Ученица Злодея - Ханна Николь Мерер Страница 37

– Сэйдж, не убегай в таком состоянии!

– Мы же с ней, рядом, – возразила Клэр. Кингсли спрыгнул с её плеча на лист кувшинки в канале, потянул лапки. – Александр, не убегай, – велела Клэр.

Александр?

Послышалось, что ли?

– Кто такой Александр?

Клэр переглянулась с Татьянной, обе кусали губы. Кажется, Эви что-то упустила… Но босс, насвистывая, уже шёл в другую сторону.

– Разделимся. Вы двое попробуйте что-нибудь разузнать о завесе, поищите заклинательницу. Мы с Сэйдж займёмся вопросом местонахождения Нуры Сэйдж.

Татьянна улыбнулась:

– А может, Клэр пойдёт с тобой, а я останусь с Эви?

Глаза Эви метались от Татьянны к Тристану, да так, что голова кружилась. Босс состроил злую мину, и Сэйдж попыталась повторить.

– Думаешь, я могу её бросить в таком состоянии? Когда я был здесь в прошлый раз, я снёс мост. А она небось всю деревню разрушит.

– Эй! – Эви топнула ногой. Но тут же забыла обиду, едва у носа заплясал аромат подтаявшего сливочного масла и свежей выпечки, и немедленно нашла торговца, который предлагал большие слойки разных форм. – Ой, булочки! Обожаю булочки!

И бросилась к ним.

– Да, угроза просто смертельная, – заметила Клэр.

– Сэйдж! Эви! Погоди! – тщетно крикнул босс. Что он сказал остальным, Эви едва расслышала: – Встретимся здесь же через час. Вы двое узнайте за это время что сможете и, богов ради, присматривайте за Кингсли.

Эви уже стояла у тележки, когда Кингсли поднял табличку: «РАССЛАБЬСЯ».

Босс подошёл к Сэйдж, та хихикнула. Продавцом был пожилой господин в морщинах, с седеющими волосами, которые блестели на солнце серебром. Он улыбнулся, когда Эви мило попросила босса:

– Сэр, купите мне булочку.

Злодей смотрел на неё как-то иначе, не так, как до плена. От этого взгляда перехватывало дыхание, по спине бежали мурашки, а руки покрывались гусиной кожей.

И её всю охватило пламя, когда он тихо ответил низким голосом:

– Если хочешь.

Не успела Эви и глазом моргнуть, как в руках у неё очутилась тёплая булочка в форме облачка.

Во взгляде Злодея играл смех.

– Подумал, в самый раз – в честь твоего друга из пещеры.

Эви рассмеялась – громко, не сдерживаясь. Для неё это было вполне привычно. Её легко было насмешить, потому что она пыталась искать радости где только можно. Когда хотелось опустить руки, такой настрой поддерживал её, давал силы. Но радость часто шла вместе с маской беззаботной доброты. А сейчас было радостно испытывать счастье просто так. Она всё смеялась, пока не хрюкнула довольно громко. Икнула.

– Что-то я совсем…

Но с лица Злодея уже сбежало ласковое выражение.

– Тебе нужно будет поспать, – сказал он, заплатив торговцу за булочку, и повёл Эви прочь. Злодей купил что-то за деньги ради неё! С ума сойти. – Купим тебе зелье от кошмарной головной боли, которая обязательно будет ждать тебя, когда проснёшься.

– У меня… У меня в последнее время проблемы со сном. – Эви вздохнула, раскинула руки и закружилась, чтобы разлеталась юбка. Ей нравилась свобода, какую давали штаны, но она не забыла, как приятно покрутиться в красивом платье. А теперь можно было свободно выбирать между тем и этим.

– Снотворное тоже купим, – твёрдо заверил её босс.

– Татьянна сказала, что у противоядия от плода вечного сна нет долговременных побочек, но я начинаю в этом сомневаться.

Эви остановилась, чтобы вытряхнуть из туфли камешек.

Раздался мрачный, грозный голос Злодея:

– Прошу прощения, что?

Не успела она и глазом моргнуть, как её утащили в переулочек между лавками, схватили за плечи, прижали к стене.

«Ой, не надо было… Ойки-ойки, это ж был секрет».

Эви не знала, как доказать Тристану, что она и сама по себе злодейка, что она полезна, нужна. Но план по спасению так или иначе сработал, а Тристан верил в её способности. Видимо, разозлился он из-за напоминания о том, что Бенедикт вообще поймал его… А может, вспомнил, что видел её «труп».

– Хочешь сказать, ты прикинулась мёртвой, съев плод вечного сна?

Злодей так разъярился, что у него на лбу пульсировала вена. Эви захотелось потрогать её.

– Давайте обсудим это потом, когда вас будет не трое на меня одну?

Силуэт Злодея размывался во все стороны, и все Злодеи выглядели бешеными.

Тристана несло.

– Ты хоть знаешь, как опасен этот плод? Как точно нужно рассчитать время для противоядия? Средство всего одно! Ну почему обязательно…

– Два, – перебила Эви и откусила большой кусок булки. Хрустящая корочка таяла на языке.

– Что?

Она прожевала, прежде чем ответить, и это ещё больше взбесило его, поэтому она принялась жевать ещё медленней – просто чтобы повеселиться.

– От плода вечного сна есть два средства, это все знают.

Злодей покачал головой:

– Другое – просто миф, враки из детских сказок. Истинное зло, даже по моим меркам.

Эви вдруг сникла, протяжно вздохнула:

– Боги, позовите глашатая! Я нашла человека, который не верит в любовь!

Тристан поднял бровь, склонился к ней и ровным голосом ответил:

– Я верю в любовь.

Эви встала на цыпочки. Сердце у неё бешено колотилось.

– Правда? Тогда почему…

– Просто не верю в любовь для себя. Я Злодей. Какая дура меня полюбит? – Он поморщился, будто его пугала сама мысль о существовании такой чокнутой.

Эви чуть было не подняла руку, заявляя: «ВИНОВНА!»

Опустившись на пятки, она буркнула:

– Какой же вы дуралей. – Отщипнула кусок булочки, медленно прожевала, ища, как бы сменить тему. – Бекки по своим каналам достала плод, а я съела его после того, как Гидеон провёл меня в замок. Он дал мне противоядие, прежде чем меня понесли на церемонию. Никакой опасности.

– Но теперь ты не можешь заснуть!

Эви пожала плечами:

– Я толком не спала с тех пор, как они увезли вас. Какая разница.

Он будто онемел. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эви воспользовалась этой возможностью, отщипнула ещё булки и сунула ему в рот.

– Я съела плод и выжила. План сработал, мы движемся к вашей великой мести: не дадим королю исполнить пророчество и отберём у него из-под носа Реннедон. Всё идёт по плану, Ваше Злейшество.

Даже Злодей поддался – восхитительное хрустящее тесто он прожевал, закрыв глаза. Эви смотрела ему в лицо, запоминая каждую черту, каждую ямочку, линию, впадину, и тут ей в голову пришла ужасная мысль:

– Гидеон… Он должен был передать вам, что я не умерла, что помощь близко. Он… Он