или звездой, чем с другим человеком.

Поэт — создание более-менее слитное, он не утратил связи со своими внутренними силами. Более же всего раку сознания подвержены именно «прочие люди», «тени». Для них человеческое общество — это реальность. Они без остатка привержены сугубо его убогим ценностям, мелочной суете, злопыхательству и самокопанию. А поскольку паразиты сами представляют собой прямое отражение этих особей, то удивительно ли, что они сами льнут к людскому обществу? На нашем корабле им не было места, потому что мы были людьми, познавшими секрет: человек никогда не