Оберег из Сычигорья - Сергей Фрейнд Страница 58

После слов пестуньи, что крем получен от Плантажа, книгочей задумался. Лукос Шварц захочет допросить лекаря, но Пурелий не знал, как это организовать. Одно дело дружеская беседа с простолюдинами, другое – допрос влиятельного человека иноземцами. Кто такие? По какому праву будут задавать вопросы? Откуда узнали про покушения? Пурелий не рассказал подробности, заявив только о неопределённом «отравлении» и связи с убийцей. Но невозможно допрашивать лекаря, не раскрыв правду о том, что покушаются на знать. По городу, конечно, ходили слухи, но приправленные такой галиматьёй, что Пурелий, как и казнахрон, думал о вмешательстве постороннего. Не могло мужичьё выдумать такую дичь. Значит, «официально» покушений не было. Нельзя везти гостей ночью в дом Плантажа.

Именно на такой или аналогичный случай Пурелий подставился под «вербовку» Гидона. Теперь он может сам вести расследование, передавая Шварцу информацию, согласованную с воеводой. «Эх, лучше бы с Тацитом, но ничего не поделаешь», – подумал Пурелий и принял строгое выражение лица.

– Друзья, я попрошу соблюдать тайну, – негромко произнёс книгочей. – Я понимаю, что вам хочется поговорить с Плантажем. Но уверяю, дело приняло щекотливый оборот. Лекарь уважаемый и надёжный человек. Мы не должны делать поспешных выводов.

– Уважаемый Пурелий считает, что не стоит малознакомым иноземцам задавать неприятные вопросы благородному мужу города Зелёной долины.

«Вот поэтому я и хотел бы провести допрос с тобой, Тацит Волиус Штамм, или как тебя на самом деле зовут, – подумал книгочей. – Хитёр и проницателен».

– Я могу рассчитывать на ваше молчание?

Пурелий отставил реплику Тацита без внимания и ещё раз обратился с вопросом. Все заверили, что будут молчать. Люция осторожно поинтересовалась, не будет ли Пурелий так любезен позавтракать с ними.

– Люция, я вам обещаю, что расскажу все новости, которые произойдут в городе за ночь, – разгадал уловку девушки книгочей. – Прямо за завтраком. Встречаемся в увеселительном доме Балуна.

Отпустив гостей, Пурелий поехал к Мортусу. Обыденность убийств, ляп с лошадью и признание третьего свидетеля убедили книгочея, что Гидон сам организовал убийства или покрывает заказчика. Приказать воеводе мог только кто-то сильный. Но барон глуп, а Мортус – друг Гидона. Значит, воевода сам зарезал людей, чтобы… Пурелий не стал гадать, а решил спросить.

– О, храбрый воин! И вы тут? Как неожиданно, – начал книгочей войдя в гостиную. – Не думал, что застану вас здесь у… Подождите, куда же я ехал? А! К казнахрону. Точно! Ха-ха-ха. Доброй ночи, Мортус Идилий Кат. Спасибо за вино.

Пурелий выхватил кружку из рук Гидона и залпом выпил.

– Ох, хорошо, – отдышался прохвост и плюхнулся на стул. – Как поживают агенты, приставленные ко мне вчерашним вечером? Поженились? Замечательная новость! А вы когда, храбрый воин? Можно я вас поцелую? Но предупреждаю, воевода, моё сердце принадлежит Ру-Ру.

Гидон мигом вскипел, схватившись за нож.

– Тише, тише, дорогой друг. Наглость и весёлое настроение Пурелия говорит о том, что он нашёл убийцу.

«Вот, ведь, сыч. Всё замечает», – подумал Пурелий.

– Вы правы, Мортус. Я выяснил, кто убил агентов.

– И кто же? – усмехнулся Гидон мигом успокоившись.

Книгочей достал пряжку и посерьёзничал.

– Хитрость и глупость, – пряжка сверкнула, ожидая сообщения. – Убийства агентов подстроены воеводой и казнахроном для властных интриг, но к завороженным бомбам они не причастны. Отравитель загнал их в ловушку. Обнародование виновных в смерти навлечёт подозрения и в покушении на знать. Воспользуюсь положением, пригрозив раскрыть тайну барону и знати. Имейте ввиду, что тайнопись скомпрометирована. Гидон получил доступ.

Пурелий убрал пряжку и улыбнулся.

– Можно ещё вина, уважаемый Мортус?

На выходку книгочея оба отреагировали спокойно. Гидон по замешательству. Воеводе требовалось время, чтобы проанализировать ситуацию. Идилий Кат по характеру. Опытный интриган угостил книгочея вином и небрежно спросил.

– Не боитесь нас шантажировать?

– Без меня и пряжки вы не выйдете на причиноведа.

– Давай я его зарежу? – обратился Гидон к другу. – Зачем он нужен, если мы знаем, что Лукос Шварц кто-то из четвёрки иноземцев.

– Мне бы вашу уверенность, смелый воин, – возразил Пурелий. – Хорошо, допустим. Причиновед один из них. Что дальше? С кем конкретно вы будете договариваться? Как именно? Подкупом? Пытками? После потери связного… Думаю, не стоит объяснять, что Лукос поймёт, кто виновник моей смерти? Трюк с шорником больше не пройдёт, слишком много кабацких драк. После потери связного причиновед не станет доверять вам. Путь к его дружбе лежит только через меня.

Гидон нахмурился.

– Да, вы правы. Это шантаж! – повысил голос книгочей. – Да, я пользуюсь положением. Думаете, мне не страшно? Вы два самых могущественных человека баронства. Я не испитый шатун, чтобы ссориться. Готов и дальше работать на вас.

– Зачем же ты всё рассказал Лукосу? – показал Гидон на пряжку.

– А вы думаете, он не догадался? – состроил рожу Пурелий. – Сами же говорили про четвёрку иноземцев. Они присутствовали при допросе свидетелей. Если я догадался о вашей вине, то Шварц и подавно разобрался. Кстати, что за кривая работа? – сморщился книгочей. – Выдуманная ворожба вскрывается обычным допросом.

– Сколько?

Мортус первый понял, что ссора не поможет. Придётся дружить. Судя по живому уму, такой союзник не хуже Лукоса. Да и не то положение,