Двуглавый. Книга 3 - Михаил Иванович Казьмин Страница 35

к секретарям, нет. Просто, во-первых, жалованьем и этот персонаж никак не обижен, и обстоятельства получения им своего места мне хорошо известны. При прежнем директоре Угрюмове Вильберт занимал в Михайловском институте более чем скромную должность помощника архивного смотрителя и перемещение в кресло директорского секретаря при Кривулине стало для него невероятным карьерным взлётом с соответствующим взрывным повышением жалованья. То есть Вильберт целиком и полностью обязан своим нынешним положением Кривулину и проблемы своему шефу создавать уж всяко не станет.

В финал в итоге вышли помощник учёного секретаря господин Туманов и помощница Эммы госпожа Волосова, где и сцепились в жёсткой бескомпромиссной борьбе. Шансы обоих финалистов смотрелись равными — и тот, и другая получают невеликое жалованье, и та, и другой занимают в институтской иерархии низкое положение, а значит, вполне могут попытаться компенсировать это положение левым доходом, заодно подложив свинью учреждению, где их, таких замечательных, по достоинству не ценят. Да, на стороне госпожи Волосовой оставалось знание раскладов, касающихся дворянина Елисеева, но господин Туманов мог похвастаться полным представлением обо всех институтских проектах, а Яковлев, судя по словам Бежина и Шпаковского, проявлял интерес к институту в целом, лишь сравнительно недавно переключившись на одного перспективного молодого человека, тогда ещё не имевшего к этому исследовательскому учреждению никакого отношения.

Хотя что это я? Есть же список Хвалынцева, есть насильственные смерти его фигурантов, напомню, имевших способности, сравнимые с тёзкиными. Получается, дворянин Елисеев остаётся одним из немногих в том списке, до кого Яковлев не добрался! Да, победу, похоже, придётся присудить госпоже Волосовой. Или?.. Ведь выявлением людей с такими способностями Михайловский институт заниматься не перестанет, а значит, господин Туманов в долгосрочной перспективе выглядит всё же более предпочтительно… В общем, я мысленно плюнул, мысленно же выругался и решил-таки передать вопрос о победителе соревнования на усмотрение судейского жюри, каковое будет целиком состоять из подчинённых ротмистра Чадского.

— Туманов, — выдал тёзка, когда утром я поделился с ним спортивными новостями. — Я бы поставил на Туманова.

— Тогда ставлю на Волосову, — ответил я. — Один хрен, останусь в выигрыше.

— Это как же? — скептически поинтересовался тёзка.

— Если выиграешь ты, купишь в буфете вина. Если проиграешь, купишь пива. Я что так, что этак получу приятные ощущения, — пояснил я.

— Да, но я-то их тоже получу! — купился на мою подколку дворянин Елисеев. — И где тут твой выигрыш?

— Как где⁈ — я тоже возмутился, но, в отличие от тёзки, наигранно. — Платить-то всё равно ты будешь!

— Ну ты и жук! — только и смог ответить тёзка и рассмеялся. Смотрелось, надо полагать, забавно — стоит перед зеркалом парень с зубной щёткой в руке и измазанным пеной от зубного порошка ртом и ни с того, ни с сего ржёт, как тот жеребец. Я, понятное дело, тоже ржал, только что мысленно. В общем, обеспечил себе и товарищу хорошее настроение с утра…

В этом хорошем настроении тёзка позавтракал и снова засел за учёбу, я какое-то время честно пытался вникать в поглощаемую им информацию, но мне это быстро надоело и я вернулся к размышлениям на околоинститутские темы. Только теперь я принялся оценивать недавние события с несколько иной точки зрения. Вот где, хотелось бы знать, попытается Яковлев — неважно, сам или силами очередного наёмника — нанести новый удар? Особенно, в свете того, что он добрался-таки до Михайловского института?

Ну да, добрался… А если хорошо подумать, то какие у него ещё есть возможности? Я подумал, подумал хорошо, и пришёл к выводу, что особо и никаких. Ну да, остальные-то места для Яковлева теперь закрыты. Снова устроить засаду у дома в Посланниковом переулке? Теоретически можно, но провал Рюхина, как раз туда и сунувшегося, должен был, по идее, стать для неуловимого поганца тревожным звонком. Кстати, почему Яковлев направил своего последнего наёмника туда — не знал, что ли, что тёзка там уже не живёт? Хм-хм-хм… Если не знал тогда, знает ли сейчас? Что-то нет и не было никаких сигналов насчёт слежки за домом госпожи Волобуевой… Тоже вот вопрос, да. Так, что там ещё? Владимирский тракт? Ну уж нет, после ареста Грушина этот вариант выглядит невозможным, да не просто выглядит, а именно невозможный и есть. Но, конечно, чемпионским по своей невозможности вариантом оставалось предположение о том, что Яковлев сунется в Кремль — во-первых, вообще не факт, что ему известно нынешнее место пребывания дворянина Елисеева, во-вторых, даже если известно, это не заставит Яковлева записаться в смертники. Вот и получается, что кроме как в Михайловском институте, ему теперь покушаться на тёзку и негде… Если только не попробовать подловить дворянина Елисеева по дороге в институт или обратно. Значит, из этого и надо исходить.

Стоило тёзке сделать в штудировании учебников перерыв, как я безжалостно вывалил на него свои умозаключения, добавив пожелание поскорее поделиться ими с Денневитцем и Воронковым. Но дворянин Елисеев, хоть и принял сами итоги моих размышлений, немедленно бежать к начальству наотрез отказался.

— Вот поймает Чадский Туманова или Волосову, кто там из них для Яковлева шпионит, тогда и придёт время выкладывать Карлу Фёдоровичу и Дмитрию Антоновичу твои выводы, — объяснил он своё нежелание торопиться. — А пока что совсем не к спеху.

Делать нечего, пришлось сначала просто согласиться, а чуть позже подумать и признать тёзкину правоту. Но молодец товарищ, молодец, растёт и умнеет, понимаешь, не зря я стараюсь…

Старался и тёзка. В учёбе, ясное дело старался. Ещё три дня просидев над книгами и затем четыре дня угробив на написание последних семинарских работ, дворянин Елисеев решил, что готов, наконец, к сдаче экзаменов за полный университетский курс, и прямо следующим утром запросил аудиенцию у Денневитца, чтобы обрадовать начальника этим известием. Карл Фёдорович подчинённого незамедлительно принял, выразил по поводу его успехов полное удовлетворение, и прямо в начальственном кабинете тёзка написал прошение на имя декана. Денневитц поручил адъютанту сегодня же договориться с факультетским начальством, а зауряд-чиновника Елисеева отправил в Михайловский институт, не иначе, в виде поощрения.

Прибыв в институт, дворянин Елисеев сразу двинулся к директору, но Кривулин уделил даже такому важному посетителю лишь пару минут, да и то, чтобы лично принести извинения за невозможность плотно поработать вместе. Оно и понятно, для директора сейчас главным было скорейшее восстановление столовой, как и вообще полное устранение последствий пожара. Вот и продолжил Сергей Юрьевич заниматься этими крайне необходимыми делами, а тёзка заглянул в секретное