Этой ночью я сгораю - Кэтрин Дж. Адамс Страница 47

Может, я услышу их снова, если буду вести себя тихо.

Как появилась Темная Мать

Сначала она была всего лишь мыслью, парящей в пустоте. Она состояла из всего, что было до, и всего того, что когда-нибудь станет возможным. Она покоилась в тишине, что являла собой момент изумления в отсутствии времени, и в тишине ее мысли становились глубже.

В кромешной черной пустоте она представила себе свет. Звезды кололи тьму; неведомые покалывания освещали землю под ее ногами. Она представила себе солнечный свет и облака, леса, ручьи и землю, и все это создалось по ее воле. Дубы выросли из плодородной почвы, горы поднялись в синее небо, а цветы раскрыли лепестки навстречу солнцу. Ее смех стал утром, а ее вздох перерос в осень на ветру от взмаха ее руки. Она носила радугу в волосах, лунный свет – в глазах, а ее юбки струились из тумана над морем.

Но ей было одиноко. И так она создала его, и вместе они населили мир волшебством своих мечтаний.

«Мать творения: Сказки для юных читателей».

Получено в библиотеке Тернового Храма

на пятнадцатом году после падения.

Автор неизвестен.

Глава 16

Мои глаза распахнулись, когда чьи-то шаги послышались на площадке второго этажа и остановились рядом со мной. Сапоги дворцовой стражницы. Секунду я смотрела на них и не двигалась, собираясь с духом. Алиса говорила, что не будет меня сегодня вызывать. Возможно, она передумала. Я взглянула на стражницу в серой тунике, отделанной серебром, и с кинжалом на поясе.

Я молча поставила книгу на полку и встала на ноги.

– Прядильщица?

Вместо ответа она развернулась. Бросив тележку, я поспешила за ней из библиотеки по безмолвным утренним коридорам.

Мы шли по коридору к дворцу Смотрителя, как вдруг она толкнула меня в дверной проем и сделала шаг вперед, чтобы не дать мне сбежать. Это пустой класс. Ставни закрыты после вчерашнего шторма. Столы с откидными крышками и маленькими личными чернильницами были сдвинуты в затененный угол. Вокруг них вразброс сложены стулья.

В одной из чернильниц вспыхнуло пламя, затем в другой и в третьей. Чернила горели, как свечки, рассеивая мрак и освещая две фигуры, которые в нем скрывались.

Дверь заперлась со зловещим щелчком. Я отступила назад и уперлась в облицованный металлом нагрудник дворцовой стражницы. Она поддерживала меня, положив ладонь мне на руку, но я ее не помнила. Я забыла, что она сделает, если я пойду ей наперекор.

– Ты же сказала, что я иду на встречу с Алисой!

– Нет, Пенни. Это сказала ты, а не я.

Она одарила меня полуулыбкой.

– Алиса сказала тебе свое имя. Мне было любопытно, станет ли она это делать.

Я бы немного отодвинулась от нее, но она заработала толику моего доверия ежедневными совместными походами в покои Алисы. Теперь это доверие подверглось риску рассыпаться, но она представляет меньшую угрозу, чем тот, кто выжидает в тени.

Она протянула мне руку, и я вздрогнула.

– Меня зовут Клэр.

– Мне все равно. Выпусти меня.

– Тебе не должно быть все равно. Смотритель отбирает имена. Лишает нас их. Держись за свое имя.

Она взяла мою руку и мягко ее пожала. Но меня так взволновали силуэты, стоявшие в тени, что я вцепилась в ее пальцы крепче, чем стоило.

Имя сделало ее настоящей. Клэр. Она была человеком, а не номером, выбитым на серебряном нагруднике. Это была та самая девушка из чулана в ту ночь, когда я украла спички. Она пахла жасмином и хозяйственным мылом и точно так же, как и я, старалась скрыть свои тайны. Мне это скорее не нравилось.

– Ты уже назвала мне свое имя, которым я никогда не смогу воспользоваться. Теперь ты меня отпустишь?

Клэр покачала головой.

– Я не могу этого сделать.

За моей спиной раздались шаркающие шаги. Я развернулась, высвободив руку из хватки Клэр.

Эвелин, угольная ведьма с немигающим взглядом, вытащила из угла стул и стукнула им об пол.

– Нам нужно поговорить.

Улыбка Беатрис сверкнула, как нож.

– Так, чтобы нам не помешала твоя сестра.

Эвелин выдвинула еще три стула и поставила их в уютный кружок.

– При всей моей любви к Элле, когда дело доходит до тебя, Пенни, она превращается в занозу в заднице.

Об этом мне совсем не хотелось разговаривать. Я перенесла вес назад, глядя на ключ от двери, который Клэр крутила на пальце. Если правильно рассчитать время, у меня получится схватить его и убежать. Но тут Клэр сказала кое-что, чего мне не хотелось услышать:

– Золоченым известно, что прошлой ночью в казармы ворвалась ты.

– Черт!

У меня замерло сердце. Надо отсюда выбираться, надо предупредить Эллу, пока за мной не пришли. Я посмотрела на Клэр, потом на Беатрис, которая проскользнула к ней, словно удержать меня от побега можно было только вдвоем.

– Откуда?

– Тебя видели, – сказала Эвелин. – Ты оставила капли на полу. Ты правда думала, что им не выяснить, кто это был?

– Ну…

Эвелин приподняла бровь, я запнулась и умолкла. Взгляд ее был язвительным, радужки сверкали огнем, а вызов в ее глазах пробудил мой норов.

– Раз я сейчас не в темнице у Золоченых, скорее, это подразумевает обратное.

Взгляд Эвелин засиял еще ярче, Беатрис подавилась смешком, а Клэр тихо сказала:

– Сядь, Пенни.

Я села на стул напротив того, который дымился под хваткой Эвелин.

– Если им известно, что это была я, почему меня не арестовали?

Клэр села между мной и дверью.

– Тоби вмешался. Тебе повезло, что доклад получил именно он. Он задержал его и выиграл для тебя как можно больше времени, но скоро оно закончится.

– Кто, черт возьми, такой Тоби? – сказала я, качая головой. – Хотя можешь не отвечать. Мне не нужно этого знать. Просто скажи то, ради чего вы привели меня сюда, чтобы я…

Эвелин меня перебила:

– Чтобы ты что, ушла в Смерть? Карлотта все нам рассказала о твоих ночных экскурсиях за завесу. Что ты там делаешь?

Беатрис пнула ножку стула Эвелин.

– Мы должны убеждать ее, а не допрашивать!

Она обменялась с Клэр странными взглядами и подцепила медным ногтем изумруд, который украшал тыльную сторону ее руки, а затем повернулась ко мне.

– Слушай, твоя бабушка – невыносимая…

Клэр схватила Беатрис за запястье и потянула ее, чтобы усадить на стул.

– Оскорбления бабушки ее тоже не переубедят.

Беатрис усмехнулась. Глаза у нее