Плачущая - Александра Пивоварова Страница 45

– Ты обезумела, девочка…

Похоже.

– Хочу уехать завтра вечером. – Я вытерла глаза, чтобы слезы не потекли по щекам, и говорю так громко, с яростью, как будто мои слова могут разорвать невидимые цепи, которые связывают меня с этим местом: – И мне плевать на ваш поселок, хоть все здесь сгниет!

Развернувшись, я ухожу во двор, хлопнув калиткой так, что звук кажется выстрелом в тишине. Мне страшно от самой себя. Я начинаю верить в то, что и правда поехала головой. В моих мыслях хаос, но я чувствую, что нужные ответы рядом, разгадка близка, но я никак не могу ее уловить.

– Варя! – Таисия кричит в спину. – Еще нужно фото! Поищи, твоя бабушка делала их заранее!

Не ответив, я захожу в дом и через кухню, мимо знакомых стен, уверенным быстрым шагом направляюсь в свою комнату. Когда-то давно этот дом казался уютным, но теперь он давил на меня своей неприветливой атмосферой. Упав на диван, я устремила взгляд в одну точку – на сморщившиеся обои, так и норовившие отойти от стены. Я действительно схожу с ума. Мысли мечутся, как птицы в клетке. Никакие слова поддержки не помогают собраться. Я чувствую, как страх и отчаяние сжимаются в комок в горле, мешая дышать. Время словно остановилось, и я оказалась в ловушке своих собственных эмоций.

Из транса выводит входящий звонок. Я вздрогнула от резкой мелодии телефона. На экране высветилось имя тети, и я взяла трубку в надежде услышать что-то теплое, но ее слова не сильно разнятся с мамиными, хотя сочувствия все же больше. Единственное отличие – тетя предлагает отправить мне деньги, чтобы я не тратила свои.

– Тетя Лина, а что ты знаешь о соседях? О Таисии Васильевне? – перебиваю ее.

– Эм… – моя резкость настораживает женщину. – Тетка как тетка, может, слегка склочная. Мама с ней не особенно общалась. Знаю, что раньше в ее доме жили какие-то пенсионеры и Таисия переселилась туда после их смерти. Наверное, это были ее бабка и дед. Потом она мужа из города привезла. Мы мелкими к ней за смородиной ходили. А, слышала, как мама говорила, что она такой злой стала после смерти первого ребенка. А зачем тебе все это? Проблемы?

– Нет. Просто интересно. Ладно, у меня еще много дел, позвоню, когда вернусь домой. – Не дождавшись ответного прощания от тети, я сбросила вызов.

Значит, она потеряла первого ребенка. А сколько вообще Таисии лет? В этом поселке возраст будто стирается из-за уставшего и потрепанного вида местных, практически каждый кажется старше, чем на самом деле.

– Сложно.

Мне нужно отвлечься и найти фотографию дедушки. Покопавшись в голове, я вспомнила, что все документы бабушка хранила в комоде той самой комнаты, которая сейчас похожа на склад. Я направилась туда, стараясь даже не смотреть в сторону спальни деда. Отодвинув пакеты со старыми вещами, я сажусь на колени перед комодом. У бабушки все сложено аккуратно, бумажка к бумажке, как будто она знала, что когда-нибудь мне все это понадобится. Нахожу свидетельство о ее смерти, паспорт и документы на дом. А еще две фотографии, которые обычно вклеивают в документы.

– Еще документы на дом? – В моих руках оказываются бумаги, аналогичные тем, что я уже откладывала в сторону.

Вчитавшись, я поняла, что адрес не совпадает с нашим. Указана улица, на которой расположен магазин.

– Так, стоп… – Я напрягаюсь. – Магазин – первый дом на улице, так написано краской на стене; значит, дом под номером пять… Да ладно!

Согласно моим подсчетам пятый дом принадлежал Галине. И сейчас в моих руках были документы на ее дом. Точнее, оригинальное право собственности. В шкафах ведьмы я видела копию. Владельцами числятся двое: Галина и, видимо, ее покойный муж.

Но почему эти бумаги хранятся у бабушки?

Внимательно перебираю остальное.

– А вот и фото. Дедуля…

Дедушка смотрел на меня с портрета, его улыбка казалась такой теплой и живой, но я чувствовала, как холод пробирался в мои кости. Я нашла то, за чем полезла, но хотела просмотреть и остальное, раз вновь испачкала руки в пыли.

– З-завещание?! – Я изумленно покачала головой.

Подписи нотариуса нет, больше похоже на черновой вариант. Медленно веду взгляд по тексту. Это завещание не моей семьи, это завещание, составленное Галиной.

– Серьезно? Быть не может! – Дрожь в пальцах усиливается.

«Все имущество, которое будет принадлежать мне в день моей смерти, завещаю в равных долях следующим лицам: моей старшей дочери Гончаровой Тамаре Васильевне, младшей дочери Топорец Таисии Васильевне и внучке Клюевой Марии Петровне.

При составлении и удостоверении настоящего завещания присутствует свидетель Бурьянова Любовь Андреевна».

Топорец Таисия Васильевна. Таисия.

– Как такое может быть? Она ее дочь?! Но… Ведь Вадим сказал, что Мария была племянницей Галины, а не внучкой!

И я могла бы предположить, что Мария – дочь Тамары, старшей дочери Галины, но ее отчество Петровна, и именно Петром звали мужа соседки. Я быстро ищу дату составления. Этому документу практически двадцать лет. И все это время бабушка хранила его в специальном отдельном файле.

– Мама… Мама…

Достаю из кармана сложенную фотографию, которую прихватила из подвала.

– Получается, на фото Таисия. Пятно огромное, вряд ли у кого-то в поселке есть такое же. А на ее руках… Мария. Мария… Дочь. Какой же бред.

В моей голове не сходятся даты, они словно расползаются в разные стороны. И не хватает информации, чтобы сложить пазл полностью. И спросить не у кого. Хотя… Я могу рискнуть. Быстро убрав бумаги обратно в файл, словно они могут ожить и укусить меня, я поднимаюсь с места.

Собравшись с мыслями, не раздумывая, я направилась к выходу. Сердце колотится в груди, словно предчувствуя, что за входной дверью меня ждет что-то зловещее. На мгновение я останавливаюсь и заглядываю в комнату, где лежит тело дедушки. Окутывающая его тишина кажется почти осязаемой. Ничего не изменилось – лицо деда бледное, глаза закрыты, как будто он просто спит. Но в этом покое нет ничего успокаивающего; напротив, в душе тревога, словно дедушка может в любой момент встать и заговорить со мной.

Выйдя на крыльцо, я не стала запирать входную дверь, потому что в этом не было никакого смысла. Я уже поняла, что любой желающий мог войти в дом и никакие замки и обереги не станут преградой.

Я тихо прикрыла калитку и