Тайна третьей каюты - Александра Гусарова Страница 3

— Капитан Адам Бэкхэм. С кем имею честь беседовать?

— Агата Стармер к вашим услугам, сэр! — вбитый годами этикет не позволил Агате поступить иначе. Если к ней обращается лицо, стоящее выше по иерархической лестнице, она должна сообщить ему требуемые сведения, если они не противоречат нормам морали или государства.

— И вы ведь пришли сюда не к подружке Сьюзи?

— Нет, сэр! — почти по-военному ответила Агата, чем окончательно покорила сердце бывалого моряка. В тот момент он и не подозревал, что она здесь по его объявлению. Поэтому Адам включил все обаяние, которое имелось у него в наличии.

— Неужели такой обаятельной девушке потребовалась вдруг работа? — капитан удивленно вздернул правую бровь. На что Агате лишь оставалось тяжело вздохнуть, развести руками и пожать плечами:

— Обаятельные девушки тоже хотят кушать. А еще им иногда приходится платить за квартиру и за одежду.

— А хотите, я вам все это буду оплачивать? — вдруг предложил Адам, чем окончательно смутил девушку, а у Сьюзи вызвал нервный смех. И кулачки она в этот раз держала за капитана. Если все выйдет, как она задумала, то Бэкхэм не сможет предъявить ей претензию, что агентство сорвало сделку по найму работников.

— Сэр, но это же неприлично! — как бы тяжело ни приходилось Агате, лицо терять она совсем не собиралась.

— Я вообще-то хотел предложить вам работу с проживанием, бесплатным столом и униформой. А вы про что подумали? — весело рассмеялся капитан. Настроение его заметно улучшилось.

— Но у меня с собой нет рекомендательных писем! — Агата решила чуть слукавить.

— К черту ваши письма! Я беру вас так. Пойдемте!

— Куда? — растерялась мисс Стармер.

— На корабль. У нас отплытие через полчаса. Не хотелось бы опаздывать, — покачал головой капитан. — Без меня, конечно, не отчалят. Но все же.

— А мои вещи? — растерялась она.

— Я же сказал, что полностью обеспечу вас одеждой и пропитанием. Больше на корабле вам ничего не понадобится. Поверьте на слово старому морскому волку.

В итоге ровно через полчаса Агата поднималась на борт красавицы «Фемида».

Глава 2

Девушка почему-то думала, что капитан собственноручно займется её размещением. Поэтому долго хохотала над собой, когда он сдал ее на руки старшей горничной или хэдрум-стюардессе, как ее звали на морской манер, и велел разместить в каюте для персонала.

— На какую должность мы ее берем? — тут же справилась длинная тощая тетка, чьи тонкие губы гармонировали с бровями, выщипанными в тонкую линию. Её волосы непонятного серо-желтого цвета так туго были стянуты в кичку на затылке, что казалось, она не сможет закрыть глаза, даже если очень сильно захочет. Руки с неожиданно толстыми узловатыми пальцами мисс сложила на груди и бесстыдно разглядывала девушку выпученными рыбьими глазами.

— Эмма, определи ее в буфет-стюардессу. Но дай сначала время обустроиться. Выдай форму и предметы личной гигиены, а потом поведешь знакомить с рабочим местом.

При капитане старшая горничная молчала и лишь бесстрастно кивала, соглашаясь с начальством. Но когда тот ушел, начала причитать, что нужно не устраиваться в каюте, а бежать в ресторан. Ведь гости уже прибыли, а стюардессы там нет.

Агата в этот момент была с ней солидарна и готова бежать работать, главное, чтобы ей показали, куда. Однако Эмма еще раз оглядела новую подчиненную и с кислой гримасой пробунчала:

— Но без формы тебя к пассажирам допускать нельзя. Пойдем уж, работница.

Она шла широкими шагами, а ее клетчатая юбка развевалась, словно парус на корабле, на котором им предстояло плыть. Агата бежала за ней по пятам. Затем хэдрум спустилась куда-то по крутым лестницам. А девушке показалось, что они зашли во влажный и темный подвал. Она еще не знала, что это помещение называется трюмом. И путешествуют в нем представители бедного класса и обслуживающий персонал.

На самом деле корабль был новым, а трюм абсолютно сухим. Но Агате все же померещилось, что там пахнет соленой водой. Хотя разве у соленой воды бывает запах?

Эмма подошла к неприметной двери и открыла ее ключом, висевшим на поясе. Комнатка оказалась кладовкой или складом, где хранилась униформа для обслуги. И девушке тут же выдали два форменных платья, два передника, одну наколку для волос и два странных мешочка, в которых явно что-то лежало.

— Подол подними! — приказала Эмма подчиненной. Агата безропотно подчинилась. Хэдрум вздохнула:

— В этой обуви ты долго не проработаешь! Размер у тебя какой?

— Пятый, — испуганно сообщила мисс Стармер, словно у нее попытались выпытать военную тайну морского флота Британии. Но хэдрум не обратила на ее интонацию никакого внимания, а молча достала матерчатые тапочки на резиновой подошве:

— На, горемычная! На работу в них выходи. А не в своих трынделках!

Почему ее недорогие, но аккуратные лодочки обозвали трынделками, девушка тоже не поняла. Много чего казалось необычным на корабле. Но она твердо была намерена все разузнать и освоить новую профессию.

— И куда тебя поселить? — Эмма неприязненно разглядывала буфетчицу. — Из женских кают свободна лишь моя. Но спать с тобой в одной комнате я совершенно не желаю. Еще вшей от тебя подцеплю!

Агата лишь открыла рот от возмущения, но не успела его закрыть, как хэдрум скомандовала:

— Спать будешь здесь! — и толкнула дверь рядом с кладовкой. За ней оказалась крохотная комнатка с узкой железной кроватью, прикрученной к полу. В углу на трехногой табуретке стоял кувшин в тазике для умывания. А на стене были вколочены несколько гвоздиков. Агата догадалась, что они предназначались для одежды, которую следует здесь развешивать. Свет попадал в комнатку из крохотного иллюминатора, расположенного где-то под потолком. — Через десять минут чтобы была готова!

Бросив последнюю фразу, начальница удалилась с прямой спиной, словно имела титул не ниже королевы. Агата же задумалась, не слишком ли опрометчиво она согласилась на подобную авантюру? Все же, хоть и жила она на последнем этаже работного дома, но квартирка у нее была теплой и светлой. И там остались два ее платья. Одно домашнее, второе на выход. Его же она еще надевала в те дни, когда рабочее платье не успевало высохнуть после стирки. А белье, сложенное в плетеную корзинку? Боже, в нем будет кто-то рыться, когда хозяин решит освободить квартиру от пожитков ненадежной квартирантки, не заплатившей ему за постой.

В итоге