Плачущая - Александра Пивоварова Страница 56

– Я реальна! Но насколько правдивы твои слова?! Ты понимаешь, в чем обвиняешь уважаемую семью? Таисия помогала всем в Мирном, на нее может положиться любой, а ты говоришь, что она причастна к смертям, а главное – к убийству невинных маленьких душ!

– Понимаю. Но все это правда. Плачущая сейчас в этом доме. И как я уже сказала, она настоящая Таисия, – отвечаю я, чувствуя, что запуталась в их семейных связях.

Какое-то время дети Галины не жили в поселке, и этого хватило, чтобы о них забыли. А когда те явились, то не признали мать из-за семейного скандала, который навсегда остался только в их памяти. И мать не признала дочерей, но приняла внучку, Марию, и ее детей.

Но вот теперь вопрос: действительно ли детей утопила сама Мария, или кто-то из ее неприятных родственников? В любом случае это уже неважно, нам нужно открыть правду всем, чтобы прервать череду бессмысленных смертей.

– Я позвонила в полицию, но они не приедут, обещали связаться с участковым. – Я повернулась к фельдшеру и испугалась выражения ее лица. – Карина?

– Полиция… Нет, Варя. В наших краях полиция не имеет той власти, к которой ты привыкла в городе. Вставай. – Подскочив, она протянула мне руку. – Самосуд – вот что заслуживают эти звери! Иди за мной!

Самосуд. Ужасно. Но… Каждый в этом поселке пострадал, каждый потерял близкого, и виной тому были не болезни и старость, а семья Таисии, их психическое расстройство. Карина повела меня вдоль забора к пустому участку, мы с трудом пробрались сквозь высокую траву, совершенно не замечая, что наши ноги утопают в болотистой жиже. Мы пересекли заброшенный двор, дорогу и оказались на противоположной стороне улицы. Пес, охраняющий дом тети Карины, начал рычать, но окрик фельдшера успокоил его.

Вот только мы были не одни, за нами следовал силуэт дедушки, я видела его каждый раз, когда оборачивалась. А в голове звучит не только мой голос, но еще и его. Он винил меня, и от этого сердце сжималось. Я и так понимала, что совершила ошибку.

А еще я вспомнила больше из детства и, кажется, составила полную картину.

В тот день, когда бабушка отправила меня к Галине, калитку открыл другой человек. Таисия. Та самая Плачущая. Она провела меня в дом, а когда я обернулась, накинулась на меня, начала кричать, что я ее дочь. Она пыталась затащить меня в подвал, а дальше было то, что так долго мне снилось. Я вырвалась и убежала. Таисия последовала за мной. И спасла меня тогда именно Галина. В ее руках была корзинка, она собирала ягоды в лесу и поэтому услышала мои крики.

Я все вспомнила.

Но слишком поздно. И так бессмысленно.

– Карина, что ты задумала? – воскликнула я, когда увидела, как женщина потянулась к канистре с бензином, ее лицо озаряла решимость, но в этом свете я видела безумие, подобное тому, которым светилось лицо Вадима.

– Дочь моей соседки была найдена на болоте три года назад. – Голос Карины дрожал от ярости. – Ее задушили и утопили. Дочь моего брата пропала пять лет назад, и ее тоже нашли на болоте, а сам брат не выдержал горя, у них с женой остановилось сердце на следующий день. Думаешь, я позволю этим нелюдям жить?

– Так нельзя! Ты не можешь… – я попыталась ее вразумить.

– Могу!

– Подожди, мы не можем одни их судить! Это должно быть коллективное решение, нужно собрать всех и обсудить, что делать дальше. – Я надеялась выиграть время, чтобы дать женщине успокоиться, но по глазам было видно, что для себя она уже все решила.

– Коллективное… Да… Да, ты права! Пусть каждый оторвет кусок плоти от этих монстров!

Я осталась во дворе, а Карина в считаные секунды скрылась в доме и вышла ко мне уже с телефоном в руках. Пока она обзванивала и будила жителей Мирного, я заливала в себя чистую воду в надежде избавиться от голосов и образов.

Я не представляла, что будет дальше, но мне было не жаль этих людей. Я сделала все, что могла, чтобы откопать правду для местных и открыть им глаза. Не удивлюсь, если многие не поверят и сочтут меня безумной, прихвостнем дьявола или преемницей ведьмы. Я слышала отрывки из рассказа Карины, она по-своему передавала каждому полученную от меня информацию.

Не прошло и получаса, как перед домой Таисии собралась толпа с топорами, вилами и фонарями. Никто до конца не понимал, что происходит, но Карина продолжала объяснять. Она заставила меня принести все бумаги и фотографии, которые мне удалось найти, и теперь размахивала ими. Она же приказала нескольким крепким мужчинам обойти дом и следить за окнами.

Странно только то, что Таисия или кто-то из членов ее семьи все еще не показывался, ведь игнорировать возникший шум было невозможно.

От меня требовали ответов, кажется, толпа была готова меня разорвать, обвинив во лжи. Но мне было плевать, я повторяла все то же самое, что уже рассказала Карина, но добавляла детали, словно пытаясь создать картину, которая могла убедить людей. Я поведала о домике в лесу, о подвале, о найденных фотографиях, о том, чем со мной поделился Вадим. Мои слова звучали как заклинание, и я надеялась, что они смогут пробудить в жителях Мирного хоть каплю понимания.

– Хватит болтать! – выкрикнул один из мужчин, крепче сжимая вилы. – Мы хотим доказательства! Хотим увидеть Плачущую! Давайте уже ворвемся в дом!

Его слова находят поддержку у остальных. Я отхожу в сторону, когда толпа, словно один живой организм, двигается в сторону дома. Но прежде чем они успели добраться до двери, она резко открылась, и на пороге появился Вадим с охотничьим ружьем в руках.

– Стоять! Стойте, иначе выстрелю! – Его лицо исказилось в гримасе ярости и отчаяния.

В попытках перекричать односельчан, он обвинил меня во лжи, в играх с нечистью и попытался воззвать к жалости, но его не слушали, его слова затерялись в гуле толпы. Несколько крепких мужчин, словно звери, накинулись на него, прежде чем раздался выстрел. Разъяренная толпа, как волна, ворвалась в дом, и следующее, что донеслось до моего слуха, был знакомый женский крик.

Плачущая.

С замиранием сердца я наблюдала, как ее вытащили из дома и швырнули на землю, как тряпичную куклу. С ужасом следила за тем, как обезумевшие местные поливали дом бензином. Как