Загадка обыденной жизни (СИ) - Садов Сергей Александрович Страница 40

— Я поняла, меня заочно записали в команду Мэкалля. При этом неважно насколько это соответствует действительности. А тот будет оказывать мне поддержку только в том случае, если я действительно буду в его команде. Похоже на шантаж… Ладно-ладно, понимаю я всё, просто ворчу. А империя тут причем?

— При том, что Мэкалль всегда последовательно выступал за союз между нашими странами. Естественно, мы заинтересованы в том, чтобы он сохранил и укрепил своё положение.

— Ясно, — вздохнула девочка. — Когда печеньки будете раздавать?

— Что? — растерялся посол. — Какие печеньки? Зачем?

— А, — Наташа махнула рукой. — Не обращайте внимания, шутка моего мира. Просто союз сильного и слабого в моем представлении не может быть равным.

Посол помолчал, задумчиво рассматривая девочку.

— Не ожидал от вас понимания политики.

— Я уже говорила как-то, вы просто не можете понять то количество информационного мусора, который валится на любого человека в моем мире. Хочешь не хочешь, но ты всегда будешь в курсе всех последних новостей, узнаешь мнение разных специалистов и неспециалистов, обязательно услышишь чье-нибудь «особо ценное мнение», которое никому не интересно, потом поругаешься с кем-нибудь на любую тему, в которой ничего не понимаешь, а чтобы не разоблачили, приходится хоть что-то по ней читать.

— А зачем спорить по теме, в которой ничего не понимаешь? — растерялся посол.

— Для прикола… Ну, забавы. Смеха ради.

— Но ведь тогда вы потеряете уважение в обществе?

— С чего бы? Прелесть в том, что никто не знает, кто спорит. Все же анонимно… Ну, относительно. Если очень надо, всегда можно найти кого угодно, только, по большому счету, это никому не надо. И если вы думаете, что тот, кто спорит, хоть что-то понимает в теме, то нет. Такой же невежда. Специалисты ведь в такие споры не лезут — у них работа есть. А так… Может, и не знаешь, но в процессе спора чего только не начитаешься.

— У вас очень странный мир, — задумчиво проговорил Арландо Черстер.

— С вашей точки зрения, да, — пожала плечами Наташа. — А с моей — это ваш очень странный. До сих пор порой в шок приводит. Но по факту не претендую на профессионализм, начиталась я разного, пусть и поверхностно. Но этого вполне хватает, чтобы делать выводы. Это я разную криминалистику читала вдумчиво, полагая, что пойду по стопам отца и тоже буду следователем… Наверное.

— Понятно. Что касается вопроса, но вы очень сильно недооцениваете республику. Вы сравниваете вооруженные силы и флот, но сила республики не в них. Поверьте, этих сил ей хватает, чтобы говорить на равных даже с империей.

Наташа подумала. Кивнула.

— Ясно. Деньги. А точнее, банки и ростовщичество. Ну да. Только вы напрасно считаете, что я не пойму силу этого. У меня на родине все государства… в той или иной степени — республики Моригата. Порой даже чересчур. Но да, не сообразила. Так чего от меня требуется?

— О, ничего особенного. Не противиться тому, что делает Мат Свер Мэкалль. Возможно, вам что-то не нравится, но, поверьте, тут есть и ваш интерес.

— Мои враги, о которых я даже не знаю?

— Полагаете, их у вас нет? — с интересом даже спросил посол.

Наташа честно задумалась и вынуждена была признать, что успела оттоптать много мозолей. Не всегда специально, но от этого не легче. А Мат Свер… конечно он политик, но пока он с ней был честен.

— Я поняла. Если бы мне просто хотели дать орден, чтобы не возникло вопросов с орденом империи, то это уже давно бы сделали. Тихо и быстро. Вам же нужен именно шум. Может даже скандал. Потому бал, праздник, награждение за то, к чему я не имею никакого отношения.

Посол кивнул.

— Вы верно сообразили. Только напрасно полагаете, что вас награждают незаслуженно. Вас только это волнует?

— Я достаточно тщеславна, чтобы гордиться наградой, но и надеюсь так же честна, чтобы не гордиться той наградой, которую не заслужила.

— На заговорщиков вышли благодаря вам. Поговорите с графом Орлоном Тарием. Именно он вел следствие, и именно он установил местоположение пиратских баз, связанных с заговорщиками. — Посол помолчал. — В республике не знают, что было найдено на тех базах, десант был имперский.

— Линкоры?

— А? А, да. Самый быстрый способ перевести как можно больше войск. Для войны они не годились, а вот как транспорт…

— Я даже боюсь предположить, что вы нашли там, если линкоры использовали в качестве транспорта для десанта.

— Поговорите с графом. Мне кажется, как раз вам он расскажет.

— Мне?

— Да, именно он предложил этот план с вашим награждением.

— Но если нашел он…

— Свою награду граф получил от императора. И он счел несправедливым, что вас обошли в республике, ибо считает твой вклад решающим. Без вас не было бы и его успеха. И это не только признание ваших заслуг, но и борьба внутри Сената. Кто нужно — те поймут намеки.

Наташа покрутила головой.

— Не хочу об этом думать и вникать… — Заметив слегка печальную улыбку посла, помолчала, но добавила, — по крайней мере, в ближайшие лет пять. Но к сведению приму. Спасибо. Постараюсь не доставить проблем… По крайней мере, специально.

— Я рад этому, — кивнул Арландо Черстер. — Кстати, а вот и ваш дядя.

Прибыл не только дядя, но и пятеро имперцев — графа Орлона Тария где-то потеряли. Гонс Арет отыскал девочку взглядом и кивнул.

— Мы возвращаемся. Едем на улицу Роз, будем вводить господ в курс дела. Я понимаю, что ты уже устала, но хотелось бы чтобы именно ты дала свои пояснения по принятым законам и штатам службы.

Улица Роз… романтично… именно на ней, как узнала Наташа, и разместилось выделенное здание Совета следственной службы. Романтично, блин. И номер подходящий — тринадцать. Улица Роз, тринадцать… Поскольку в этом мире число тринадцать не считалось каким-то особенным, то недовольства Наташи никто не понял, а объяснять она не стала — сама не знала, почему это число считается несчастливым. Считается, и всё.

Наташа сначала не поняла, как добираться все вместе будут. В их коляску максимум еще двоих посадить можно. Но, как оказалось, все, кроме Сайзена Корлина были верхом. Последний приехал на своей коляске… кто бы сомневался. Наташа глянула на это чудо художественной мысли с украшениями, покосилась на явно довольного произведенным эффектом имперца, покачала головой. И ведь каким-то образом успел раздобыть в республике подобное чудо. Вряд ли он эту коляску тащил из империи… Хотя кто знает.

Доехали быстро. Экскурсий по зданию тоже устраивать не стали, справедливо рассудив, что все тут люди взрослые и сами не заблудятся. В крайнем случае спросят кого. Гонс Арет сразу всех пригласил к себе в кабинет. Девочка заметила, что часть интерьера он скопировал у нее и тоже попросил поставить большой стол чуть в стороне от своего рабочего. Как раз для совещаний. За ним и разместились. Гонс Арет тут же выложил явно заранее приготовленные папки, с которыми и предложил ознакомиться позже. Сам же он кратко рассказал о структуре службы и почему именно так. При этом постоянно поглядывал в сторону девочки, намекая чье это предложение. Но справедливости ради не пытался передать ей слово. Рассказывал сам. Так же остановился и на полномочиях сотрудников службы.

— Сейчас я пока предлагаю не задавать вопросы по моей речи, — закончил он, — а ознакомиться с содержанием папок, в которых все сказанное мной разъясняется более подробно с пояснениями и комментариями. Госпожа Наташа, есть что добавить?

Девочка встала. Слегка помялась — выступать перед людьми ей еще не доводилось.

— Я хочу только заметить, что нет какой-то единственно правильной организации службы. Каждая страна организовывает все так, как ей удобно. Полагаю, некоторое из прочитанного и услышанного вам не подойдет в империи. Потому лучше понять суть. То есть для чего это сделано так, а не иначе. Так что, если причины того или иного решения вам непонятны, то тогда спросите господина Гонса Арета. Многие из решений сделаны по политическим причинам или в следствие компромисса в среде сенатских комиссий. А в остальном я готова дать пояснения.