Погасни свет, долой навек - Дарья Алексеевна Иорданская Страница 43

– Ащщщщ!

Элинор подскочила на месте и выронила бинт на ковер.

– Больно. – Дамиан приоткрыл глаз и посмотрел на нее.

– Си-сидите смирно! – выдавила Элинор. – И не пугайте меня больше!

– Действительно больно, – пожаловался Дамиан.

Элинор взяла новый кусочек бинта и принялась обрабатывать рану.

– Если будете капризничать, я позову Франка, чтобы он держал вас.

– Не нужно Франка, – неожиданно серьезно сказал Дамиан. – Слишком больно.

– Он может хотя бы посочувствовать вам, – сказала Элинор неодобрительно. Дамиан сидел неподвижно, скосив на нее глаза, и она предпочла поскорее закончить перевязку. – Вот. Вы ведь… друзья, насколько я поняла.

– Мы не друзья, – осторожно покачал головой Дамиан. – Мы – кое-что большее, и именно поэтому я не хочу, чтобы Франк видел меня таким.

– Пф-ф, – отозвалась Элинор.

Дамиан поднялся, медленно, неловко, и подошел к камину. Подбросил углей и снова разжег огонь. Он был по-прежнему восково-бледен и оттого в красноватом свете пламени казался призраком из театральной постановки.

– Прощай! Прощай! И помни обо мне! – зловеще продекламировал Дамиан.

Элинор вздрогнула. Уж не читает ли он мысли? Этого еще не хватало.

– Для большинства людей, дорогая Элинор, – сказал Дамиан совершенно иным тоном, – сочувствие – это с постным видом, приличествующим случаю, сказать на похоронах: «Мы глубоко соболезнуем вашему горю». Для Франка же сочувствие… проявляется буквально. Не судите его строго. На самом деле мы глубоко друг к другу привязаны.

– Как скажете, – кивнула Элинор. – Я все-таки заварю чай.

– Мне лучше кофе, – попросил Дамиан.

– Вы пьете его слишком много.

– Стараюсь меньше спать, – криво улыбнулся Дамиан.

Элинор спорить не стала, пожала плечами и вышла.

* * *

– Как ты?

Дамиан, все еще стоящий, ухватившись за каминную полку для надежности, обернулся и посмотрел на Грегори. Святые угодники! Дорогой старший братец был встревожен, и по-настоящему! Мысль об этом согревала неожиданным образом, как несколько минут назад грела забота Элинор. Уже давно о нем не беспокоился никто, кроме Франка.

– Сносно. – Дамиан медленно выпустил из рук опору, шагнул назад и упал в ближайшее кресло. – Вру. Все болит. Что произошло?

Грегори сел рядом и коснулся запястья брата, пытаясь нащупать пульс. На виске его беспокойно билась жилка. Дамиан хотел сказать, что любые попытки бесполезны, его сердце едва стучало, но промолчал.

– Да как тебе сказать… моя экономка попыталась убить моего младшего брата, – покачал головой Грегори. В уголках губ спряталась улыбка, как в детстве. – И оказывается чудовищем, о котором я никогда не слышал. Сам я видел лишь, как она исчезла буквально в мгновение ока, но вот мисс Кармайкл, кажется, его видела, это монстрище.

Слово «монстрище» пришло оттуда же, из счастливого детства. Дамиану оно понравилось. А слова об Элинор заставили одновременно поежиться от легкого страха и от предвкушения. К сожалению, боль мешала связно мыслить, и все чувства были лишь слабыми отголосками себя самих.

– Дай мне морфий.

– Зачем тебе? – Грегори нахмурился, посмотрел на брата встревоженно. Он никогда не одобрял ничего затуманивающего разум. Даже в веселые студенческие годы он ухитрялся держаться подальше от сомнительных компаний, увлеченных наркотиками и прочими экзотическими способами познать себя.

– Затем, что мне ужасно больно, и лишь хорошее воспитание не позволило вопить благим матом при даме. Ау… – Дамиан застонал, хотя это никогда не помогало. – И я хочу, чтобы при нашем разговоре присутствовал Франк.

– И?

– Он очень многое пережил в детстве, – неохотно ответил Дамиан, – а теперь еще побывал на месте убийства. С него хватит. Он – ребенок, и я не желаю мучить его.

– Вот как… – протянул Грегори.

– А ты что себе выдумал? Что мы – любовники? – хмыкнул Дамиан. – Я бы, конечно, рад похвастаться эдак по-мужски своими любовными победами, но… Как там у Китса? «Будь скамьей мне, дерн могильный»[24].

Неохотно, хмурясь, Грегори поднялся, вышел из гостиной, а вернувшись спустя пару минут, сделал ему укол морфия. Боль утихла понемногу. Опираясь на руку брата, Дамиан дошел до кушетки и лег, положив под голову вышитую подушечку.

– Я не злоупотребляю этим, не думай.

– Хм, – только и ответил Грегори.

– С ума сойти! Ты даже хмыкать умеешь неодобрительно! – рассмеялся Дамиан.

В библиотеку прошмыгнула Элинор с подносом. Грегори, галантный как всегда, забрал его и усадил девушку в кресло.

– Лиззи пропала, да и других горничных нигде нет, сэр, – отрапортовала Элинор. – Так же, как кухарки, лакеев, истопника и мальчика на посылках. Дом пуст.

– Хм, – сказали Дамиан и Грегори на этот раз одновременно.

– Причем Лиззи я видела не больше получаса назад, – сказала Элинор. – Она шла по коридору с ведерком для угля.

– Ведерко тоже пропало? – сыронизировал Дамиан и заслужил очередной холодный взгляд. Забота заботой, но мисс Элинор Кармайкл он все же не нравился.

Впрочем, вошедший в эту самую минуту Франк остался безмятежен, приветливо улыбнулся сперва Дамиану, затем Элинор и присел на скамеечку возле камина, цепляясь за Дамианову холодную руку. Значит, ненависти прекрасная Линор не испытывала. Хорошо. Так с ней проще будет договориться.

– Ну что, вы теперь нам верите?

– Особого выбора у меня нет, – покачала головой Элинор. Она разлила чай – Дамиан терпеть не мог этот напиток – и заняла свободное кресло. Держалась она свободно и непринужденно, словно и не тряслась от страха совсем недавно. Самообладание этой женщины Дамиана даже восхитило. – Как вы можете меня защитить? И чем я могу вам помочь?

– Для начала нам нужна рабочая гипотеза… Предположим, что Лауру забрало то же «чудовище», что вы видели на сеансе семь лет назад. Значит, – Дамиан воздел палец, морщась от легкой боли, – нам нужно разобраться, что это за тварь. И что произошло на сеансе.

– И откуда это «чудовище» взялось в моем доме, – добавил Грегори, бросая мрачный взгляд на Элинор.

– Почему бы вам не расспросить этого Аждара? – спросила Элинор дрогнувшим голосом, отводя глаза. – Как знать, может, они, чудовища эти, держатся вместе.

– Аждар так просто на зов не явится, – покачал головой Дамиан. – Он приходит, только когда сам этого хочет. Кроме того, ему требуется жертва. В древности еще можно было обойтись кровью черного петуха, но с тех пор чудовища ой как избаловались. Готовы вы проливать кровь, прекрасная Линор?

Элинор скривилась едва заметно и покачала головой.

– И я не готов, – согласился Дамиан. – Что это за звук?

Звук был тихий, едва различимый – и все же заставивший Дамиана напрячься. В этом