Ночь Жатвы - Елена Новак Страница 4

Есть совсем не хотелось. Я вяло ковырялась в тарелке, слушая, как они с подругой обсуждают последние сплетни:

– Говорят, демократы снова победят.

– У Кэнделлов до сих пор во дворе огромный отвратительный скелет с осенней распродажи. Хотя Хэллоуин уже давно прошел! От вида этого пугала мне становится не по себе!

– Тебе идет это платье, дорогая Матильда.

Под песню Синатры мы с Батоном испепеляли друг друга взглядами. От скуки я представляла, что бы сказал любимый пес миссис Бригс, умей он говорить:

– Тяв-тяв, ты просто сумасшедшая девчонка! Тяв-тяв, никто и никогда тебе не поверит!

– Спасибо за восхитительный завтрак, Джанетта!

Миссис Бригс встала и грузной походкой направилась к двери.

Наконец-то! Я тяжело вздохнула, провожая взглядом упитанного Батона, семенящего рядом с хозяйкой.

– Заходи почаще, Матильда. – Мама завершала эту процессию.

– О, чуть не забыла. – Миссис Бригс резко развернулась, отчего Батон с тявканьем отпрыгнул назад. – Ваш почтовый ящик был открыт, и там лежало письмо.

Она протянула мне большой фиолетовый конверт:

– Кажется, это тебе, Нина.

В этот момент случилось нечто странное. Батон, оглушительно залаяв, ринулся к конверту.

Его челюсть сомкнулась в паре дюймов от письма.

– Бато-о-о-о-он! – Хозяйка быстро схватила его за шкирку, но пес не унимался, продолжал рычать и извиваться в руках миссис Бригс. – Плохой, плохой!

Она щелкнула его по носу и быстро направилась к выходу.

– Какая муха тебя укусила? Что за манеры!

Я молча держала в руке фиолетовый конверт. На нем было написано: «Нине Райн от заместителя директора частной академии „Нортенвиль“ Клайса Голдрейна».

2. Серый человек

Мое сердце пропустило пару ударов. Конечно, я писала в Нортенвиль и даже приезжала туда на электричке, пытаясь найти хоть какую-то информацию об Эрни. Но меня даже не пустили внутрь! Охранник у ворот сказал, что вход только для студентов и их родственников, никакого Эрни Райна среди них, конечно же, не было.

Неужели они, спустя столько времени, прочитали мои электронные письма? Тогда почему прислали ответ на бумаге?

Что-то здесь не так. Я дрожащими руками открыла конверт, который оказался не запечатан. Судя по всему, миссис Бригс успела сунуть свой любопытный нос даже сюда.

От бумаги пахло какими-то до боли знакомыми цветами. Фиалками или нарциссами?

«Уважаемая мисс Райн, в старшей школе-академии „Нортенвиль“ освободилось одно вакантное место для обучения. В связи с этим приглашаем вас…»

Тонкий лист выскользнул из рук, и я машинально села на стул, безучастно глядя в пол. Не может быть! Приглашение из самого Нортенвиля!

В начале года мы с Эрни вместе подавали документы о переводе, но грант на обучение Нортенвиль выделил только моему талантливому брату. Перед Ниной Райн двери престижной частной школы остались закрытыми.

Я бережно подняла листок и продолжила читать, пропуская удары сердца:

«Рассмотрев ваши блестящие результаты, мы приняли решение о предоставлении гранта на обучение».

Я тяжело вздохнула и перевела взгляд на сугробы за окном. Грант на обучение! Значит, маме не придется влезать в долги. Вспомнилась реклама, которую осенью крутили по телику: «Блестящее будущее с Нортенвилем. Наши выпускники учатся в лучших университетах Америки».

Вспомнилось здание с высокими башнями на фоне бесконечного леса, высокомерные лица учеников в идеальной школьной форме со значком в виде красного кубка, обвитого золотой лентой – эмблемой Нортенвиля.

Я с шумом втянула воздух, пытаясь прийти в себя. В этот момент перед глазами возникло лицо Эрни, а потом я вспомнила наш последний телефонный разговор перед его пропажей.

– Здесь творится что-то странное, малявка Нина…

– Мне уже интересно. Крутой Эрни куда-то вляпался? У моего брата проблемы с законом?

После этих слов в трубке повисла тишина. Я слышала только взволнованное дыхание Эрни. В этот момент мне стало понятно, что брат не шутит. Мой улыбчивый Эрни чего-то боялся.

Он не пугался медведей в рингвудском лесу, тонкого весеннего льда на наших озерах и даже маминого гнева. Черт возьми, да Эрни был самым бесстрашным человеком на свете!

Поэтому, услышав эту давящую тишину в телефоне, я тоже испытала какой-то необъяснимый страх.

– В мире есть действительно жуткие вещи, малявка Нина. Дома все обсудим, и не забывай носить амулет, который я тебе прислал!

После этого мы болтали о всяких бытовых мелочах типа рингвудской школьной газеты и барсуков, которые часто приходили в поисках еды к нашему дому.

«Дома все обсудим».

Только Эрни домой так и не вернулся.

Оказалось, что брата вообще не существует. Эрни – всего лишь плод моей больной фантазии.

За окном снова пошел снег. Я перечитала письмо еще раз. По спине пробежали мурашки страха. Стоит ли мне ехать в этот Нортенвиль? Вдруг я так же исчезну, как и брат? Или окончательно съеду с катушек, если Эрни – действительно плод моей больной фантазии.

Признаться, темные башни престижной академии манили меня все меньше.

– Нина-а. – На кухне появилась мама, раскрасневшаяся и довольная.

– Я проводила миссис Бригс до дома. Погода просто чудесная!

Она заглянула мне через плечо, пытаясь прочитать письмо.

Минуту мы стояли в тишине, затем мама охнула:

– Святой Патрик! Приглашение из Нортенвиля! Господи, Нина, я так рада!

Через мгновение мама сжала меня в объятиях, перекрыв доступ к кислороду.

– Как все чудесно складывается! Я всегда знала, что моя дочь талантлива. Ты ведь выиграла олимпиаду по математике и вела школьную газету! Это такой шанс!

В голове красной строчкой пронеслась мысль: «Это шанс узнать, что на самом деле случилось с Эрни».

Я отстранилась от мамы и со словами: «Мне нужно подышать свежим воздухом», – спустилась вниз, машинально надела ботинки и накинула на плечи теплую куртку.

Дверь скрипнула, и передо мной открылся белый мир странного заснеженного марта.

Быть или не быть?

Прикрыв глаза, я представила Эрни. Вот он стоит в своей оранжевой куртке, волосы слегка взлохмачены, на губах играет озорная улыбка. В руках сияет монета в пятьдесят центов.

– На что ставишь, малявка Нина? Великий Эрни Райн научит тебя рисковать.

– Ставлю на орла. – Я машинально достала из кармана холодную монетку и подбросила ее. – Если выпадет герб, поеду в Нортенвиль, если нет…

– Сеньорита-бонита! – Мои размышления прервал чей-то скрипучий голос. Монетка бесшумно упала в снег.

Передо мной, опираясь на низкий забор дома Райнов, стоял Билли Силвик с флягой в руках. Уже с утра он был пьян. В воздухе появился противный запах какой-то крепкой настойки.

– Ну что ты стоишь как вкопанная, сеньорита! Обними старину Билли. – Он, покачнувшись, протянул руки мне навстречу, отчего стал похож на огромную уродливую птицу.

Я сделала