Питер Грант - Бен Ааронович Страница 6

– Боже мой, – охнула Лесли. – Он реально снес ему голову с плеч.

В точности как сказал Николас.

– Скорей уж это физически невозможно, – сказал я.

– Ты уже видел, как человеку сносит голову, – сказала Лесли. – И я тоже, помнишь?

– Автокатастрофа, – припомнил я. – Но там было две тонны железа, а здесь – бейсбольная бита.

– Да, но факт остается фактом, – сказала Лесли, постучав пальцем по экрану.

– Тут что-то не так.

– Помимо того, что убийство зверское?

Я кликнул обратно – на экране снова появился Смурфошляпа.

– Ты видишь тут биту?

– Нет, – призналась Лесли. – Обе руки у него свободны – может, он повесил ее за спину?

Я кликнул вперед. На третьем кадре бита возникла в руках у Смурфоршляпы из ниоткуда, как по волшебству, – но это мог быть просто визуальный эффект, вызванный секундным разрывом между кадрами. И все равно что-то тут не вязалось.

– Эта штука гораздо больше любой бейсбольной биты, – понял я.

Она лишь на треть уступала в высоте человеку, который ее держал. Я пару раз щелкнул клавишей туда-сюда, но так и не понял, откуда он ее извлек.

– Да, похоже, этот парень любит говорить очень тихо [6], – заметила Лесли.

– И где же продаются биты такого размера?

– «Биг Бэт Шоп»? – предположила Лесли. – Или «Бэтс Ар Юэс»?

– Давай-ка глянем, может, где-нибудь видно его лицо?

– Или в «Плюс Сайз Бэтс»? – не унималась Лесли.

Не удостоив ее ответом, я снова кликнул вперед. Все убийство заняло три секунды, уложившись, соответственно, в три кадра записи: замах, удар и падение. На четвертом кадре было видно лицо Смурфошляпы. Он стоял почти в профиль, можно было различить выступающий подбородок и крупный крючковатый нос. На следующем кадре он уже двинулся обратно, и гораздо медленнее, чем шел к месту убийства. Изображение было нечетким и слегка дрожало, но мне показалось, что шел он абсолютно спокойно. Бита исчезла из его рук спустя два кадра после убийства – и я опять-таки не понял, куда и каким образом.

Я решил увеличить картинку с лицом и стал искать, как это можно сделать.

– Идиот, – проговорила Лесли. – Отдел убийств наверняка уже все сделал сам.

Она оказалась права. Файл с видеозаписью содержал ссылки на увеличенные изображения Уильяма Скермиша, свидетеля А и Смурфошляпы. В отличие от телевидения у видеозаписи есть четкий предел, до которого можно увеличить кадр. Не важно, цифровая запись или нет – если там чего-то нет, ты этого не увидишь. Но ребята из фотолаборатории постарались на совесть. Лица на кадрах расплывались, и все равно было понятно, что это три разных человека.

– Получается, он был в маске, – сказал я.

– Ты начинаешь выдумывать, – отозвалась Лесли.

– Нет, ты глянь на его нос, – возразил я. – И на подбородок – разве у человека может быть такое лицо?

– Похоже, в отделе убийств с тобой согласны. – Лесли указала на примечание к увеличенным кадрам. Оно содержало список «шагов» по проработке улик, одним из них была проверка масок в театральных костюмерных, ателье и карнавальных магазинах. Правда, этот пункт значился как второстепенный.

– Ага! – воскликнул я. – Значит, это таки мог быть один и тот же человек?

– Но скажи на милость, как можно успеть переодеться за две секунды? – спросила Лесли.

Поскольку все файлы с материалами взаимосвязаны, я быстренько проверил, удалось ли отделу убийств найти свидетеля А. Оказалось, что нет, не удалось, и в списке дальнейших шагов его поиски были на первом месте. Я не сомневался – будет пресс-конференция, объявят о поиске свидетелей. Прямо-таки в ушах звучала первая фраза: Полиция крайне заинтересована в том, чтобы опросить…

Что касается Смурфоршляпы, камера отследила его перемещение по Нью-Роуд, что опять же совпадает со словами Николаса. Но потом, перед камерой на Сент-Мартинс-лейн, он исчез. Согласно плану, половина отдела расследования убийств сейчас прочесывала этот район, ища улики и потенциальных свидетелей.

Лесли поглядела на меня и поняла, что я собираюсь сделать.

– Нет, – проговорила она.

– Николас…

– Николас-призрак, – вставила Лесли.

– Материально неполноценная сущность по имени Николас, – поправил я, – дала верные показания о появлении убийцы, точно описала само убийство, назвала причину смерти. Он также был прав насчет того, куда убийца скрылся, а между тем у нас нет ни одного кадра, на котором были бы одновременно Смурфошляпа и свидетель А.

– Смурфошляпа?

– Подозреваемый, – сказал я. – Я должен сообщить об этом в отдел расследования убийств.

– И что же ты скажешь старшему следователю? – спросила Лесли. – Типа, я видел призрак, который утверждает, что убийца – свидетель А, надевший маску?

– Нет. Скажу, что со мной связался предполагаемый свидетель, который, хотя и не смог сообщить свое имя и адрес, тем не менее выдал потенциально интересную версию, способную ускорить раскрытие данного преступления.

После моей тирады Лесли немного помолчала. Потом спросила:

– И ты надеешься, это поможет тебе не попасть во вспомогательный отдел?

– Попытка не пытка.

– Но погоди, этого же недостаточно, – возразила Лесли. – Во-первых, они уже отрабатывают версии по свидетелю А, включая вариант с маской. Во-вторых, ты мог узнать все это, просто-напросто просмотрев видеоматериалы.

– Но они же не знают, что я подобрал пароль.

– Питер, – проговорила Лесли, – на записи один человек снес другому голову. К концу дня это видео расползется по всему интернету, если только не попадет еще раньше в вечерние новости.

– Тогда, – ответил я, – я найду новые зацепки.

– Ты опять собрался искать того призрака?

– Составишь компанию?

– Нет уж, – сказала Лесли. – Завтра самый важный день в моей карьере, и я собираюсь сегодня пораньше отправиться в постель, с чашкой горячего шоколада и Блэкстоновским «Справочником полицейского следователя».

– Ну и ладно, – сказал я. – По-моему, это ты его в прошлый раз спугнула.

Итак, экипировка охотника за призраками должна включать в себя: термобелье (важнее всего!), теплую куртку, термос, запас терпения. Ах да, еще нужен призрак.

Достаточно быстро я осознал, что большей глупости не совершал, наверно, за всю жизнь. Около десяти я занял наблюдательный пункт номер один – сел за столик в кафе и стал ждать, пока посетители разойдутся. Когда кафе закрылось, я неспешно подошел к портику храма и стал ждать там. Снова было очень холодно, а значит, подумал я, нетрезвые граждане, вываливаясь из пабов, не станут бить друг другу морды на улице. Мимо прошла компания подвыпивших девиц – человек двенадцать, все в огромных розовых футболках, в заячьих ушах и на высоких каблуках. Их бледные ноги пошли пятнами от холода. Одна, оглянувшись, заметила меня.

– Шел бы