Погасни свет, долой навек - Дарья Алексеевна Иорданская Страница 33

– Этот самый Кармайкл служил у нас капелланом, а до того был викарием в какой-то глуши. Уж и не знаю, чего его потянуло во флот, должно быть в Ланкашире не хватало приключений. Странный он был, скажу я вам, и сестрица его, медиум, тоже. Правда, она мне дала однажды дельное предсказание.

Совпадение это смутило Грегори. Мог ли викарий Кармайкл быть отцом Элинор, а медиум – ее теткой?

– Идеи у него тоже были весьма причудливые, – продолжил Коркоран. – Рассказывал чудовищные истории о том, что у него на родине – в Ланкашире, надо полагать, – мертвецов приставляют к работе, как рабов. Все бормотал о каких-то механизмах, которые приведут к катастрофе. В сумасшедший дом его не отправили только потому, что сестра его проводила сеансы для адмиральских жен. Когда готовил отпевание, всегда проверял все с великим тщанием. Честное слово, думал, что покойник встанет! Да и сам умер как-то…

Коркоран отмахнулся и умолк. Воцарилась тишина, которую нарушил суетливый лорд Д. Отставив недопитый стакан, он поднялся, толкнув кресло. Ножки его с грохотом проехали по полу, заставив лакея у двери неодобрительно поморщиться. Впрочем, что было Д. до клубного паркета.

– Вынужден вас оставить, джентльмены. Мне еще нужно раздобыть приглашение в салон леди Морроу. У нее обещают сегодня прелестные живые картины.

Судя по улыбке на лице лорда Д., он от этих картин ждал чего-то особенного. Даже и задумываться не хотелось, что именно он предвкушает. Грегори быстро сделал глоток и заговорил, ощущая, что заключает пакт с самим Сатаной.

– Могу я попросить вас об услуге, старина? Мой брат наслышан о леди Морроу и хотел бы побывать на ее вечере, но я с ней едва знаком, и потому…

– У вас есть брат? В самом деле? – оживился лорд Д. – Никогда о нем не слышал.

– Дамиан слаб здоровьем и проводит свое время в Италии или на юге Франции, – почти не покривил душой Грегори, радуясь впервые скрытности матери. Она великолепно умела держать язык за зубами, так что о существовании Дамиана знали только самые близкие люди. О его… особенностях – никто.

– Что ж, – улыбнулся Д. – Это можно устроить. На таких вечерах чем больше гостей, тем лучше. Но я надеюсь быть представленным вашему загадочному брату, Гамильтон.

Грегори кивнул и с тяжелым вздохом осушил стакан.

* * *

Все платья миссис Гамильтон были яркими, модными; Элинор себя в них чувствовала ужасно неуютно. Единственное, что показалось приемлемым, – темно-синее, с неглубоким вырезом, – облегало тело так плотно, что становился виден каждый изгиб. Элинор стащила его с себя, краснея, отбросила на кровать и снова шагнула в гардеробную.

Зачем только она обратила внимание на этот след? Останься он незамеченным, Элинор бы и горя не знала.

– Поторопитесь, прекрасная Линор. – Голос Дамиана Гамильтона раздался совсем рядом.

Вспыхнув от гнева и смущения, Элинор метнулась глубже в гардеробную и прикрыла за собой дверь. Выглянула в щель. Дамиан стоял и задумчиво смотрел на композицию из цветов и раковин под стеклянным колпаком.

– Вас стучать не учили? – спросила Элинор.

– Учили, – хмыкнул мужчина. – Наша с Грегори матушка не один год потратила, чтобы вбить своим сыновьям хорошие манеры. Не одну розгу сломала. Фигурально выражаясь.

– И все без толку, – вздохнула Элинор. Сорвала с вешалки первое попавшееся платье. – Выйдите, мне надо одеться.

Дамиан, к вящему ее удивлению, послушался, только бросил на ходу: «Поспешите». Выйдя из гардеробной, Элинор первым делом отыскала в ящике стола ключ и заперла дверь на замок.

Платье оказалось изумрудно-зеленым. Того насыщенного, яркого, даже наглого цвета, что ее сделал бледной и унылой. Даже перемена прически не помогла, кудряшки и завитки всегда заставляли Элинор выглядеть нелепо. В карете, кутаясь в вышитую бальную накидку, Элинор то и дело украдкой сдувала падающие на лоб щекотные пряди и старалась не смотреть на своих спутников. Она буквально ощущала на себе их любопытные взгляды и оттого чувствовала себя еще более глупо.

– Почти приехали, – заговорил мистер Гамильтон, когда начало уже казаться, что пауза эта никогда не закончится. – Ваша задача, мисс Кармайкл, разузнать все, что удастся, о Лауре. Расспросите о ее подругах, о связях, интересах. И постарайтесь сделать это как можно естественнее.

Элинор выдохнула украдкой. Естественнее. Легко сказать. Менее естественно, чем сейчас, она никогда еще себя не чувствовала. От беспокойства то и дело сдавливало грудь – а может, это платье было виновато, затянутое слишком туго. Сосало под ложечкой. Раздражали локоны и неудобные, неустойчивые туфли. И взгляды раздражали. И сама эта ситуация.

– И держитесь подальше от лорда Д., – сказал Грегори, указывая на выскочившего из соседнего экипажа молодого, щегольски одетого мужчину. – Он знает, что вы – гувернантка.

Элинор захотелось сбежать, но, увы, они уже прибыли на место, и Грегори Гамильтон настойчиво взял ее под руку. С другой стороны оказался Дамиан. Зажатой между братьями, Элинор некуда было бежать.

– Я представлю тебя лорду Д., – сказал Грегори брату. – Отвлеки его внимание на время. Не нужно ему сталкиваться с мисс Кармайкл.

Элинор бросила прощальный взгляд назад, на залитую светом газовых фонарей улицу, но пути к отступлению уже были отрезаны прибывающими гостями. Пришлось собраться и начать подъем по парадной лестнице, стараясь не думать при этом, что все на нее глазеют, а она вырядилась в чужое слишком яркое платье, и глупые кудряшки падают на лоб.

– Расслабьтесь, прекрасная Линор, – шепнул Дамиан. – Вы прелестны. Сойдете за одну из девушек Гибсона[19].

Что он имел в виду, Элинор не знала, но заранее уже этих девушек ненавидела.

– Мистер Грегори Гамильтон, мистер Дамиан Гамильтон и мисс Элинор Крёсчент! – объявил распорядитель, и Элинор запоздало сообразила, что это про них. Элинор Крёсчент, это она и есть. Кузина миссис Лауры Гамильтон, в девичестве Крёсчент.

– А-а, Гамильтон! Это и есть ваш знаменитый брат?

Лорд Д., которому Элинор велено было не попадаться на глаза, направился к ним. Захотелось сбежать или как минимум юркнуть в толпу прибывающих гостей, однако Гамильтоны держали крепко. Они обменивались рукопожатиями и обычными мужскими любезностями, и все, что оставалось Элинор – это стоять, глядя в сторону, делая вид, что ее внимание привлекла живая картина посреди комнаты, изображающая какую-то сцену из античной мифологии. Предположительно из античной, во всяком случае на людях было слишком мало одежды.

– О, Грегори Гамильтон! Какой редкий гость!

Толпа расступилась, пропуская пару статных светловолосых женщин, похожих как сестры. Они и одеты были очень похоже, разницу по большому счету составляли только украшения. Левая предпочла сапфиры, правая – изумруды.

– Леди Алиса. – Грегори