Лунар. Книга 1 - Влада Ольховская Страница 5

До них еще предстояло добраться, причем добраться осторожно. Здесь не было такого активного движения астероидов, как возле «Слепого Прометея», но Рино все равно не спешил. От Сектора Фобос можно ожидать чего угодно, поэтому он внимательно присматривался к окружающим его громадам, пытаясь понять, есть ли среди них аномальные.

— Что по маршруту? — поинтересовалась Мира.

— Станцию мы точно близко не подведем, слишком опасно.

— А корабль сопровождения?

— Получит в бок астероидом и утонет в металле — красиво, но бесславно, — заключил Рино.

— Это не металл.

— А смотреться будет как гибель робота из того старого фильма… А, не важно. Короче, наши корабли слишком велики. В принципе, у них хорошая защита, возможно, они выдержат, пройдут тут по принципу земного ледокола… Но — зачем?

— Тоже верно, адмирал, насколько я поняла, пока не решила, будем ли вы вообще исследовать эту зону.

— Тем более! А даже если будем, начинать следует на «Белуге», она тут как раз нормально пролетит.

Рино уже видел, что самые крупные луны обладают собственной атмосферой и сложным рельефом. И это он еще не все рассмотрел! Но и эти прекрасны… Новая россыпь драгоценных камней среди тех углей, которыми смотрятся рядом с ними астероиды. Есть облака, точно есть… Вон та луна сверкает бело-серым, это лед, без вариантов! А дальше, кажется, вода и как будто что-то зеленое… Рино не знал наверняка, боялся, что воображение играет с ним злую шутку. Но ведь какие перспективы! Если есть зелень — есть сложные формы жизни, перед ними раскрывается полноценный новый мир.

С другой стороны, это новый мир в Секторе Фобос… Рино подозревал, что луны и планеты тут вполне способны оказаться не менее непредсказуемыми, чем космическое пространство.

— Ты уже знаешь, как решили назвать планету? — полюбопытствовал он. В любой другой ситуации Рино воспользовался бы формулировкой «эту огромную дуру», но только не сейчас, пульсирующий сиянием газовый гигант умел внушать уважение.

— Как и положено.

— Ой, да ладно…

Рино прекрасно знал, как положено: любой новой планете присваивался буквенно-цифровой номер. Причем начало выдавалось каждой экспедиции, чтобы подтвердить право на открытие, а дальше шли зашифрованные даты, обстоятельства, оценка типа… И получалась унылая вязь на пару строк, которую только компьютер запомнить и мог.

— Надо нормально назвать, потому что я не могу каждый раз предупреждать о полете на какую-нибудь «фыва–548–32-оппа» — и далее по списку, — заметил Рино.

— Шекспир, — задумчиво произнесла Мира.

— Чего? Какой еще Шекспир?

— А ты двух знаешь?

— Почему мы назовем громыхающий космический комок Шекспиром? — поразился Рино. — Не моя первая ассоциация!

— Потому что я все утро думаю про Шекспира, вот подсознание и подкинуло вариант.

— Какая-то логика прослеживается, а потом обрывается… Ну и почему ты думаешь про Шекспира?

— Потому что так я когда-то нашла Гюрзу, — пояснила Мира. — Когда я узнала, что он на станции, я сразу предположила, что он использует другой образ, другое имя. Я начала изучать имена людей из моего отдела — и наткнулась на Тоби Калибана. Понимаешь?

— Нет.

— «Тоби» и «Калибан» — имена персонажей Шекспира, — пояснила она. — А Калибан еще и горбун. Причем это не имя, а фамилия, так что и злых родителей в иронии не обвинишь!

— Он мог взять псевдоним.

— Очень вряд ли. Гюрза… Его порой подводила самоуверенность. Он решил поиронизировать с новым именем, оставить все на виду. Но это сработало бы лишь в том случае, если бы никто, кроме него, не был знаком с работами Шекспира достаточно близко, чтобы это заметить. Я могла ошибиться, решила проверить — и оказалась права.

И снова в их общение встрял Гюрза — даже после смерти с ним какие-то проблемы!

— Мы не будем называть планету Шекспир! — отрезал Рино.

Мира не обиделась:

— Ну и ладно. Тогда у меня нет вариантов.

У Рино вариантов тоже не было, а главное, не было настроения эти варианты искать. Чтобы успокоиться, он двинулся к более крупным лунам, тем, что определенно обладали собственной атмосферой. Он не мог толком разглядеть их поверхность из-за дымки облаков… Но ведь облака — это уже много! Та самая жизнь, которую давно перехватили сканеры, должна быть там, без вариантов.

Рино хотелось увидеть больше, но ограничения существовали и для него. На «Ястребе», который он привычно использовал для разведки, лучше не опускаться слишком низко, особенно на территории, которая способна таить в себе что угодно. Да и лететь на другую сторону планеты слишком опасно, неизвестно, как поведет себя связь. По большому счету, он сделал достаточно, даже больше, чем предполагала его миссия. Теперь Рино предстояло вернуться на станцию, доложить обо всем руководству и ждать, какое решение будет принято. Возможно, они вообще двинутся дальше, не исследуя эти луны… А смысл? Как будто у них есть пункт назначения!

Он ждал подвоха до последнего, помнил, что в Секторе Фобос расслабляться нельзя. Но космос, похоже, решил понаблюдать за ними — или помучить ожиданием беды. В любом случае, при возвращении проблем не было, астероиды не сомкнулись перед ним стеной, на него не обрушилось непонятное излучение. В ангар Рино скользнул идеально, как по учебнику.

Система «Ястреба» провела обновление по данным станции, подтвердила, что проблем нет ни внутри, ни снаружи. Фильтры выпустили облако дезинфицирующего пара, стандартный протокол безопасности для пилотируемого корабля и дронов. Лишь после этого отключилась блокировка, и Рино смог выбраться в ангар.

Настроение у него снова было отличное, он по жизни предпочитал не цепляться изо всех сил за гнев. Даже если Гюрза уже успел сбить Миру с толку, это не важно, потому что он мертв, скоро она придет в себя. Миссия прошла успешно. Сектор Фобос наконец-то показал что-то красивое. Чего расстраиваться?

Рино верил в это до последнего, он даже насвистывал, покидая корабль. Ну а потом он оказался в ангаре — и увидел кровь.

Очень много крови, перемежающейся с плотными комками, присматриваться к которым не хотелось. Свежая, но при этом запекшаяся, не от времени, а от жара, недавно царившего в ангаре. Расположенная багровой полосой строго по линии стыковочного механизма.

Рино знал, что произошло, понял мгновенно. Верить не хотел — а все равно знал, потому что не было других вариантов.

Вопреки всем правилам безопасности и здравому смыслу, в стыковочном механизме прямо перед прилетом корабля находился человек. И Рино, получается, его убил…

* * *

Когда произошла очередная трагедия, Елена не почувствовала ничего даже отдаленно похожего на удивление. Беда здесь стала нормой. Нельзя сказать, что адмиралу было все равно, но она больше не тратила время