Станция Вечность - Мер Лафферти Страница 54

Он был зернистым и переливался на свету.

– И что это такое? – вслух спросила она.

«Дыхание Бога»? Ну, всегда можно было попробовать. Дядя Дроп научил ее пробовать наркотики, не впадая в полный, как он выражался, «трип масштабов Лед Зеп». Он, конечно, всегда ратовал за расширение клиентской базы, но предупреждал об опасностях злоупотребления и запрещал делиться с друзьями. Говорил, что пусть уж он будет единственным дилером в семье. Друзья ныли, что он просто не хочет конкуренции, но Кэл понимала, что он просто уберегает ее от привода за распространение наркотиков, особенно во времена службы в армии. В те времена она не могла употреблять из-за частых проверок, а когда уволилась, дядя Дроп уже был в тюрьме и не мог ничего достать.

Она распихала находки по карманам. Дядя Дроп и компьютерные игры научили ее брать все, что не прикручено, ведь никогда не знаешь, что может пригодиться. Как говаривал дядя, лишних денег не бывает, да и оружия тоже.

Наркотики Кэл спрятала в сейф вместе с пистолетом, тазером и флешкой, которую Слав оставила в скомканной салфетке в кафе. Ей не терпелось узнать, что за тайны скрывались внутри.

17. Солти Фаттс откладывает похороны

Четверг у Финеаса выдался ну очень насыщенным.

О его брате написали в «Нью-Йорк таймс». Статья вышла громкая и раздутая: много слов, мало подробностей. Все опрошенные расходились во мнениях: кто-то считал, что Ксан ушел в самоволку, кто-то утверждал, что он пропал без вести. Сходились только в одном: Ксан испарился. Расследование зашло в тупик – убийцу так и не арестовали, но двое причастных покончили с собой, и сейчас их считали главными подозреваемыми. Но всех волновало, что именно связывало Ксана с пришельцами. Он работал на них? Или его специально послали на станцию «Вечность», чтобы он собирал информацию? В интернете бушевали теории заговоров, и Финеас с ужасом обнаружил на Реддите целый подраздел, который оккупировали #ФаныКсана, утверждающие, что он невиновен. Ну и мерзость.

Его агент позвонил сообщить плохие новости: киностудия, которую он бросил, когда заболела бабушка, не оценила такого поступка. Они подали в суд.

Потом агент уволил его, сказав, что если Финеас собирается растрачивать лучшие творческие годы, прозябая в деревенской глуши, – это его дело.

Потом умерла бабушка. Тут лучше обойтись без лишних слов.

Потом он вышел на крыльцо с бутылкой виски и завещанием в руках.

Последний месяц был сущим адом. Сначала у бабушки случился инсульт, и Финеасу пришлось оплачивать сиделок. И поначалу это не напрягало, ведь он продолжал работать над фильмом – но потом бабушка выжила трех сиделок подряд, и компания, которую он нанял, отказалась выделять новых людей. Осталось полагаться на родственников.

А Ксан, весь из себя мужик и хозяин, торчал в армии. Он не мог вернуться домой.

Уход за бабушкой оборвал карьеру Финеаса на корню. Она любила его больше Ксана, но сейчас путала их, звала его именем брата, орала и намеренно пыталась вывести из себя.

– Бабушка, ты меня узнаешь? – устало спрашивал он.

– Да уж конечно, жирдяй, – огрызалась бабушка. – Ладно, ладно. Узнаю я тебя, Ксанчик. Дай сигарету.

Он быстро на собственной шкуре узнал, каково было сиделкам. Помимо уборки и готовки, бабушку нужно было поднимать, мыть, помогать ходить в туалет, а в ответ терпеть злобные оскорбления. В его детстве бабушка себя так не вела. Ксан, конечно, всегда ее недолюбливал, но Финеас для нее был вечным ребенком.

Поэтому он бросил все, включая многообещающую карьеру, вернулся в Теннесси и переквалифицировался в сиделку. А взамен не получил ничего.

Даже наследства.

Ладони вспотели, но он не выпускал завещание из кулака. Может, если бы сжал посильнее, оно бы стало бриллиантом.

Сраный Ксан. Сра. Ный. Ксан.

На крыльце стояли качели. Бабушка бы наорала на него, если бы увидела, что Финеас их занял – она всегда твердила, что он слишком жирный. Да и пошла она на хер: Финеас своими руками помогал Ксану их вешать и знал, сколько они могут выдержать. Но бабушка умела вывернуть слова так, чтобы задеть побольнее. Воткнуть нож в самое сердце своими рассказами про родителей, этими якобы тайнами, о которых все знали: что у них с Ксаном разные отцы, что в Гатлинбурге их мать постоянно шлялась по мужикам, что у них есть сестра, но она живет со своим отцом и никогда к ним не приедет, что родители любили только Ксана, а его ненавидели, что в лесу прячутся инопланетяне. (А ведь тогда еще не случился Первый контакт.)

Наступил закат. Виски окутывало мысли колким туманом, заползающим в самые темные уголки души, а он так и сидел на крыльце на качелях, тусклым взглядом вперившись в склон холма, на котором стоял бабушкин дом. Нет, теперь это был дом Ксана.

Дом. Земля. Все досталось Ксану.

Финеас пожертвовал своей карьерой. Сжег все мосты. Отказался от лучшей жизни ради бабки, которая завещала все Ксану, ведь, несмотря на всю нелюбовь, он был старше, и она точно знала, что он ее внук.

Финеас потерял все, включая наследство.

Еще глоток виски.

Он нашел завещание утром. Внимательно прочитал его – дважды – и пошел к бабушке. Спросил, точно ли это последняя версия или она просто шутит. Не забыла ли она, что Ксан улетел к инопланетянам.

Она наорала на него. Назвала идиотом. Сказала, что не может оставить землю Финеасу, этому жирдяю, этому уроду, этому гомику. А потом обожгла его сигаретой.

За все время, что Финеас жил в Лос-Анджелесе, Ксан ни разу ни приехал домой. Даже на праздники. Он злился на Финеаса – тот переехал на деньги, которые Ксан откладывал ему на учебу. Только вот Ксан не спросил, нужен Финеасу этот универ или нет. Просто решил, что раз сам он хотел побыстрее съехать, то и Финеас хочет. А он не хотел – по крайней мере, пока бабушка видела в нем его, а не Ксана.

Он повертел в голове строчки песни; виски придавало уверенности – шептало, что он гений, и ему не нужен агент, чтобы пробиться. Ему нравилось закладывать в музыку отсылки на литературу, и плевать, что его (бывший) агент практически их не понимал; среди его разномастной аудитории было достаточно задротов, которые их находили.

Свой первый хит он написал под впечатлением от книг Тони Моррисон. «Неодураченный, непобежденный» – так назывался фильм, в котором он должен был сняться. Но он ушел и до сих пор расстраивался, что так и не поработал с Лупитой Нионго.

Фильм наделал немало шума. Ему пророчили «Оскар», в том числе и за роль, которую должен был играть Финеас. Это сводило с ума.

Он рассеянно почесал руку и зашипел, задев свежий ожог. Ксан часто ходил с пластырями, но никогда не рассказывал почему. Финеас узнал его тайну на третий день с бабушкой, когда та называла его «Александром» и прижгла сигаретой за не вовремя поданный ужин.

Отставив бутылку на крыльцо, он потянулся было раскрыть скомканное завещание, но передумал и снова подобрал виски. Ничего нового он все