Стажер Зеркального сыска - Юлия Борисовна Гладкая Страница 49

– Экие вы чудные, но милые, да уж, запылились вы тут впотьмах, но это поправимо. Вот разрешит дядька маг, вынесу вас проветриться, – нашептывала девчонка, и Митя отчего-то сразу понял, что говорит она с безликими куклами, которые прятала Агриппина в своей каморке.

Во рту мигом пересохло. Ему стало страшно за Стешку, глупую пигалицу, сунувшуюся в хранилище мертвой ведьмы. Оттолкнув в сторону наставника, Митя кинулся к каморке, желая вытащить дурочку оттуда. Но не успела рука коснуться ручки двери, как он полетел на пол.

– Игнат Исаакович, что вы себе позволяете! – выкрикнул стажер, приподымаясь и нелепо мотая головой.

– Спасаю вашу жизнь, спасибо после скажете, – холодно произнес наставник, потирая костяшки пальцев.

– Я вас не понимаю, – насупился Митя, – объяснитесь!

Игнат Исаакович проигнорировал вопрос. Скомкав подписанный Митей документ, он сунул его в карман и направился к выходу, но у порога повернулся:

– Поздравляю, Дмитрий. У нас новая штатная ведьма, теперь заново отчет составлять, – поморщился маг, выходя в коридор.

Стешка, выскочившая из чулана, молча помогла Мите подняться, но на лице ее читался немой вопрос.

– Сам не пойму, – признался Митя и, потирая ушибленное плечо, точно побитая собака, поплелся за начальником. Стешка увязалась следом.

Заглянув в приоткрытую дверь, Митя увидел, что Игнат Исаакович снова сидит за столом, однако сейчас он не торопился с отчетом. Неспешно раскурив трубку из черного дерева, так что вишневый ароматный дым поплыл по комнате, маг откинулся на спину кресла и вопросительно посмотрел на стажера.

– Можно войти? – осведомился Митя, все еще ощущая крепкий удар наставника.

– Входи, – маг кивнул, – но девчонку оставь за дверью.

Стажер оглянулся на ведьму и, пожав плечами, переступил порог, затворяя за собой дверь. В голове у него роилось с полсотни вопросов, но Игнат, будто чуя, начал первым:

– Прежде чем разыгрывать из себя рыцаря, стоило бы вспомнить правило, что для ведьмы хорошо – для мага худо. Барахло Агриппины признало в беспризорнице родную кровь. Не по близости, конечно, по магии. И оттого впустило ее в ту каморку. Любого другого заклятья, которые развесила Агриппина, убили бы на месте.

– Например, меня, – буркнул Митя, ощущая себя профаном.

– Тебя, – согласился Игнат, – и вот, раз девчонка пришлась к месту, то теперь мы новую ведьму в департамент пригласить не сможем. Разве что сжечь всю ту комнатушку, и то едва ли поможет. Значит, придется как-то объясняться, отчего беспризорница и воровка должна не в казематы отправляться, а остаться у нас, да еще и на должности. Понимаешь?

– Понимаю, Игнат Исаакович, моя вина, не уследил. – Митя уставился в пол.

– Ну, это ты Катерине Артамоновне скажешь, а пока, коли сам заварил, тебе и расхлебывать. На улицу ведьму вертать нельзя, а значит, бери ее на поруки и до возвращения начальницы береги как зеницу ока. – Маг погрозил Мите трубкой.

– Так что же, мне ее в камеру вернуть? – смутился стажер.

– Помилуйте, друг мой! Вы что ж, коллегу за решетку посадите? Где это видано? – Игнат наигранно изумился. – Ни в коем разе нельзя, берите-ка девицу и ведите к себе домой, благо вам нынче жилищные условия позволяют, а назавтра жду обоих в департаменте, покамест свободен, мне еще заново отчет сочинять о твоей эскападе. – И наставник, как бы потеряв интерес к Мите, задумчиво взглянул на белый лист, лежащий перед ним.

Не желая и далее испытывать терпение наставника, Митя коротко кивнул и выскользнул из кабинета.

Стешка сидела на полу коридора, прислонившись к стене и разглядывая лампу на потолке. Заметив стажера, она покосилась на него, но промолчала. Молчал и Митя. Он подбирал слова.

– Надрал тебе уши старик? – первой откликнулась ведьма.

– Можно и так сказать, – согласился маг. – В целом тут такое дело, ты сейчас пойдешь со мной, это не обсуждается.

– Куда еще? – насупилась рыжая.

– Ко мне домой, поживешь там, пока Игнат Исаакович все не уладит. – Митя протянул руку, но девчонка не спешила ее брать, наоборот, уставилась как на гадюку и, кажется, сжалась, ожидая удара.

– Э, нет, дядь маг, я хоть и уличная, но не такая, ежели я свободная, так лучше своим путем пойду, а ежели нет…

– Запереть тебя в камеру? – уточнил Митя, начиная злиться.

Стешка сжала губы, гневно взглянула на стажера. Затем засопела и, резко встав, точно норовистая лошадка, тряхнула гривой.

– Ясно, я тепереча под надзором, разве что не вяжешь, так?

Митя хотел было объяснить, что все совсем не так, но вдруг понял, что устал. К тому же болели голова и нос, ныл ушибленный бок. Не желая стоять тут под дверью начальника и уговаривать маленькую ведьму, он просто пошел на выход, по дороге прихватив одежду, и почти не удивился, заметив, что Стешка пусть и нехотя, но шагает следом.

При виде Мити Лукерья Ильинична охнула и схватилась за сердце.

– Господин маг, миленький, это ж кто тебя так, сердечного? Ну-ка, идем-ка в комнату, сейчас ляжешь, примочку сделаю, Никифора Ивановича позову, – обволакивающе ворковала она, принимая пальто и перчатки.

На ведьму, стоявшую у дверей, она демонстративно не обращала внимания, и Митя смутился такому неласковому приему.

– Да полно вам, в порядке я. Вы лучше гостью примите. Это Стеша, ведьма. Игнат Исаакович распорядился, что она поживет здесь, покуда Катерина Артамоновна не вернется и не оформит ее.

Лукерья Ильинична устроила его одежду на вешалке, перчатки сунула в ящик к остальным и только тогда смерила взглядом ведьму.

– Ишь ты, распорядился он, – проворчала она совсем другим тоном. – А у себя не хочет ваш Игнат ведьму пригреть?

Митя только покаянно развел руками, словно говоря: «Приказы начальства не обсуждаются».

– И где ж ты, господин маг, такую чумичку-то выискал? Не иначе как весь базар исходил, чтоб эту воровку потом в дом привести.

Маг только рот открыл, но кухарка не дала и слова вставить.

– Да на рядах только и разговора о том, как Зеркальщик нищенку на санях увез. Только я-то, по скудоумию, думала, что таких вы в клетку сажаете, а не в добрый дом приводите.

Теперь Лукерья Ильинична, нахмурившись и уперев руки в бока, буравила взглядом уже обоих пришедших. Митю – с укоризной, а гостью – как кошку драную. Маг с тоской подумал, что не так трудно будет уговорить Стешку остаться, как договориться с Лукерьей ведьму в дом пустить.

– Стешка будет находиться здесь столько, сколько нужно! – Митя старался, чтоб его голос звучал твердо, но в игре в гляделки с кухаркой оказался слаб и отвел глаза.

– А ежели она умыкнет что, как потом искать станете?

– Да что у вас брать-то?! – впервые подала голос Стешка, но тут