Фабрика сомнений - Паоло Бачигалупи Страница 49

«Да пошла ты, Синтия! И ты, Мозес!»

– Чего? – переспросил Иона.

Аликс поняла, что разговаривает вслух.

– Ты что, присматриваешь за мной? – внезапно сообразила она. – Поэтому ты теперь такой примерный? Мама с папой поручили?

– Конечно нет! – оскорбился Иона.

– Тогда почему ты больше не сбегаешь?

– Не знаю. – Иона неопределенно пожал плечами. – То было ребячество.

– Ты и есть ребенок!

Иона покосился на сестру:

– Тебе правда интересно?

– Если спрашиваю, то да!

Иона отвернулся к окну, уставился на зелень берез вдоль обочины.

– Ты не представляешь, каково нам пришлось, когда ты исчезла! Дом стал совсем не тот. После того как ты не вернулась наутро, мама с папой впали в ступор. Мне ничего не сказали, но я понял, что они уже не надеются увидеть тебя в живых… Ты сбежала, запропастилась неизвестно куда. Нам оставалось сидеть и ждать, когда найдут твое тело. В Дампстере убили какую-то девушку-бродяжку. Разрубили на куски… – Иона посмотрел на сестру, потом снова уставился в окно. – Меня как холодной водой окатили!

– Со мной же ничего не случилось!

– Только потому, что Два-Ноль – не убийцы… Они могли сотворить что угодно! А они тебя просто похитили. Будь они другими, копы нашли бы твой труп в реке или в лесу.

– Они совсем не такие!

Он судорожно сглотнул:

– Возможно, они собираются с силами для какой-нибудь совсем безумной выходки. Кто знает, что эти психи затеяли? Вспомни девушек из PETA, акцию «Захвати Уолл-стрит» или преступления Джефри Дамера! Все они психи!

– Нет…

Аликс вспомнила, как Синтия освободила ее из клетки. Она действительно заботилась об Аликс, привязалась к ней.

«Если только это не была инсценировка», – откликнулся циничный внутренний голос.

Аликс с досадой ударила рукой по рулю.

– Откуда мне знать?!

– Чего?

– Ничего!

Может, с ней сыграли в доброго и злого полицейского? Мозес ее напугал, потом пришла Синтия и утешила. Откуда ей знать, как все обстоит на самом деле? Кто говорит правду: команда 2.0 или отец? Правда, ложь. Полная неразбериха, две совершенно противоположные точки зрения.

Либо команда 2.0 – больные на всю голову дети, либо отец – злой гений, который виртуозно пускает всем в глаза волшебную пыль сомнений и усыпляет людскую бдительность, чтобы компании могли спокойно грабить, калечить и убивать.

С какой стороны ни взгляни – полный абсурд!

Правда? Ложь? Безумие? Разумность? Как во всем этом разобраться?

Ясное дело, средства массовой информации не приняли выходку 2.0 всерьез. Об акции сообщили в конце новостных выпусков, наряду с всякими курьезами: экотеррористы соорудили крысиную клетку в человеческий рост и огромное беговое колесо, развесили по стенам смешные плакаты. Вот ведь умора! Тридцать секунд – и все. Обыватель пожал плечами и воскликнул: «Боже, Диана, современные детишки совсем сбрендили!.. О, вот и новости спорта…»

Команда 2.0 заявила о себе на весь мир, а тот лишь зевнул. И все же, глядя за обедом на отца, Аликс терзалась сомнениями.

Если верить Мозесу, он не просто нехороший человек – он сам дьявол. Творит зло за громадные деньги! Танцует на могилах и смеется во весь голос.

Абсурд! И этот человек порой забывал пообедать, потому что набирал текстовые сообщения. Муж, которому жена запретила пить кофе из-за высокого давления и бессонницы, а он по ночам сидел на кухне и ел мороженое прямо из коробки. Отец, который посреди ночи забрал дочь и ее подругу с вечеринки, когда они напились до потери сознания, развез по домам и даже не стал наказывать!

– Никакое он не чудовище, – пробормотала Аликс.

– Чего? – спросил Иона.

– Ничего. – Аликс покачала головой. – Два-Ноль рассказывали про папу ужасные вещи.

– После того, что они с тобой сделали, ты им веришь?

– Не знаю. Кое-что похоже на правду… – Она бросила взгляд на младшего брата. – Вдруг они правы?

– У тебя что, стокгольмский синдром?

– Нет, вовсе нет!

– А похоже. Кроме шуток, Аликс! Не вздумай изображать из себя Патти Херст! Читал я про нее: совсем сбрендила, примкнула к своим похитителям, грабила с ними банки и все такое. – Неожиданно Иона задумался. – Кстати, захочешь ограбить банк – я в деле! Есть у меня одна идейка…

– Заткнись и послушай меня хоть раз!

– Ладно-ладно, я так, к слову.

Аликс уничтожающе взглянула на него:

– Это ты прошлой осенью сообщил в полицию о заложенной бомбе?

– Кто же еще?

– Так я и знала!

Иона ничуть не смутился.

– Нужно было проникнуть в учительскую, но не при свидетелях же! Я чуть не завалил английский, тригу и историю мировых цивилизаций.

– Избавь меня от подробностей! – Аликс попыталась собраться с мыслями. – Послушай, вдруг они правы насчет папы? Я так, чисто теоретически.

Иона ошеломленно посмотрел на сестру:

– Ты о чем? Он что – убийца с топором?!

– Нет. Ему вроде как платят за…

«За что? За то, что вводит людей в сомнения по поводу каких-то там исследований лекарств? Или пытается надуть правительство?»

Какая чушь! Аликс вспомнила нелепые плакаты по стенам фабрики и голос отца: «Иногда людям нужно выставить кого-нибудь врагом человечества. Это придает им важности в собственных глазах».

Взять, к примеру, разоблачителей мифа одиннадцатого сентября. Или тех, кто считает, что никакой высадки на Луне не было. Им хочется знать то, чего не знают другие. Им хочется хоть как-то выделиться, и они норовят приобщиться к мировым тайнам.

– Знаешь, они все время твердили, что папа – худший человек на свете. А компании, на которые он работал, уж и вовсе дьявольские! Якобы ради денег они готовы на все. Мне называли имена наших знакомых… Их послушать, так все наше окружение – банда меркантильных психопатов!

Иона расхохотался:

– А кто не любит деньги?! Просто богачи умеют найти им лучшее применение.

– Братишка, ты циник!

– Так, к слову пришлось. – Иона развел руками, все еще смеясь. – В любом случае, что бы они ни говорили, это лишь одна сторона дела. Этим психам всегда надо выставить какую-нибудь компанию воплощением мирового зла. Ты должна выслушать и другую сторону…

– И тогда не примешь поспешного решения, – подхватила Аликс, – потому что иначе…

Она осеклась.

«Сукин сын!»

Мозес непременно посмеялся бы и погрозил пальцем, услышав, как она цитирует отца. Тот всегда учил ее выслушивать обе стороны.

Но разве дело в сторонах, в перспективах или в радикалах? В конечном итоге дело сводится к правде. Как ее узнать, если все кругом твердят о разных сторонах?

Мозес самодовольно усмехнулся бы и прошептал ей в ухо:

«Как все непросто! Верно, Аликс?»

«Пошел ты к черту, Мозес!»

– Перестань разговаривать сама с собой! – возмутился Иона. –